Автор: Нурия Ильясова от 24-02-2017, 11:58
Кому достанутся деньги ЕНПФ Не успело утихнуть возмущение после ареста руководства ЕНПФ, как общественность вновь негодует — государство решило взять 50 млрд тенге из пенсионного фонда на производство железнодорожных вагонов. Профильному министерству по инвестициям и развитию (МИР) тут же ударили по рукам, и теперь проект замены той рухляди, которая сегодня ходит по нашим ж/д путям, окончательно завис в воздухе.

В вагоны нельзя, в ЛЭП можно…
Напомним, что, выступая в понедельник на коллегии МИР РК, первый вице-министр Альберт Рау отметил, что в настоящее время как один из вариантов возможного привлечения средств для производства железнодорожных вагонов для «Казахстан темир жолы» на отечественных машиностроительных предприятиях рассматривается привлечение денежных средств ЕНПФ в размере 50 млрд тенге.
В свою очередь, как пояснил Национальный банк Казахстана, предложения по инвестированию средств ЕНПФ определяются Нацбанком совместно с правительством страны. В частности, кабинет министров предлагает к финансированию индустриальные и другие проекты квазигосударственного сектора. Финансирование подобных проектов осуществляется путем приобретения обусловленных облигаций с рыночной доходностью.
«В соответствии с Законом РК „О пенсионном обеспечении в Республике Казахстан“ пенсионные активы ЕНПФ инвестируются по направлениям, одобренным Советом по управлению Национальным фондом РК. При этом инвестирование осуществляется исключительно в финансовые инструменты по рыночным процентным ставкам. В текущем году через обусловленное инвестирование пенсионных активов ЕНПФ в облигации субъектов квазигосударственного сектора планируется профинансировать ряд конкретных проектов в Казахстане, одним из которых является финансирование закупки отечественных грузовых вагонов. При этом направления инвестирования пенсионных активов еще не одобрены и находятся на рассмотрении Совета по управлению Национальным фондом РК», — выступил с официальной позицией финансовый регулятор.
Тем не менее возмущению общественности все равно не было предела, что заставило главу министерства по инвестициям и развитию Жениса Касымбека разъяснять предложение своего заместителя Альберта Рау.
«Министерство по инвестициям и развитию РК официально заявляет, что в докладе первого заместителя министра Альберта Рау на коллегии МИР РК в части привлечения средств ЕНПФ в сумме 50 млрд тенге для производства вагонов для КТЖ на отечественных машиностроительных предприятиях данный источник финансирования прозвучал как один из вариантов возможного привлечения средств. Помимо ЕНПФ также прорабатываются другие источники финансирования для поддержки казаxстанского машиностроения. На сегодня конкретного решения по финансированию не принято», — сообщили в министерстве.
Однако похоже, что в ситуации с ЕНПФ продолжает повторяться некий деструктивный мем или информационный каскад, который давно выдавил всякую логическую последовательность. Так, буквально за неделю до информации МИР о возможных 50 млрд тенге пенсионных денег на железнодорожные вагоны на заседании правительства ФНБ «Самрук-Казына» выступил с инициативой получить дополнительное финансирование из ЕНПФ на электроэнергетическую инфраструктуру. Причем проект, о котором вел речь нацхолдинг, уже был профинансирован пенсионными деньгами в сумме 47 млрд 500 млн тенге. Это второй этап проекта строительства транзитных высоковольтных линий «Север — Восток — Юг»: он подразумевает возведение и прокладку высоковольтных линий по маршруту «Семей — Актогай — Талдыгоркан — Алма». Несмотря на то, что в обороте названного инфраструктурного проекта оказалось 47,5 млрд тенге из источника ЕНПФ, оператору проекта понадобилось дополнительно 36 млрд 300 млн тенге из того же источника. И в принципе это не вызвало никакой бурной реакции. Возможно потому, что о проекте высоковольтных линий Шульбинская ГЭС (Семей) — Актогай — Талдыкорган — Алма говорилось весь прошлый год. А возможно и потому, что после сдержанного недовольства в связи с финансированием АО «Банк развития Казахстана» проекта ТРЦ MEGA Silk Way в Астане на сумму 15 млрд тенге из ЕНПФ граждане, критиковавшие вложение пенсионных активов в торгово-развлекательный центр, в основном придерживались мнения, что инвестировать средства ЕНПФ нужно с умом и желательно в инфраструктуру нашей страны: в жилищное строительство, транспорт, энергетику и т. д.

Не надо ТРЦ, даешь школы и дороги
Например, еще в прошлом году директор департамента электроэнергетики Министерства энергетики РК Бауржан Сарсенов заявил, что электроэнергетический проект стоит порядка 158 млрд тенге, из них 53 млрд тенге — это первая часть проекта, второй этап строительства обойдется в 105 млрд тенге. Второй этап завершится к 2018 году. Финансируется он из собственных средств АО «KEGOC», а также за счет Нацфонда и Национального пенсионного фонда.
В свою очередь на минувшей неделе в правительстве управляющий директор по оптимизации активов АО «Самрук-Казына» Берик Бейсенгалиев заявил, что по проекту строительства транзитных высоковольтных линий «Север — Восток — Юг» все идет по плану: этот проект включает два этапа. Первый этап — строительство линий Экибастуз — Семей — Усть-Каменогорск и второй — Семей — Актогай — Талдыгоркан — Алма. Первый этап за счет полностью своих средств идет с опережением графика и закончится в 2017 году. По второму этапу все идет по графику: в 2017 году планируется построить линию электропередачи протяженностью 360 км, а в 2018 году еще 359 км.
«В рамках второго этапа проекта в 2016 году произведено полное размещение купонных облигаций АО „KEGOC“ и привлечены денежные средства ЕНПФ на сумму 47 млрд 500 млн тенге. Однако имеется потребность в дополнительном финансировании проекта в 2017 году в сумме 36 млрд 300 млн тенге. Просим определить в качестве источника заемного финансирования средства ЕНПФ и принять соответствующее решение», — обратился с предложением к правительству топ-менеджер «Самрук-Казына».
Таким образом, правительство и Нацбанк изначально приучали общество и делали это правильно, что к деньгам ЕНПФ не нужно относиться как «собака на сене»: они должны работать — инвестироваться как длинные деньги под комфортный процент, приносить соответствующие дивиденды фонду и оставлять после себя живую, работающую инфраструктуру.
Ведь никто не спорит, что это гораздо лучше непродуманного инвестирования в ТОО «Бузгул Аурум» 5 млрд тенге, за что арестовали главу ЕНПФ Руслана Ерденаева. Или приобретения ЕНПФ активов дефолтного Delta Bank на 38,4 млрд тенге. Хотя потери в пенсионном фонде могут быть, главное — чтобы они перекрывались прибылью, а инвестированные деньги приносили пользу стране.
Например, в такой нефтяной стране, как Норвегия со своим пенсионным фондом, которую мы любим приводить в пример, деньги фонда инвестируются в жилищное строительство, принося мультипликативный эффект в виде обеспечения граждан жильем и прибыли национального пенсионного фонда. При этом даже в Норвегии допускаются краткосрочные потери от невыгодных вложений. В частности, однажды они составили 23% всего фонда, что просто немыслимо для наших реалий. Несмотря на это, Норвегия продолжает оставаться для нас образцом успешной нефтяной страны с эффективно работающим нефтяным фондом.
Как тут не вспомнить слова главы Народного банка Умут Шаяхметовой о том, что при инвестировании средств ЕНПФ нужно обратить внимание на доходность вложений. Если государство занимает в пенсионном фонде через различные квазигосударственные инструменты и институты, такие как БРК, «Даму», «КазАгро», то необходимо понимать риск, на который оно идет.
«Думаю, что квазигосударственный риск самый низкий. А если смотреть по объекту размещения средств ЕНПФ — тут уже другой вопрос. Возможно, эти деньги следовало бы размещать не в постройку какого-то торгового центра, а в инфраструктуру, в те же больницы, жилые дома, дороги, аэропорты. Тут нужно ставить вопрос приоритетности финансирования тех или иных объектов ЕНПФ», — сказала глава Народного банка, по сути, предвосхитив широкомасштабную работу правительства по размещению средств ЕНПФ в инфраструктурные проекты.

Заберите ваши пенсионные деньги обратно
К слову, о MEGA Silk Way. Оказывается, конечный заемщик этого уже практически построенного проекта вознамерился досрочно погасить кредит в 15 млрд тенге перед БРК, предоставленный банком за счет средств ЕНПФ. А, как известно, экономистам досрочное погашение кредита — это почти так же плохо, как и задержки заемщика по платежам.
Как рассказал нашему изданию председатель правления Банка развития Казахстана Болат Жамишев, по этому проекту решение принималось, когда в стране у банков второго уровня был дефицит длинных денег. Сейчас же ситуация на рынке улучшается.
«При этом заемщик готов досрочно погасить сумму кредита в 15 млрд тенге. Ему вся эта ситуация не импонирует, к тому же он сейчас не находится в цейтноте. И мы готовы с ним согласиться. ЕНПФ соглашается на досрочное погашение облигаций, которое начнет происходить уже в скором времени. И уже не придется говорить, что пенсионные деньги используются на ТРЦ, пусть это и была небольшая часть в структуре проекта, всего 15 млрд тенге. Что потеряет ЕНПФ? ЕНПФ потеряет даровое вложение своих инвестиций через нас, ведь все думают, что возвратность обеспечивается „Мегой“, а возвратность обеспечивается нами», — пояснил Болат Жамишев.
Как он считает, для того чтобы портфель ЕНПФ был надежным, важно его диверсифицировать — это должны быть как государственные ценные бумаги и корпоративные ценные бумаги на нашем казахстанском рынке, так и вложения в иностранные ценные бумаги.
«Никогда никому не приходит в голову спросить, а в какие проекты пошли деньги ЕНПФ за рубежом. Но на этот вопрос невозможно дать четкий ответ, потому что речь идет о вложении в финансовые инструменты и эти деньги не являются мечеными или крашеными, поэтому уместнее, когда речь идет о надежности вложения пенсионных активов, спросить, насколько диверсифицирован портфель фонда, какой стратегии он придерживается. Если консервативной, чтобы была надежность, тогда каким способом обеспечивается доходность. Как внутри страны осуществляется подход к выбору эмитентов, ведь вопрос только в том, кто получил деньги и способен ли он их вернуть. Или, например, почему доля в зарубежных ценных бумагах мала, ведь портфель внешних заимствований в случае девальвации всегда дает дополнительную доходность для ЕНПФ», — объяснил Болат Жамишев.

Консервативный инвестор внутри страны
По словам главы БРК, деньги ЕНПФ необходимо рассматривать как источник фондирования, который микшируется с деньгами из бюджета. При этом он полагает, что правительство в конце концов отойдет от распределения денег ЕНПФ. Потому что сейчас уже обсуждается вопрос, чтобы пенсионными деньгами управляли частные управляющие компании.
«Моя позиция, когда речь идет о деньгах ЕНПФ, заключается в том, что самым эффективным способом было бы озвучить инвестиционную стратегию, которая бы обеспечивала, с одной стороны, надежность, а с другой стороны — доходность этих инструментов. Например, будучи министром финансов РК, я как-то обратился к министру финансов Норвегии, где бывший нефтяной фонд, переименованный в пенсионный фонд, имея в среднем за весь период очень высокую доходность, однажды, в начале нулевых годов понес убытки — более 20% в год. Я спросил: как вас всех не растерзали за это?! На что мой коллега признался, что у них между правительством и парламентом был достигнут консенсус, что пенсионный фонд обеспечивает в долгосрочном периоде высокую доходность, а в отдельные годы могут случаться провалы. Они определились: каким этот провал может быть, как могут „просесть“ акции, а ведь акции — это очень рисковый, но в долгосрочной перспективе доходный инструмент. Поэтому за год они потерпели очень большие убытки, но в целом стратегически их фонд чрезвычайно эффективен и высокодоходен. Приемлема ли для нас такая стратегия? Думаю, для нас приемлема более консервативная модель, при которой мы не имеем такой свердоходности, прежде всего, придерживаясь политики сохранности и более консервативного инвестирования. Для нас более актуальна задача — использование пенсионных денег внутри страны», — констатировал Болат Жамишев.
По его словам, ЕНПФ должен исходить из собственной эффективности, но все равно волей-неволей он будет инвестировать в бумаги внутри страны, а те, кто хочет воспользоваться деньгами пенсионного фонда, должен этому соответствовать.
«То есть не ЕНПФ должен соответствовать программам развития, а программы развития и те, кто хочет их реализовать и ориентируется на этот источник фондирования, должны соответствовать стратегии ЕНПФ», — заключил Болат Жамишев.

Источник: https://kapital.kz/finance/57765/komu-dostanutsya-dengi-enpf.html
Автор: Нурия Ильясова от 21-02-2017, 11:11
Почему «синий кит» опаснее «синего отца»? Денис КРИВОШЕЕВ Все началось в мае прошлого года. В «Новой газете» вышел материал о так называемых группах смерти в социальной сети Вконтакте: «Синий кит» и f57. Материал вызвал неоднозначную реакцию: журналисты определили материал как фэйковый из-за необъективности и спорности доказательств, родители изошлись в истерике о вреде интернета и социальных сетей, а силовики на проблеме детских суицидов получили индульгенцию на право мочить сети. В феврале 2017 года эта же тема получила развитие в Казнете. Facebook снизошёл до обсуждения в Вконтакте, темой прониклись новостные сайты, которые не могли пройти мимо публичного обсуждения и не набрать просмотров своих материалов.

Ни одного подтвержденного случая

В «расследовании» «Новой газеты» говорилось о 130 самоубийствах подростков из-за участия в «смертельных играх» во Вконтакте. Эта цифра не проверялась, а главное, как оказалось в последствии, не подтвердилась. Да, часть подростков, совершивших суицид, состояли в группах, посвященных этой теме, но связь здесь обратная — ребенок, которого посещали мысли о самоубийстве, склонного рассматривать такой сценарий возможного окончания жизни, скорее всего, и вступит в группы смерти. Ребенку с нормальной психикой там будет неинтересно, даже скучно. Например, подростки с активной физической нагрузкой не состоят в группах «ЭМО» или «Готов», у них скорости восприятия мира разные. Иначе говоря, у детей все просто — либо разделяешь, либо нет. А модных течений и направлений настолько много, что одиноким и не социализированным в сети не останешься.

Как ни странно, в Казахстане все пошло по собственному сценарию и он совсем не про детский суицид. Неизвестные издания запускают несколько новостных заметок, в которых говорится о том, что группа «Синий кит» (почему-то именно это название укоренилось в сознании населения, хотя их несколько) довела нескольких девушек до самоубийства. Причем проверялась эта информация или нет, никого не интересует, потому что процесс уже пошел. Люди кинулись на амбразуру интернета. Инфантильные взрослые, отрываясь от экранов собственных смартфонов, начинают усиленно следить за своими детьми, пишут посты в своих — взрослых социальных сетях, силовики мониторят страницы и группы и «спасают» бедных школьников и школьниц от суицида, закрывая все новые и новые «группы смерти». В общем, полная гармония: дети живы, а взрослые чувствуют, что позаботились о будущем молодого поколения. Апогей наступает тогда, когда силовики ответственно заявляют: «В связи с тем, что социальные сети находятся на зарубежных технических площадках, действенными мерами является блокирование доступа к таким ресурсам».

К сожалению, всё далеко не так просто. Существуют исследования, согласно которым социальные сети могут повлиять на суицидальное поведение человека. При этом ученые оговариваются, что соцсети могут оказать влияние лишь на тех, кто уже находится в группе риска. Об этом же говорит и психолог, психотерапевт и член Международной федерации коучинга Вахтанг Джапаридзе: «Социальные сети не могут вызвать желание покончить с собой. Речь идёт, скорее, о том, что это служит триггером. У человека уже сформировались внутри причины, по которым он хочет уйти из жизни, а подобные вещи могут лишь ускорить принятие решения. Но никак не внушить ему мысль о том, что он зря живёт».

ЕНТ убило больше детей, чем «Синий кит»

По официальным данным, Казахстан лидер по детским суицидам. Минувший год даже при высокой базе показал рост количества покончивших с собой детей. Чаще всего, из жизни уходят подростки 15-17 лет, на них приходится 60% самоубийств. В одном из исследований ООН говорится, что подобные всплески происходят в периоды социально-политических сдвигов. И похожая ситуация, например, наблюдалась в конце 80-х, начале 90-х, когда разваливался СССР.

«Если вдуматься, то поколение, которое сейчас в группе риска, рождено в штормовые годы социальной неустроенности. Это были первые годы их жизни, когда формировалась психика. Они очень подвержены деструктивному влиянию», — констатирует Вахтанг Джапаридзе.

К тому же не надо забывать и о том, что казахстанские дети и подростки часто идут на этот крайний шаг и просто из-за излишнего давления. Если забить в поисковую строку Google «покончил с собой из-за ЕНТ», то можно увидеть далеко не один случай. Правда, почему-то единое национальное тестирование до сих пор блокировать, как социальные сети, никто не собирался.

Синдром Вертера

Есть еще один важный нюанс. Когда СМИ поднимают шумиху вокруг самоубийств, тем более якобы объединенных одной идеей, они могут спровоцировать и других людей. Так называемый синдром Вертера, который назван в честь героя романа Гёте, покончившего с собой, действительно существует. Первая подобная волна суицидов прокатилась по Германии в конце XVIII века, когда роман активно распространялся.
Открывший этот феномен социолог Дэвид Филлипс исследовал и более поздние случаи. Он обнаружил, что число самоубийств значительно возрастало по на протяжении недели после истории о суициде, освещенной в новостях.
Википедия, к примеру, приводит интересный случай. В Австрии, где в 80-е годы XX века чрезвычайно выросло количество самоубийств в метро, в 1987 году Венский Центр Кризисной помощи совместно с сотрудниками Венского метрополитена пошли на своеобразный эксперимент: решили больше не освещать факты «смерти на рельсах» или, по крайней мере, не «раздувать» из них сенсации, уделяя данным происшествиям минимум внимания. Уже через месяц количество самоубийств в метро снизилось почти в 3 раза. С тех пор в австрийской прессе действует запрет на освещение подобных трагических событий.

А еще подражатели появляются и после того, как по собственному желанию покидает этот мир кумир миллионов, например, так было с Мэрилин Монро и солистом группы Nirvana Куртом Кобейном.
«Я бы не занимался тиражированием этой информации, — говорит Вахтанг Джапаридзе, — Нельзя таким вещам придавать, конечно, характер массового явления. Есть большое количество индивидуальных случаев, которыми нужно заниматься отдельно по факту и профилактированием по факту».

Это, конечно, не значит, что государство срочно должно запретить СМИ писать о самоубийствах, но вещи, которые публикуются в последнее время, вполне могут дать сигнал людям любых возрастов, которые не решались свести счёты с жизнью. И это нужно иметь ввиду.

Синий кит всё равно вернётся

Сейчас, когда всеобщее возмущение прошло, когда СМИ посчитали посетителей, пользователи Facebook получили свои лайки и репосты, есть смысл задуматься о другом.
Да, тема самоубийства, а особенно совершенного детьми и подростками, очень пугает. Это совершенно непонятный, тёмный и страшный процесс — что же должно произойти с человеком перед роковым днем?
Психолог Вахтанг Джапаридзе называет причины: «Предпосылки могут сформироваться еще во время внутриутробного развития. Когда ребенка не хотят, или женщина пытается прервать беременность. То есть человек еще не родился, а ему уже внушали, что ему жить не стоит. Еще в семейной психотерапии есть такое понятие, как «выделенный пациент». То есть человек, в котором какая-то проблема выражается, у него какие-то поведенческие проблемы. Тогда нужно заниматься всей семьёй, и когда терапевт начинает лечить, становится понятно, что проявление проблем у одного — это результат того, что происходит внутри семьи. Поэтому если количество детских суицидов большое, то нужно смотреть на систему воспитания. Я бы больше в этом направлении работал. Потому что родителям нужно дать понимание, через какие возрастные кризисы проходит их ребенок и какие задачи он решает в это время. К сожалению, у нас исчезла система воспитания как таковая. Просто дать детям материальный комфорт и хорошее образование недостаточно. Нужно еще позаботиться и о том, чтобы у ребенка или подростка были чёткие ценностные ориентиры, которые позволяли бы в сложных ситуациях делать правильный выбор. Делать выбор в сторону жизни, а не в сторону смерти».

Синий отец

Очевидно, что корень зла лежит далеко не в социальных сетях — игры о синих китах, тихих домах, точном времени самоубийства являются, скорее, выбросом того негатива, скопившегося в душах у искренних «игроков», которые это делают не ради какой-то минутной популярности или лайков. В досетевые времена дети находили поддержку в подвальных коморках у сверстников. Дети с разными характерами компенсировали страшные желания. Сейчас легче найти сторонников идеи. Но как тогда, так и сейчас, дети невероятно жестоки, но куда более жестоки родители. Насилие, которое пронизывает наше общество, уже не поддается описанию. То тут, то там рассказывают о сексуальном давлении на детей в семьях, а мы слышим только слабые отголоски реальности. Социальное неравенство, алкоголь, нищета, безразличие окружающих превращают немалую толику семей в сосредоточение насилия, оно процветает и в части благополучных семей. Да, объект, может быть, не ребенок, но давление на одного из родителей сказывается на состоянии «цветах жизни» не лучше.

К сожалению, наше общество незрелое, необразованное и очень одиозное. Найти мнимого врага извне для него куда проще, чем пытаться разобраться в тонких материях толерантного сосуществования. Неприязнь иного образа мысли накладывает печать «УЯТ» на все незнакомое, непонятное, неизвестное, при этом даже попытки изучить явление не предпринимается. Результаты «синей эпидемии» могут быть куда более плачевными. Единственный неконтролируемый источник информации, может быть, закрыт, и все только потому, что мамашкам ежедневный труд не нужен, на нем печать мученика не заработаешь. Нужен подвиг. Годами замечая проблему, стыдливо закрываясь от цифр и фактов, они ищут коня или горящую избу. Только получается, что здорового коня заводят в огонь, а потом наблюдают процесс и радуются.

Фото: arnapress.kz
Почему «синий кит» опаснее «синего отца»? Денис Кривошеев
О себе: блогер, журналист, экономический обозреватель

Источник: https://www.zakon.kz/4844329-pochemu-sinijj-kit-opasnee-sinego-otca.html
Автор: Нурия Ильясова от 31-01-2017, 12:01
Политолог: Забудьте о пенсионных деньгах Политический деятель Казахстана Петр Своик посоветовал казахстанцам относиться к своим пенсионным взносам, как к благотворительности, сообщает Aktobetimes.kz.

- С пенсионной системой такой швах, что, видимо, ни с чем не разберутся, и все грохнут, - пошутил Петр Своик. - Самое возмутительно это то, что «Единый накопительный пенсионный фонд», который пару лет назад создавали с большим скандалом, теперь опять думают передать в частные руки. То есть, если можно над чем-нибудь самым бессовестным и бездарным способом издеваться, так это издевательство над пенсионными деньгами.

Поэтому лучший совет – относитесь к пенсионным фондам, как к благотворительности. У всех, кто официально работает, не спрашивая, забирают 10%. Считайте, что это такой налог на бедность властям и олигархам, потерянные деньги. В результате, конечно, сколько-то будут платить тем, кому пенсия предстоит в ближайшие годы. Им выплатят заведомо меньше, чем покупательская стоимость того, что у них отбирали всю трудовую жизнь. Но что-то получат все равно, не 10% от прежней зарплаты, так 9 или 8. А те, кто помоложе, пусть вообще забудут про накопление пенсии. Когда они доживут до пенсионного возраста, будет уже совсем другая история. Относиться к этому надо философски. Вы ведь подаете нищим, оставляете чаевые в ресторане.

- Зачем нужна была накопительная пенсионная система, на ваш взгляд?

- На самом деле пенсионная накопительная система не имеет отношения к пенсиям. Когда ее замутили в 1998 году, предполагалось, что она заменит солидарную систему. Солидарная система как была, так и есть. Ничего не получилось, не заменила. Любой казахстанец, который выходит на пенсию, получает очень-очень маленькую, но все-таки солидарную пенсию за счет того, что с него предыдущие годы забирали по 10%. Поскольку правительство еще хоть как-то опасается народного недовольства, старается что-то выплачивать.

- Пенсионные деньги не могут полностью растаять?

- В законе есть норма о том, что людям, выходящим на пенсию, все-таки компенсируют инфляцию. Понятно, что реальная инфляция ниже роста цен, но что-то им все-таки компенсируют.

- Получается, что молодежи нужно сейчас думать о том, что в старости может не хватить пенсии на лекарства?

- Я уже 10 лет живу на пенсии. Мне моей пенсии хватает на две заправки автомашины и все. Немного поддерживает общественная деятельность, консультации по вопросам тарифов и энергетики. Совет молодым - рожайте и учите детей. Эти вложения надежнее, чем в накопительные фонды.

Фото: Timeskz.kz
Источник; https://www.zakon.kz/4840717-politolog-zabudte-o-pensionnykh-dengakh.html
Автор: Нурия Ильясова от 28-01-2017, 15:07
Досым Сатпаев: Подготовка к транзиту власти ускорилась Специальное обращение главы государства к народу Казахстана по поводу перераспределения полномочий между ветвями власти говорит о том, что процесс подготовки к транзиту власти продолжается. Возможно, он даже немного ускорился после событий в Узбекистане

Интересно отметить, что формальное перераспределение таких полномочий можно наблюдать и в других странах Центральной Азии. Об этом заявляли и президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов и новый глава Узбекистана Шавкат Мирзеев. Но фактически в этих странах сильной остается только президентская власть. А все остальное напоминало игру в демократию.

Единственной страной в Центральной Азии, где не на словах, а на деле решили увеличить полномочия парламента за счет сокращения некоторых властных функций у президента, является Киргизия, где в конце 2016 прошел референдум о внесении изменений в Конституцию страны, которые должны были сформировать первую в регионе парламентскую систему. Это, конечно, не исключает возвращения к президентской форме правления в будущем после нескольких лет разных политических экспериментов.

Что касается Казахстана, то еще в ноябре прошлого года президент подтвердил свое желание остаться на свое посту до 2020 года. В принципе, оставшиеся три года – это не очень большой срок, но за это время многое может произойти. Включая форс-мажорных «черных лебедей». Хотя в этом решении могут быть заинтересованы представители политической и бизнес элиты Казахстана, часть казахстанского общества, иностранные инвесторы и крупные геополитические игроки в лице США, Китая, России и Европейского союза.

Но в нашей стране уже были прецеденты, когда глава государства менял свое решение. Например, в конце октября 2013 Нурсултан Назарбаев, на встрече с жителями Уральска вдруг заявил о том, что чувствует себя хорошо и готов занимать свой пост до декабря 2016, когда, по Конституции, должны были состояться новые президентские выборы. Однако сами выборы прошли досрочно – 26 апреля 2015. Теперь, по словам главы государства, будет ли он баллотироваться на следующий срок в 2020, зависит от здоровья и уровня поддержки со стороны общества.

Кстати, по поводу перераспределения полномочий между ветвями власти. О необходимости этой меры казахстанские политологи начали говорить еще несколько лет назад. Еще в 2013 в книге «Сумеречная зона, или Ловушки переходного периода» мы писали о том, что один из важных способов обеспечить, более или менее плавный и стабильный транзит власти в Казахстане – это усилить роль политических институтов. В первую очередь, парламента, который должен получить больше полномочий, чтобы стать не только коллективным преемником, но и противовесом для любого преемника.

В этой же книге предлагалось создание президентско-парламентской республики, в рамках которой также усиливалась бы ответственность премьер-министра. Но, судя по вчерашнему обращению президента к народу, Акорда пока сказала лишь «А», и неясно, готова ли она сказать «Б», чтобы пойти на более глубокие политические реформы в этом направлении.

Пока же в глаза бросается несколько моментов.

Во-первых, как было заявлено, в компетенции президента будут оставаться основные вопросы обороноспособности, внешней политики, государственного управления, защиты конституции и обеспечения эффективной работы между ветвями государственной власти. То есть практически все наиболее важные направления, кроме непопулярной социально-экономической сферы, за которую теперь придется отдуваться правительству и парламенту.

Во-вторых, главе государства надоело постоянно прикрывать промахи и ошибки парламента и правительства, которые, особенно в прошлом году, поставили рекорд. В результате, у нас окончательно закрепляется принцип: «Хороший царь. Бояре плохие» в рамках тезиса о том, что глава государства теперь – надсистемный игрок и арбитр.

Ближе к 2020 станет ясно, будет ли реализован следующий шаг. А именно – практическая реализация законодательных возможностей для того, чтобы оставить пост, не потеряв контроль над страной, имея статус первого президента РК - лидера нации. Этот закон закрепляет за первым президентом в случае оставления поста статус пожизненного сенатора, а также дает ему широкие полномочия для принятия решений по всем основным вопросам внешней и внутренней политики Казахстана. Хотя, как показывает практика других стран, законодательные ограничения такого рода не могут служить надежной гарантией, если в стране не будет обеспечена преемственность власти.

Конечно, можно попытаться стать казахстанским Дэн Сяопином или Ли Куан Ю, но в наших условиях трудно быть полностью надсистемным игроком, являясь заложником самой системы, где все будут продолжать по привычке оглядываться на Акорду, которая долгое время приучала многих к тому, что инициатива может быть наказуема.

Но в случае политического форс-мажора есть только два сценария. Первый вариант связан с «мягким транзитом власти», как в Узбекистане или Туркменистане, где вопрос о власти решался небольшим кругом лиц, которые входили в ближайшее окружение бывшего главы государства. Здесь все зависит от способности влиятельных внутриэлитных групп в Казахстане договориться друг с другом, как для сохранения политического status quo, так и для снижения риска нового передела собственности. Это гораздо более сложная задача, в отличие от ситуации в Узбекистане, учитывая более широкий круг внутриэлитных игроков и аффилированных с ними ФПГ в окружении главы государства.

По конституции Казахстана исполняющим обязанности главы государства является спикер верхней палаты (сената), который, в отличие от Конституции соседнего Узбекистана, будет выполнять свои функции временного президента до окончания президентского срока. И от того, будет ли все идти по основному закону РК или нет (как в Туркменистане и Узбекистане), зависит траектория политического развития страны во время транзита власти.

Второй вариант связан с внутриэлитным конфликтом за власть, который может перекинуться на общество, где также существует как большое количество потенциальных зон дестабилизации, так и протестные группы, в том числе радикальные. Естественно, что этот вариант не устраивает большинство. Слишком много рисков не удержать ситуацию под контролем, а также вероятны большие финансовые издержки при отсутствии всяческих гарантий личной безопасности.

В-третьих, само перераспределение полномочий напоминает драку двух лысых из-за расчески. При этом двумя «лысыми» являются правительство и парламент, которые показали свою слабую эффективность как с точки зрения реагирования на кризисные ситуации, так и в плане адекватной законодательной работы. Как я уже не раз отмечал, в принципе, проблема не в том, как передать полномочия. Проблема в том, кому их передавать.

Это тупиковая ветвь развития любой сверхпрезидентской системы, при которой априори не могут существовать сильные политические институты. Ведь несколько лет тому назад нижняя палата парламента в лице «Нур Отана», как партии, получившей большинство на выборах, уже обрела формальное право участвовать в формировании правительства. Но это не сделало сам парламент значимым игроком на казахстанской политической сцене, так как прежде чем перераспределять какие-либо полномочия, необходимо усиливать те политические институты, которые с этими полномочиями могли бы что-то реально сделать. Какой смысл давать пещерному человеку калькулятор, если он им будет орехи колоть? То есть у нас телегу опять поставили впереди лошади.

Сначала необходима реформа партийной и избирательной системы, чтобы парламент формировался не только по партийному списку, но и по мажоритарному принципу.

Только в этом случае законодательная ветвь власти станет тем самым коллективным преемником, который мог бы гарантировать некую политическую стабильность во время транзита власти.

Только в этом случае оправдан тезис о том, что первый президент сокращает свои президентские полномочия, чтобы любой его преемник имел их меньше, чем у него.

При остальных вариантах не суть важно, сколько и каких полномочий будет у второго президента, так как слабый президент и слабый парламент намного хуже схемы «сильный президент и слабый парламент».

В случае реализации первой схемы политическая система может развалиться. А при второй схеме любому преемнику придется снова увеличивать свои властные полномочия. То есть, с чего начали к тому рискуем и вернутся.

В-четвертых, в обращении практически ничего не было сказано о том, что параллельно с этим необходимо переносить перераспределение властных полномочий на низовой уровень. На уровень местного самоуправления. Кстати, незадолго до обращения президента, в правительстве формально было заявлено лишь о некоей модели бюджетной децентрализации на местах до 2018 года. По крайней мере, на пленарном заседании нижней палаты рассматривался законопроект «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам развития местного самоуправления», который предусматривает внедрение самостоятельного бюджета местного самоуправления с 2018, сначала – в административных территориальных единицах с численностью населения свыше 2 тыс. человек.

Но трудно понять, как все это будет делаться без принятия специального закона о местном самоуправлении, где четко были бы разграничены полномочия между акимами, назначаемыми президентом, и местным самоуправлением (не стоит путать с маслихатами), которое в идеале должно формироваться самим населением.

Тем более, как показывают данные Счетного комитета, основные финансовые нарушения наблюдаются, в том числе, в регионах Казахстана, где уровень прозрачности финансовых потоков и отсутствие общественного контроля даже меньше, чем в центре.

Об авторе: Досым Сатпаев
политолог

Источник: https://forbes.kz/process/expertise/dosyim_satpaev_podgotovka_k_tranzitu_vlasti_uskorilas?utm_medium=SubID-796&utm_campaign=block-1&utm_source=email&utm_content=article_link
Автор: Нурия Ильясова от 25-01-2017, 16:27
О проблеме домашних заданий Мухтар Идрисов Казус, достойный анекдота: в Казахстане за объем домашних заданий отвечает министр национальной экономики. В результате наши старшеклассники тратят на «домашку» 3 часа в день, а финские - 2,5 часа в неделю

В марте 2016 я писал на Forbes.kz о проблеме огромной учебной нагрузки для старшеклассников. В Казахстане при 40-часовой рабочей неделе для взрослых узаконена 57-часовая учебная неделя для старшеклассников.

Бурная общественная дискуссия и принятые Министерством образования и науки решения свелись к двум близким по смыслу, но не решающим проблему, вопросам: о переходе на пятидневку и продолжительности летних каникул. Основной вопрос – непомерная ежедневная учебная нагрузка для старшеклассников – так и остался в подвешенном состоянии.

В инструктивно-методическом письме МОН РК «Об особенностях организации общеобразовательного процесса в общеобразовательных школах РК в 2016-2017 учебном году» максимальный объем недельной нагрузки учащихся для 10-11 классов установлен на уровне 39 часов. В этом же документе прописывается максимальный объем домашних заданий - для учеников 9-11 классов он составляет не более 3 часов в день. Таким образом, официально разрешенная ежедневная учебная нагрузка старшеклассников (с учетом домашних заданий) составляет 9,5 часов в день!

Максимально разрешенное количество уроков в день у наших старшеклассников соответствует средним международным нормам. А вот объем домашних заданий неоправданно велик. Так, согласно исследованиям PISA (см. примечание в конце статьи), среднее время на выполнение домашних зданий в странах ОЭСР составляет 1,2 часа в день (PISA in focus – 2014/12). В последние десятилетия наблюдается устойчивая тенденция снижения среднего уровня домашних заданий.

О проблеме домашних заданий
Эксперты PISA считают, что выполнение домашних заданий больше четырех часов в неделю (при пятидневном обучении) отрицательно влияет на процесс обучения! Сравните эту цифру с разрешенными у нас 18 часами в неделю на домашнюю работу!

Наши учителя и школа грузят старшеклассников домашними заданиями на всю катушку. Уже привычными стали жалобы родителей о том, что дети заканчивают домашнюю работу ближе к полуночи. Мо моему мнению, такой подход – это желание нашей школы переложить ответственность за имеющиеся недоработки учебного процесса на самих детей и их родителей.

Инновации в образовании и наши реалии

От такой непомерной нагрузки страдают, в первую очередь, старательные и прилежные ученики. Двоечники и троечники не будут делать домашние задания, сколько бы им их не задавали. А вот подростки, которые стремятся хорошо учиться, лишены полноценного детства. Вполне возможно, что большая школьная нагрузка влияет на крайне неблагополучную ситуацию с подростковым суицидом в Казахстане.

Согласно исследованию PISA, в пределах одной страны в хороших школах домашних заданий задают больше, чем в отстающих, а городские школьники делают больше «домашки» по сравнению с сельскими сверстниками. Однако сам по себе объем домашних заданий не влияет напрямую на общий уровень образования в стране. От того, что мы будем задавать детям больше домашних заданий, общий уровень образования не вырастет. В исследованиях PISA делается вывод, что такие факторы, как квалификация учителей и организация школьного процесса, влияют на успеваемость гораздо больше чем объем домашних заданий. Ярким доказательством тому служит пример Финляндии, где старшеклассники демонстрируют один из лучших уровней знаний в мире, тратя на домашние задания всего 2,5 часа в неделю.

Казус, достойный анекдота, но в Казахстане за объем домашних заданий отвечает министр национальной экономики! Единственный официальный документ, на который ссылаются все остальные – это принятые в 2014 году «Санитарно-эпидемиологические требования к объектам образования». Данные правила утверждены приказом Министра национальной экономики Республики Казахстан. Министерство образования науки, а также и Министерство здравоохранения и социального развития выступили лишь в качестве согласующих ведомств! Какого-то отдельного документа Министерства образования с методикой определения объема домашних заданий обнаружить не удалось.

В нашем среднем образовании накопился целый клубок сложных проблем, которые не могут быть решены силами одного МОН - это и низкая зарплата учителей, и нехватка городских школ с вытекающими «двухсменкой», переполненностью классов и т.д. Проблема домашних заданий – не менее острая, при этом ее решение требует лишь наличия базового уровня квалификации ответственных руководителей министерства. Нерешенность проблемы до настоящего времени невольно наводит на очень грустные мысли.

Примечание. Programme for International Student Assessment, тест, оценивающий в разных странах мира грамотность школьников и умение применять знания на практике. Проходит раз в три года. В тесте участвуют подростки в возрасте 15 лет. Был разработан в 1997, впервые прошёл в 2000. Тест организует ОЭСР в консорциуме с ведущими международными научными организациями при участии национальных центров.

Автор: Мухтар Идрисов
член правления фонда «Аспандау»

Источник: https://forbes.kz/blogs/blogsid_132515?utm_medium=SubID-789&utm_campaign=block-2&utm_source=email&utm_content=article_link
Автор: Нурия Ильясова от 25-01-2017, 16:16
Что нужно знать о легальной аренде жилья По оценкам экспертов, «в тени» находятся более 80% съемных квартир в мегаполисах
Новый год для рынка аренды недвижимости в Казахстане начался с большого переполоха. МВД установило для арендодателей и «кочующих» по стране граждан новые правила: регистрироваться по месту жительства теперь нужно в течение не трех месяцев, а одного. За отсутствие регистрации — штраф: сдающим жилье — 10 МРП, квартирантам — 7 МРП. Новые правила коснулись едва ли не каждого второго казахстанца, ведь регистрация обязательна даже для «коренных» — тех, кто прописан, например, у родителей, а живет на другой квартире в этом же городе. Основная цель нововведения, как пояснил министр внутренних дел Калмуханбет Касымов, — это «мониторинг процессов внутренней миграции для решения социально-экономических вопросов». То есть меры позволят не только отслеживать внутренние передвижения граждан, но и помогут акиматам решать проблемы по нехватке мест в поликлиниках, детских садах и так далее.
Явиться в ЦОН жильцов обязали лично со своим «хозяином». И если для первых совершить такой визит — просто формальность, не сопряженная с большими сложностями, то для большинства арендодателей встал вопрос: стоит ли выходить из тени? Как оформить этот бизнес в налоговой? Какой процент платить государству? Деловой еженедельник «Капитал.kz» проконсультировался с экспертом и представителем налоговой службы.

Аренда в мегаполисах

С сентября по конец прошлого года МВД провело оперативно-профилактическое мероприятие «Участок». Полицейские обошли 2,5 млн квартир, выявили почти 20 тысяч сдающихся в наем, из которых чуть более 18 тысяч не были оформлены в налоговых органах.
Официально зарегистрированы в южной столице почти десять тысяч индивидуальных предпринимателей, зарабатывающих на сдаче жилья. Однако, по оценкам экспертов kn.kz, 85−90% рынка долгосрочной аренды и в Астане, и в Алматы сегодня находится в тени. Серьезные масштабы теневой аренды признают и в департаменте государственных доходов южной столицы.
«Теневой рынок очень большой. Цифры у всех разные, по некоторым данным, в Алматы — примерно от 17 тыс. до 25 тыс. лиц, которые сдают в аренду имущество», — сказал руководитель управления камерального контроля департамента Бектас Айнакулов. По его мнению, основные страхи арендодателей-теневиков связаны, во-первых, с тем, что после «обнародования» в ЦОНе они войдут в некую базу данных нарушителей, по которым будут применены санкции. Как сообщил глава управления, наказание за нелегальный бизнес предпринимателей пока не ждет. Хотя штраф для физлиц мог бы составить 15 МРП согласно статье 463 КоАП РК — «Занятие предпринимательской деятельностью без регистрации».

Что нужно знать о легальной аренде жилья

«Если судья принимает решение о наложении штрафа, выносится постановление. А так мы не ходим и никого не штрафуем», — рассказал представитель налоговой службы.
Он также отметил, что сегодня пришедшим в ЦОНы арендодателям разъясняются действующие налоговые режимы и на месте принимаются заявления.
«Людям сейчас дается возможность самостоятельно, без штрафных санкций устранить нарушения. То есть по тому арендодателю, который, условно говоря, пять лет сдает имущество, но не показывался, мы сейчас не будем прибегать к штрафу. Поэтому наши люди сейчас и ходят по каждому ЦОНу, чтобы объяснить: «Давайте, пожалуйста, пока добровольно. Мы готовы помочь вам заявление заполнить, объяснить», — отметил Бектас Айнакулов.
Еще один страх нелегальных предпринимателей, отмечает специалист, связан со сложностями в процедурах оформления.
«В центрах обслуживания населения наблюдается напряжение. Люди приходят на регистрацию и не знают, как оформиться в качестве ИП. Для этого мы оперативно сработали. Выделили специалистов и на этой неделе приступили к работе. За отдельным столом они принимают заявления от граждан, сдающих жилье, консультируют. С начала года уже оформились как налогоплательщики 162 арендодателя. Если брать помесячную динамику, то наблюдается положительный рост в три раза», — сообщил спикер.
Он также уточнил, что всего за прошлый год новичками в налоговой базе Алматы стали 1352 арендодателя. Общий задекларированный доход от всех предпринимателей, сдающих недвижимость, в 2016 году составил порядка 16 млрд тенге, а в бюджет от этой суммы «упало» 1,9 млрд тенге.
Ситуация на теневом рынке аренды в ближайшие годы будет меняться, уверен представитель департамента госдоходов. Платить налоги, по его словам, казахстанцев «стимулируют» как новые обязательства по регистрации временных жильцов, так и введение с 2020 года всеобщего декларирования доходов и имущества, где каждый гражданин будет обязан отражать источники доходов.

Как легально сдавать жилье?

Для того чтобы законно сдавать квадратные метры, собственник квартиры может выбрать один из трех возможных налоговых режимов: патент, упрощенную декларацию или уплату индивидуального подоходного налога по так называемой «240-й форме».
В первых двух случаях необходимо оформить ИП. С января 2017 года сделать это стало гораздо проще. Государственная услуга переведена на уведомительный порядок, выдача сертификата о регистрации ИП упраздняется, сбор за оформление отменен. Подать уведомление по специальной форме можно через портал электронного лицензирования e-license (это можно сделать как дома, так и в ЦОНах, получив крипто-подпись), так и в явочном порядке на бумажном носителе — через Центры оказания услуг районных управлений государственных доходов Алматы.
Оформив ИП, выбираем налоговый режим. Если будем работать по патенту, то налоговые отчисления от ежемесячного дохода за сдачу жилья составят всего 2%. Это самый распространенный режим среди арендодателей, уточняют в департаменте госдоходов.
Преимущество патента в низком проценте и гибких сроках — он может оформляться на месяц, квартал или максимум на год. Возможный минус — в том, что налоговый сбор платится на будущий период. То есть, зная, что квартира по цене в 100 тыс. тенге будет сдаваться на год, мы должны оплатить при регистрации 24 тыс. в бюджет. И если жилец съедет раньше срока, мы потерпим убытки, так как оплаченный налог по патенту не возвращается.
По упрощенной декларации такого риска нет. Оплата производится постфактум — через полгода после оформления ИП, и только за те месяцы, в которые квартира не пустовала. Однако в этом случае предприниматель обязан иметь кассовый аппарат, либо банковский счет. Процентная ставка «по упрощенке» — 3%.
Форма 240 предусмотрена для тех, кто не хочет оформлять ИП. Это индивидуальный подоходный налог в размере 10%, который декларируется по итогам годовых поступлений от аренды. Собрать и заплатить сразу налог с годовой ренты для многих не так просто, поэтому по данной форме, как заметил представитель департамента госдоходов, зарегистрировались в 2016 году всего около 200 человек.
К слову, по форме 240 оплачивается и доход, полученный от продажи имущества, купленного не более года назад, и только при положительной разнице в продаже.
Снять с учета ИП также стало проще, чем когда-либо. Налоговых проверок по заявлению на закрытие, которые могли длиться больше года, больше нет. ИП арендодателя ликвидируется в течение трех рабочих дней.
«Сейчас все сделано настолько просто, что надо только захотеть. Нужно понять, что не все так страшно, не все так сложно. Законом не запрещено доход получать от сдачи в аренду имущества, просто либо вы облагаете доход 10% без регистрации ИП, либо надо будет зарегистрироваться и от выбранного режима — от 2% до 3%. (…) Если человек сдает имущество легально, то, сами посчитайте, у него сумма налогов выходит меньше, чем сумма штрафа», — сказал Бектас Айнакулов.

Что думает эксперт?

«Для выхода из тени одним правилом временной регистрации не обойтись», — считает аналитик рынка недвижимости Анна Шацкая. Должна быть специальная программа, которая бы задействовала участковых полицейских, налоговые и финансовые органы. Эксперт прогнозирует, что уплата налогов от аренды может вызвать рост ставок примерно на 7−10%.
«Мы провели опрос арендодателей, из которого выяснили, что большинство из них уже знают о новых правилах, и более половины положительно настроены на регистрацию и заключение договора, если этого требует арендатор. Остальная часть арендодателей пока либо не знает, либо сомневается, стоит ли это делать. Есть и категория тех, кто отказывается регистрировать — таких порядка 10%», — сообщила эксперт.
В категорию «законопослушных», по ее словам, входят арендодатели, для которых аренда является основным бизнесом. Как правило, это предприниматели, владеющие портфелем недвижимости, а также частные арендодатели, сдающие жилье для иностранных граждан или командированных специалистов.

Источник: https://kapital.kz/gosudarstvo/56635/chto-nuzhno-znat-o-legalnoj-arende-zhilya.html
Автор: Нурия Ильясова от 25-01-2017, 16:12
Почему государство получает дешевые деньги ЕНПФ на неясные цели? В среду, 18 января, депутатская фракция «Акжол» озвучила запрос на имя премьер-министра и главы Нацбанка РК с предложением отказаться от монополии ЕНПФ и вернуться к конкуренции в деятельности пенсионных фондов. На эту тему Forbes.kz поговорил с управляющим партнером и основателем юридической фирмы Synergy Partners Альжаном Стамкуловым

F: Альжан, в ноябре 2015 в своем послании президент Нурсултан Назарбаев заявил: «В 2016 пенсионные активы должны быть переданы под управление частных казахстанских или иностранных компаний». Ну, во-первых, этого пока так и не произошло. А, во-вторых, могут ли иностранцы по закону управлять нашими деньгами?

Почему государство получает дешевые деньги ЕНПФ на неясные цели? - Дело в том, что Казахстан, вступив в ВТО, уже открыл свой рынок по управлению пенсионными активами частным компаниям. Но предположение о передачи части средств ЕНПФ в управление частным компаниям противоречит требованиям ВТО. Дело в том, что управляющие компании должны иметь доступ к пенсионным фондам, а не средствам ЕНПФ. Они должны бороться в конкурентной среде за клиентов. А клиенты должны сами выбирать, кому доверить свои накопления и на каких условиях.

Если возвращаться к старой системе, то необходимо внести ряд усовершенствований для устранения прежних ошибок, а также чтобы соответствовать требованиям ВТО. И наши законодатели должны были без замедления устранить государственную монополию на управление пенсионными активами.

F: О каких прежних ошибках вы говорите?

- Основная ошибка прошлых лет заключалась в конфликте интересов со стороны собственников управляющих компаний. Чтобы получить дешевое финансирование, финансово-промышленная группа покупала управляющую компанию с пенсионным фондом. Затем аффилированная дочерняя компания, которой требовалось финансирование, выпускала корпоративные облигации, которые покупал этот пенсионный фонд. Управляющая компания действовала в интересах своих акционеров, а не клиентов-вкладчиков.

Поэтому законодательство должно запрещать управляющим компаниям покупать на пенсионные деньги ценные бумаги аффилированных структур, а также совершать перекрестные свопы с другой управляющей компанией по покупке корпоративных облигаций, как способ обойти аффилированность.

Кроме того, законодательство также должно запрещать классическим банкам владеть управляющими компаниями с пенсионными активами, так как сразу возникнет конфликт интересов по размещению пенсионных накоплений в этих банках или покупки ценных бумаг этих банков для поддержания капитализации и пруденциальных нормативов банка.

F: А не было ли конфликта интересов государства и управляющих компаний?

- Да, аналогичной ошибкой был конфликт интересов государства. Этот конфликт интересов является, возможно, самой крупной ошибкой за всю историю Казахстана. Поясню. Все было создано таким образом, чтобы обязать пенсионные фонды покупать низкодоходные казахстанские казначейские бумаги, ценные бумаги национальных компаний и казахстанских банков. Ранее у пенсионных фондов и сейчас у ЕНПФ нет иного выбора.

На практике оказалось, что государство занимало деньги у пенсионных фондов, чтобы финансировать свои различные правительственные программы, строительство объектов ЭКСПО и т.д.

Государство финансировало национальные компании за счет накоплений из пенсионных фондов под очень низкие проценты. В результате пенсионные фонды не зарабатывали доходов для покрытия инфляции. Зато национальные компании могли получить финансирование под менее 5% годовых в тенге. Для сравнения: предприятия МСБ могли получать финансирование в банках под 18-20% годовых в тенге.

С падением цен на нефть ситуация стала очень ясной. Сектор МСБ в экономике сжимался, а государственное присутствие в экономике расширялось. Разумеется, занятость и налоговые поступления не увеличивались. В качестве доказательства можно привести тот факт, что большинство областей и городов страны не имеют МСБ в качестве основного налогоплательщика.

Возникает вопрос: почему пенсионные фонды должны предоставлять финансирование государству под очень низкие проценты на непонятные цели? Если государство хочет занимать, то оно должно занимать на рыночных условиях и по решению управляющей компании. Зачем занимать деньги государству, если государственные расходы, не совсем понятные населению? Наверное, уже более чем очевидно, что необходимо устранить такой конфликт интересов.

F: А есть ли другие инвестиционные возможности у пенсионных фондов?

- Инвестиционные возможности для управляющих компаний пенсионными активами - это основной вопрос. Управляющие компании должны иметь возможность действовать исключительно в интересах своих клиентов, а не государства. Это возможность хранить накопления в иностранной валюте, в иностранных финансовых институтах с высоким инвестиционным рейтингом, покупать акции из списка S&P500, покупать высоконадежные инструменты с фиксированным доходом. Конечно, управляющей компании должна быть предоставлена еще возможность незначительных инвестиций в рискованные инструменты. Суть всех возможностей в том, чтобы можно было защититься от различных рисков, при этом получая прибыль.

F: Неоднократно поднимался вопрос о возможности частичного снятия с пенсионных накоплений потребителем на его целевые нужды, например, ипотеку.

- Давайте рассмотрим один пример. Мужчине 45 лет необходимо сделать сложную операцию по удалению доброкачественной опухоли. Стоит вопрос жизни и смерти. Допустим, у него нет своих средств на операцию. В государственной клинике очередь – на два месяца вперед. Обязательное медицинское страхование только-только запускается. Единственным вариантом оплатить платную операцию остается пенсионные накопления мужчины. Если они у него есть, то почему нельзя снять часть накоплений, чтобы спасти свою жизнь за счет дорогостоящей хирургической операции?

Ответ очевиден. У граждан должна быть возможность:

а) частичного снятия своих пенсионных накоплений на жизненно важные медицинские операции, которые не покрываются обязательным медицинским страхованием;

б) покупать или докупать медицинское добровольное страхование или пакеты медицинского обслуживания за счет инвестиционных доходов, чтобы получить более широкое или универсальное медицинское обеспечение как альтернативу обязательному медицинскому страхованию.

Это может быть на ежегодной основе или на полугодовой основе.

Например, работник с ежемесячной зарплатной 200 тыс. тенге за год получил за счет пенсионных отчислений и накоплений инвестиционный доход за год в размере 15 тыс. тенге. Работник решил докупить медицинскую страховку за 15 тыс. тенге на полгода.

Пенсионные фонды помогут развивать нашу медицину, так как фондирование было бы более конкурентным, что привело бы к повышению качества медицинских услуг за счет конкуренции. Работник сам выбирает подходящую ему медицинскую страховую компанию либо абонементное обслуживание в частной клинике со своим пакетом страхования и сервисом. Деньги поступают медицинским страховым компаниям и клиникам напрямую от пенсионного фонда.

Что произойдет? Будет конкуренция, рынок будет выбирать более экономичного и эффективного игрока на рынке медицинских услуг.

И, наоборот, люди будут выбирать те управляющие компании пенсионными активами, которые могут увеличить инвестиционный доход, чтобы купить более дорогую медицинскую страховку с большим покрытием или сервисом.

Forbes.kz
Источник: https://forbes.kz/process/expertise/glavnyie_minusyi_pensionnoy_sistemyi_rk_i_kak_ih_ispravit?utm_medium=SubID-791&utm_campaign=block-1&utm_source=email&utm_content=article_link
Автор: Нурия Ильясова от 13-01-2017, 09:25
Почему Марат Тажин вернулся в Администрацию Президента? Политолог Досым Сатпаев также поделился мнением о задержании экс-министра нацэкономики
Политолог Досым Сатпаев обозначил две основные причины возвращения опытного госдеятеля Марата Тажина в Администрацию Президента. Напомним, сегодня глава государства подписал указ о назначении Тажина заместителем руководителя в АП. В аппарате президента на различных должностях, в том числе и в качестве первого заместителя главы Администрации он работал в разные годы, передает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz.
Первая причина, по мнению Досыма Сатпаева, связана с недавним распоряжением президента о создании рабочей группы по перераспределению полномочий между ветвями власти. Именно Марат Тажин, считает политолог, будет курировать работу этой группы со стороны АП.
«В течение многих лет он был одним из теневых мозговых центров в окружении главы государства, у него большой опыт с точки зрения участия разработки внутренней политики, подготовки большого количества программ государственного развития по всем направлениям. (…) При этом уже некие намеки делаются касательно возможных конституционных изменений, хотя конкретики пока никакой нет», — поделился мнением эксперт.
Вторая причина, на взгляд политолога, более глубокая и системная.
«Она связана с тем, что президент очень сильно недоволен тем, что происходит во внутренней политике Казахстана, события прошлого года очень хорошо показали эти провалы: земельные митинги, теракты, постоянный рост недовольства со стороны населения теми решениями, которые принимают государственные структуры. Начало этого года опять же вызвало новый кризис коммуникаций между властью и обществом из-за статьи по поводу регистрации. Это говорит о том, что данная болезнь на самом деле глубокая и „косметическими припарками“ ее не решишь. Поэтому возвращение Марата Тажина, скорее всего, является попыткой главы государства усилить работу АП именно в сфере внутренней политики, внести определенные возможные изменения в нее с учетом его опыта», — отмечает Досым Сатпаев.
Кроме того, провалом деятельности многих госструктур за последние годы эксперт считает слабую аналитическую работу, слабую способность прогнозировать те или иные последствия от принимаемых ими решений.
«В свое время Марат Тажин предлагал провести модернизацию государственной информполитики, улучшить работу госСМИ. Тогда он призывал в какой-то степени повысить информационную безопасность страны именно с точки зрения активной поддержки развития казахстанских информационных игроков. Это именно то, что так и не было сделано. Тем более, как показали события прошлого года, особенно теракты в Актобе и Алматы, в Казахстане до сих пор бал правит слухократия. То есть слухам люди верят больше, чем чиновникам. И даже создание министерства информации и коммуникаций проблему не решило, хотя серьезную ставку делали на эту структуру. Я думаю, что у Марата Тажина очень большой объем работы. Мало того, что накопились старые проблемы, но и появились новые, но их нужно решать довольно быстро, но, самое главное, эффективно», — резюмировал Досым Сатпаев.
Также в беседе с корреспондентом центра деловой информации Kapital.kz политолог поделился мнением о недавнем задержании Куандыка Бишимбаева, подозреваемого в получении взяток. Досым Сатпаев считает, что этот арест существенно ударил по репутации молодых управленцев в госаппарате.
«Такие коррупционные скандалы в последние годы — уже не редкость. У нас кого только не обвиняли в коррупционных преступлениях: и бывший премьер-министр, и министры, и акимы. В этом плане задержание Куандыка Бишимбаева вроде бы не должно вызывать большого удивления. Но вызывает, потому что в антикоррупционные сети попал представитель так называемого „нового поколения управленцев“. Он был олицетворением новой волны этих молодых управленцев, которых когда-то президент активно привлекал. (…) Тот факт, что его подозревают в получении взяток, как раз-таки разрушает этот миф, который сама власть создавала, о том, что у нас растет новая меритократия, новые государственные менеджеры из числа молодежи, которые придут и полностью будут менять стиль работы. Но, как оказывается, уходят старые агашки, но на их место приходят молодые агашки с таким же восприятием окружающей действительности», — сказал политолог.
«Поэтому мне кажется, что задержание с Куандыком Бишимбаевым имеет „многослойный пирог“ разных последствий. И самое негативное — это все-таки удар по репутации нового поколения управленцев», — подчеркнул Досым Сатпаев.

https://kapital.kz/gosudarstvo/56670/pochemu-marat-tazhin-vernulsya-v-administraciyu-prezidenta.html
Автор: Нурия Ильясова от 13-01-2017, 09:21
Омбудсмен высказался по вопросу регистрации граждан Предложены меры преодоления сложившейся ситуации
Учреждение Уполномоченного по правам человека в Казахстане считает, что новые нормы о временной регистрации граждан в республике в целом не противоречат положениям международного и национального права, но с учетом негативной реакции в обществе правительство могло бы рассмотреть вопрос о введении переходного периода.
В учреждении напомнили, что статья 21 Конституции Казахстана гарантирует каждому, кто законно находится на территории республики, право свободного передвижения по ее территории и свободного выбора местожительства. Статья 12 Международного пакта о гражданских и политических правах также предоставляет каждому, кто законно находится на территории какого-либо государства, в пределах этой территории, право на свободное передвижение и свободу выбора местожительства, пишет Интерфакс-Казахстан.
«Вместе с тем в соответствии с пунктом 3 данной статьи оговаривается, что упомянутые выше права не могут быть объектом никаких ограничений, кроме тех, которые предусмотрены законом, необходимым для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения или прав и свобод других и совместимы с признаваемыми в настоящем Пакте другими правами», — напомнили в учреждении омбудсмена.
«Таким образом, учитывая то, что принятые меры по введению дополнительной временной регистрации по месту пребывания граждан направлены на обеспечение безопасности страны, можно утверждать о том, что они в целом не противоречат вышеприведенным положениям международного и национального права», — подчеркивается в пресс-релизе.
Вместе с тем, отмечает институт омбудсмена, «наблюдаемая в настоящее время негативная реакция во многом связана с отсутствием диалога при принятии столь чувствительных мер, что стало очевидным уже на начальном этапе правоприменительной практики данного закона, сопровождаемой отдельными случаями нарушения прав и свобод граждан».
Так, по прогнозам МВД, процедура оформления регистрации в Центре обслуживания населения (ЦОН) должна занимать не более 15−20 минут. Однако в ЦОНах устанавливаются большие очереди, а их сотрудники не всегда владеют достаточной информацией, связанной с процедурой оформления временной регистрации. Имеются также сведения о нарушениях со стороны представителей органов полиции.
«Очевидно, что вопросы, связанные с реализацией нового закона, требуют совершенствования деятельности уполномоченных органов», — считают в учреждении омбудсмена.
В этой связи учреждение уполномоченного по правам человека считает «необходимым обеспечить должный уровень информированности причастных сотрудников, в том числе полиции, в вопросах осуществления контроля временной регистрации граждан и соблюдения установленных законом прав и свобод человека, а также строго регламентировать их деятельность посредством специальных инструкций/руководств при реализации вышеуказанных полномочий».
«Особое внимание стоит уделить разъяснительной работе в отдаленных регионах страны, где как население, так и местные органы власти менее информированы о введенных законодательных изменениях и, следовательно, более склонны нарушать законные права граждан, что в итоге может привести к социальной напряженности и локальным конфликтам», — отмечается в пресс-релизе.
«В качестве одной из возможных мер преодоления сложившейся ситуации представляется возможным правительству в установленном порядке рассмотреть вопрос о введении определенного переходного периода, который позволил бы предоставить возможность гражданам постепенно адаптироваться к нововведенной системе, в том числе путем отсрочки в приемлемые сроки применения предусмотренных штрафных санкций», — говорится в сообщении.
Как сообщалось, в Казахстане вступил в силу закон, которым, в частности, арендодателей обязали регистрировать лиц, проживающих в сдаваемом ими жилье. Введена также обязательная регистрация граждан по месту временного пребывания сроком свыше одного месяца. При этом она не требуется родственникам и гостям, которым собственник жилья предоставил право временного проживания без взимания с них платы.
Кроме того, сокращены сроки проживания в Казахстане без регистрации по месту жительства, временного пребывания (проживания) либо без документов, удостоверяющих личность, с 3 до 1 месяца и увеличены штрафные санкции за данное правонарушение с 5 до 7 месячных расчетных показателей.

https://kapital.kz/gosudarstvo/56615/ombudsmen-vyskazalsya-po-voprosu-registracii-grazhdan.html
Автор: Нурия Ильясова от 11-01-2017, 08:39
Был ли у ЕНПФ депозит в Казинвестбанке? Центр деловой информации Kapital.kz прояснил ситуацию
Если основываться на последних данных по структуре инвестпортфеля Единого накопительного фонда (ЕНПФ), на 1 декабря 2016 года ЕНПФ держал часть пенсионных накоплений на депозите Казинвестбанка. Об этом сообщает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz.
Так, на начало декабря в Казинвестбанке было размещено 2,9 млрд тенге — это 0,04% всех пенсионных накоплений. Если же рассматривать структуру депозитного портфеля пенсионного фонда, то вклад в Казинвестбанке занимает 0,7% портфеля вкладов. Для сравнения, на депозитах в Казкоме размещено 87,9 млрд тенге (21% депозитного портфеля ЕНПФ), в ДБ «Сбербанк» — 85,6 млрд тенге (20,5% депозитного портфеля фонда), в Евразийском банке — 47,9 млрд тенге (11,5% депозитов ЕНПФ).
Если основываться на данных инвестпортфеля ЕНПФ, то вклад в Казинвестбанке был размещен до 21 октября 2019 года.
В акции и облигации Казинвестбанка ЕНПФ не вкладывался.
Корреспондент центра деловой информации Kapital.kz задал заместителю председателя Нацбанка Олегу Смолякову вопрос: как так получилось, что финрегулятор, располагая информацией о проблемной ситуации в Казинвестбанке, вел переговоры с его акционерами и все-таки держал средства ЕНПФ на депозите в этом банке? Собеседник ответил: «Инвестиционная стратегия (ЕНПФ. — Ред.) была утверждена в начале года (2016 года — Ред.). В рамках надзорной деятельности мы выявили те банки, которые испытывали наиболее агрессивный рост, понятно, что он начался в январе 2016 года. То есть, как только мы обозначили фокус-группу и оценили в рамках дистанционного надзора (ситуацию на банковском рынке. — Ред.), мы посмотрели на тот банк, который испытывал агрессивный рост ссудного портфеля. Этот вопрос (с проблемами у Казинвестбанка. — Ред.) возник в середине года, поэтому вы понимаете, что существует и должен существовать некоторый водораздел, то есть у надзорной деятельности не должно быть конфликта интересов», — заметил Олег Смоляков.
Отметим, на момент размещения средств ЕНПФ в Казинвестбанк долгосрочный рейтинг банка от Standard & Poors был на уровне «B-». Этот рейтинг имеет несколько банков, в бумаги и депозиты которых вложился Нацбанк. То есть, если основываться на инвестдекларации, ЕНПФ имел право вкладываться в инструменты Казинвестбанка.
Точно неизвестно, что будет с размещенными на депозите в Казинвестбанке 2,9 млрд тенге. Но, скорее всего, при признании Казинвестбанка банкротом Казахстанский фонд гарантирования депозитов (КФГД) вряд ли возместит 2,9 млрд тенге. Так, КФГД по законодательству должен компенсировать только вклады физических лиц и индивидуальных предпринимателей (ИП), которые держали на депозитах в банке не более 10 млн тенге в нацвалюте и не свыше 5 млн тенге в инвалюте.
«Если принимать во внимание, что на депозите в Казинвестбанке были размещены деньги вкладчиков ЕНПФ, то, возможно, можно было бы возместить средства вкладчикам. Но за счет каких денег будет компенсироваться эта сумма (в 2,9 млрд тенге. — Ред.)? Конечно, Нацбанк может напечатать эти средства и компенсировать. Но это маловероятно и в целом неправильный сценарий», — подчеркивает начальник отдела управления активами «Казкоммерц Секьюритиз» Айвар Байкенов.
Он обращает внимание, что при инвестировании пенсионных накоплений «в любом случае возникают какие-то риски». «То есть если будут компенсированы 2,9 млрд тенге по Казинвестбанку, то получается, что теперь за каждый какой-то дефолт придется компенсировать потери. Это не совсем рыночная практика. Поясню, что дефолты могут возникнуть и по облигациям какой-то компании. То есть если будут компенсированы потери по депозиту в Казинвестбанке, а по другим эмитентам (в случае их дефолта. — Ред.) нет, то это несправедливо к другим компаниям. Думаю, что вряд ли (депозит в 2,9 млрд тенге. — Ред.) будет компенсирован, риск при инвестировании может реализоваться, а может и нет. В любом случае, речь идет об инвестировании, и тут без риска никуда не деться. Опять же, учитывая, что доля депозитов Казинвестбанка в портфеле ЕНПФ незначительна, то в целом на доходности пенсионного фонда (возможно, в будущем списанные суммы в 2,9 млрд тенге. — Ред.) существенно не отразятся», — отметил в интервью Kapital.kz Айвар Байкенов.
Напомним, Постановлением правления Национального банка РК от 26 декабря 2016 года было принято решение о лишении Казинвестбанка лицензии на проведение банковских и иных операций и деятельности на рынке ценных бумаг. С 27 декабря 2016 года были прекращены все операции по банковским счетам клиентов и самого банка.
Нацбанк обратится в суд с заявлением о принудительной ликвидации банка. Финрегулятор сообщил, почему Казинвестбанк был лишен лицензии. «В первую очередь это слабые внутренние политика и процедуры по оценке и управлению рисками при кредитовании. Такая деятельность привела к агрессивному росту кредитных рисков ссудного портфеля, не обеспеченного качественными залогами. В частности, залоги в основном представлены не реальными активами, а деньгами и имуществом, поступающими в будущем. Доля таких займов в портфеле данного банка — более 80%. Одновременно по 50% займов наблюдаются факты предоставления льготных условий заемщикам как в виде предоставления льготного периода по погашению займа, так и массовых пролонгаций сроков погашения», — подчеркивали в Нацбанке.
Недостатки во внутренних процедурах по управлению кредитными рисками позволяли кредитовать заемщиков, имеющих неустойчивое финансовое состояние. «Например, отрицательный собственный капитал, высокий размер накопленных убытков, заемщиков с доходами и масштабами ведения бизнеса, несоразмерными суммам выдаваемых кредитов», — уточнил финрегулятор.
Также на момент принятия решения о лишении Казинвестбанка лицензии остатки денег на корреспондентских счетах и в кассе составляли 1,9 млрд тенге. В то время как сумма отложенных платежей на тот момент составляла около 20 млрд тенге. В результате банком были допущены факты неисполнения платежей с 14 декабря 2016 года. Всего не исполнено более 50 платежных документов на сумму свыше 230 млн тенге, сообщали ранее в Нацбанке.
Отметим, Казинвестбанк является участником системы обязательного гарантирования депозитов физических лиц, поэтому депозиторам будет выплачено гарантийное возмещение.

Источник: https://kapital.kz/finance/56591/byl-li-u-enpf-depozit-v-kazinvestbanke.html
Автор: Eugene от 9-01-2017, 17:03
Оптимизма больше нет Денис Кривошеев, блогер, журналист, экономический обозреватель Невозможность прогнозов: чем нам грозит 2017 год? Цифры могут стать выше, но на самом деле доходы населения стремительно сокращаются.
«Государство изымает у населения всё больше, а отдаёт всё меньше, завязнув в программах развития. Так, штрафы из карательных мер превращаются в источник пополнения бюджета. Конечно, это скрывается, но очевидное уже настолько вероятно, что за фиговым листом заботы о народе не спрячешься».

Это было написано в начале ноября прошлого года, а это — чуть раньше, в декабре 2015: «В 2016 трезвость будет нормой жизни. Общество начнет задаваться вопросом: а где деньги, которые мы так успешно зарабатывали десять лет? Оглянитесь вокруг! Они в помпезных домах, в бессмысленных офисах с людьми, выполняющими ненужные функции. В машинах, что ездят по нашим улицам. В бордюрах и асфальтах, в одеждах престижных и непрестижных брендов, что тысячами тонн лежат в магазинах и в ваших шкафах. В украшениях, которые мы покупали, в угощениях, которые мы раздавали. Какая разница теперь, сколько стоит тенге, бензин, квадратные метры, доллар? Цена им ровно столько, сколько за них смогут заплатить.

Доходов нет, зарплатам расти не с чего. Огромная часть населения не формирует добавленной стоимости. Пенсионеры, дети, студенты, бюджетники классические и силовики, работники большинства квазигосударственных компаний, банковские клерки, рекламные агенты, водители. Сфера обслуживания. Торговля, которая на всем на этом паразитирует. В конце концов, зэки и безработные всех видов. Все это буйство красок похоже на «доминошки», стоящие на качающемся бюджетном столе. Конечно, есть еще человек и малый бизнес — он останется единственным источником доходов государства, и оно непременно этим воспользуется, подняв до небес налоги. Даст ли это эффект? Вряд ли».

Мы в 2017. Прогнозировать уже ничего не нужно. Пришло время фиксировать события, которые происходят в обществе, ведь все уже предопределено. К примеру, ситуация с пенсионным фондом и хищением из него 5 миллиардов тенге. Как пишут эксперты, ЕНПФ создавался как средство против хищений и нелепых сделок, направленных на вывод капитала, но с самого начала было понятно, что сама пенсионная система провальная, у кого бы в управлении она бы не находилась. Ее прародители давно уже почили и превратились в тлен, а наши чиновники даже не поинтересовались, что случилось и каким может быть будущее накопительной старости.

А ведь именно коррупция и обесценение национальной валюты привело к банкротству Чилийской пенсионной модели много лет назад. Более того, сначала там тоже были частные фонды и надежда развить фондовый рынок, а в конце — национализация и фиаско. Нужно понимать, что несмотря на рост активов их стоимость сократилась вдвое, а начисленные доходы не перекрыли даже инфляцию. Думаю, что недолго осталось до принятия государством решения национализировать ЕНПФ и вернуться к солидарной системе. И вместе с этим сотрутся следы неудач.

История с временной регистрацией — это тоже не про заявленное, не про безопасность и борьбу с террором, это про деньги, которых в стране стало катастрофически не хватать. В свое время самым высоким налогом в США был рентный налог, он доходил до 80% от получаемых государством налогов. Элиты нового света жили на ренту, земли и собственность были сконцентрированы в руках малой части населения. Соответственно, высокие налоги порождали высокие цены, и власти Штатов вынуждены были отказаться от такого подхода, дабы дать шанс развиваться бизнесу.

Результат мы видим, а Казахстан сделал шаг в обратную сторону. Сделал его по-своему, но параллельно с Россией, где деньги уже кончились. Там провели кадастровую реформу, смысл которой прост — сравнять оценку государства и рынка, соответственно увеличить налоговые поступления от жилого и земельного фонда. Сегодня они мизерные, но как только базу переоценят, доходы вырастут на порядки. Следующим этапом станет дифференцированный налог, этакий вариант налога на роскошь, смысл которого прост — чем больше у тебя квадратных метров или соток, и чем более они элитные, тем выше налоги. Казахстанские власти пока боятся идти таким путем, потому как в ее недрах и сидят главные владельцы и земель, и недвижимости, а значит, справедливый подход может больно ударить по их личному бюджету, так что все внимание направили на арендный рынок.

Посуточные и почасовые квартиры — вот где рассадник заразы во всех смыслах, но там много денег государство не заработает, к тому же это огромный источник коррупционной ренты, ведь все «нехорошие квартиры» давно на учете и под присмотром, а вот арендаторы — это благодатная почва для пополнения бюджета. Кроткие, запуганные, бесправные, приехавшие в города не от лучшей жизни, они будут стоять в очереди, регистрироваться, попадая тем самым под дополнительное налогообложение. Ведь хозяева не будут платить из своего кошелька — они просто повысят аренду на сумму налогов. При этом существующая налоговая система не позволяет ставить затраты на аренду на вычеты, следовательно, это станет еще одним акцизом, только на право проживания в городах без собственного жилья.

Кстати, об акцизах — они тоже растут, причем с невероятной быстротой и это явно не во благо потребителя. Алкоголь, сигареты, бензин. Идут разговоры об акцизе на минеральную воду и так называемые вредные продукты. Повышается стоимость коммунальных услуг, появляются платные парковки, и вот-вот въезды в город станут платными. Повышаются и просто налоги, всем известно, что вместо обещанного налога с продаж понижают порог по НДС для индивидуальных предпринимателей, повышаются на 5% выплаты в пенсионный фонд, появляется страховая медицина, на которую также нужно добавить 5%. При этом никаких реформ по росту эффективности систем не проводится. Это все изъятия, так что ни роста реальных зарплат, ни существенного повышения пенсий и пособий ждать не стоит. Цифры могут стать выше, но на самом деле доходы населения стремительно сокращаются.

И своеобразным венцом происходящего можно считать трагедию в поселке под Карагандой. Рухнул дом, говорят, был взрыв. Центрального отопления нет, и люди согревались так, как могли и как умели. Таких домов в стране тысячи, и все они приходят в негодность, большая их часть также отключена от центрального отопления. Когда их строили, рассчитывали на 50-60 лет эксплуатации, и они прошли. За многие годы «хрущевки» ни разу не ремонтировались. Во времена перестройки, когда весь это шлак приватизировался, объекты должны были передаваться новым собственникам после капитального ремонта, но кто бы его сделал. Если учесть, что почти 80% жилого многоквартирного фонда у нас 50-60-х годов постройки, то над страной нависла колоссальная угроза.

Да и это далеко не всё - большинство действующих промышленных объектов строилось тогда же. Все эти ТЭЦ, заводы, фабрики, ГОКи и прочие предприятия по-настоящему ни разу не ремонтировались, любые попытки модернизации обходятся в миллиарды долларов, за примером далеко ходить не нужно — на ум первым делом приходят три отечественных НПЗ. И если учитывать износ всего промышленного потенциала, то страна в глубоком минусе. Мы здесь не говорим о коммуникациях, изношенных на 80% процентов и больше похожих на бомбу с взбесившимся часовым механизмом.

Упавшая нефть и сократившиеся государственные доходы, как и предполагалось, перенаправили точку силы на собственное население. Но вот какая штука — непонятно, за что нам предлагается платить, ведь и так сумма государственных изъятий из дохода среднестатистического гражданина доходит до 60%, а жизнь при этом становится все хуже и хуже. Лечиться и учиться негде, зато есть коррупция, низкий уровень безопасности и очень сомнительные перспективы роста. Сейчас уже не до прогнозов — всё и так слишком очевидно, остаётся только наблюдать за происходящим.

Фото: pro2017god.com

Источник: http://www.zakon.kz/4838256-nevozmozhnost-prognozov-chem-nam-grozit.html
Автор: Нурия Ильясова от 4-01-2017, 15:59
Комендантский час в действии, - Джохар Утебеков Как обычно, у меня для подписчиков своеобразные подарки в новом году. Вернее, это подарок от депутатов, но они рассказывать о нем стесняются. Эта новость коснется всех без исключения, но особое внимание предлагаю уделить ей арендаторам и арендодателям жилья, студентам, людям, кочующим по стране с работой.

Как и опасались правозащитники, закон, который приняли для борьбы с экстремизмом, усилил «крепостное право». Раньше был временный учет по желанию. Полиции можно было показать адресную справку из Семея и пояснить, что в Алматы ты живешь временно, приехал подзаработать, погостить.
Главное было – иметь регистрацию где-то. Доказать, что ты живешь в Алматы постоянно и должен зарегистрироваться в нем, полиции было тяжело.

Теперь же в Законе «О миграции населения» появилось понятие «место временного пребывания (проживания)». Советую всем его запомнить, хотя бы для возможного диалога с участковым или патрульными. Оно отличается от места жительства, т.е. места, где вы живете постоянно или преимущественно.

Введена обязательная регистрация граждан по месту временного пребывания. Ее несоблюдение повлечет административный штраф в 7 МРП (почти 16 000 тенге). Если вы уехали по Казахстану на учебу, в длительную командировку, погостить, «пошабашить», то до истечения 1 МЕСЯЦА вам надо будет успеть встать на временную регистрацию.

К примеру, 1 июня вы приехали из Алматы на лето к родственникам в Астану (или даже внутри Алматы переехали к бабушке или, эмм, к соседке). До 1 июля надо пройти временную регистрацию в миграционной полиции. Иначе вас могут оштрафовать.

Есть вопрос, как участковый установит, что человек живет на новом месте уже месяц. Видимо, с показаний соседей, запросов на место работы, учебы.
По иногородним студентам все очевидно. Приехал 1 сентября на учебу. Если не хочешь менять постоянную регистрацию на родине, то до 1 октября проходишь временную регистрацию. Мне кажется, что вместо террористов по студентам в первую очередь это новшество и ударит.

Не стали мелочиться и с арендодателями. Если арендатор живет у них больше месяца без временной регистрации, то для них это повлечет штраф в 10 МРП (почти 23 000 тенге). Круговая порука.

Нет худа без добра. Зато стало удобнее сдавать участковым неугодных соседей-квартиросъемщиков. Теперь и хозяина квартиры, и арендатора без временной регистрации с показаний соседей легко оштрафуют.

Ожидаю, что, помимо участковых, патрульные начнут спрашивать на улице у приезжих временную регистрацию. Комендантский час в действии.
Конечно, всё это грубое нарушение Международного пакта о гражданских и политических правах ООН и Конституции, ограничение свободы передвижения по стране. But who cares? Лишь бы на инвестиционный рейтинг не влияло.

Джохар Утебеков, адвокат

Источник: Фэйсбук
http://www.matritca.kz/news/40728-komendantskiy-chas-v-deystvii-dzhohar-utebekov.html
Автор: Нурия Ильясова от 28-12-2016, 19:10
Голые. Но сытые ЕРМЕК ТУРСУНОВ Каждому своё - одни соревнуются в приобретении излишеств, а другие оголяются до трусов ради еды

Недавно мне скинули на телефон видео. Просмотрев его, я еще раз убедился в том, что до меня всё самое интересное, как всегда, доходит в последнюю очередь. Ну не сижу я в сетях, и нет меня нигде: ни в инстаграмах этих, ни в контактах и что там еще есть?.. А газеты я не читаю. И по телевизору больше смотрю футбол или «Нэшнл Джеографик». Наши каналы смотреть – это выдержка нужна. И нервы стальные. А у меня нет ни того, ни другого.

Метафорический маркетинг

Так вот, на этом видео – какой-то магазин. Если не ошибаюсь, супермаркет АДК в Алма-Ате. И ходят там люди, преимущественно молодежь, в нижнем, извините, белье. С пакетами. У касс – очередь. Кассиры не успевают быстро посчитать, поскольку продуктов в пакетах немало. Приличные такие пакетики. И всё – разное.

Тут же толкутся люди в верхней одежде. Больше в зимней: куртки, шапки, сапоги. Тоже с пакетами. Но товаров там поменьше. Видимо, у этих с деньгами не так все драматично.

Охрана стоит в униформе. Следит за порядком. А порядок, кстати, не нарушается. Никто не возмущаются. Никто не шумит. Всё делово. Буднично, я бы даже сказал.

Словом, какой-то сюр. И сюр этот подчеркивается всеобщей невозмутимостью. Ну, подумаешь, вышли люди за хлебом…

Можно, конечно, повозмущаться по поводу циничности владельцев этой продуктовой лавочки. Пожурить продавцов. Заодно и покупателей. Призвать их к совести. Поморализировать. Или посмеяться, в конце концов. Во всяком случае, ничего подобного я пока в своей жизни не видел.

Видел однажды в Солт-Лейк-Сити предновогоднюю распродажу со скидкой в семьдесят пять процентов… Чуть не раздавили.

А у нас – ничего подобного, говорю же.

Голые. Но сытые -На снимке: флешмоб в супермаркете АДК. Фото: informburo.kz.

Надо полагать – это ход такой. Маркетинговый. Суть его в том, что человек должен раздеться до трусов - и тогда ему позволено будет набрать продуктов столько, сколько сможет унести. И за все это нужно будет заплатить пять тысяч тенге.

Это как с «Запорожцем» в советское время. «Полчаса позора - и ты на даче». Помните?

Я не знаю – кто автор. Идеи этой. Но мне мысленно хотелось бы пожать ему руку. Поздравить.

Это ж какое знание материала! Знание психологии толпы. Чувство момента. Тонкое решение социальных и политических проблем в обществе. Выдумка какая - дьявольская. А иначе как можно заставить людей добровольно раздеться? Да еще и совсем не летом. Минусовая температура на улице.

А еще я подумал, что автор этой блестящей маркетинговой заманухи, сам того не сознавая (а может, я и ошибаюсь, может, он специально – что вообще возносит его до высот искусства сиюминутной метафоры), придумал символическую инсталляцию.

Он вовлек в свою композицию всё окружающее пространство и превратил случайных покупателей в персонажей своей живой картины. А суть его картины в том, что голые люди с продуктами в руках - это символ нашего времени. Люди продали всё, но зато никто не голодает. Правда, сама форма товарообмена вызывает некоторое замешательство. Покупатели расплачиваются бесстыдством. Но это никого не смущает. Как известно - у толпы стыда нет. Она вообще готова пойти на многое, лишь бы не остаться голодной. В данном случае людей буквально раздели до трусов, зато они остались довольны, прихватив с собой полные пакеты с продуктами.

В таких случаях мой незабвенный Мастер ВалерСеменычФрид выражался так: «Поменяли харево на варево». Грубовато, конечно, признаю, но зато как емко. И образно.

Вспоминается Соня МАРМЕЛАДОВА. Куда ж без нее? Она тоже пошла на крайность, лишь бы раздобыть пропитание для родных.

Всеобщий флешмоб

А если рассуждать шире, то смотрю я на наших депутатов, на чиновников наших разных мастей и ранжиров, на художников смотрю, литераторов, деятелей разных искусств…

Смотрю и думаю: интересно, а что их заставляет устраивать иной раз публичное раздевание?

Да то же самое – пакетик с продуктами. Правда, их пакетик побогаче будет. Там «варево» покруче: ордена с медалями, дома и квартиры, высокие кресла и назначения, призы и премии, словом – блага житейские. Вокруг них и суета. И драчка нешуточная.

Недавно вот наблюдал я по тому же ящику мужчин и женщин почтенного возраста, которые устроили наперебой танцы у шеста. Отличились народные избранницы Ирина АРОНОВА и Бахытгуль ХАМЕНОВА. За ними выступил соло депутат мажилиса РК, член АНК Шаймардан НУРУМОВ. Его поддержал депутат РЕДКОКАШИН...

Вот уж кто изгалялся-изворачивался. Стыдоба такая, аж смотреть противно. А ведь по всем государственным каналам показывали. И дети все видели…

Хотя ради справедливости надо отметить, что первым станцевал ламбаду в позе «ку» многоопытный мажилисмен Куаныш СУЛТАНОВ.

Всеобщий флешмоб раболепия и лизоблюдства подхватила прогрессивная молодежь. «Подхватила» в значении – заразилась. Певцы, танцоры, шоумены во главе с кайратнуртасом. Как же без него? Они хором спели и сплясали. Раздеваться, правда, не стали. Они и без того обычно полуголые выступают. А тут придворный протокол.

«Протокол» в значении – этикет.

В принципе мне вся нехитрая логика поступков понятна.

В первом случае во всей этой камарилье надо учитывать, что все эти названные и неназванные господа и госпожи, по-честному отрабатывающие депутатскую пайку, с ужасом ожидают окончания своих сроков. Они уже сейчас заботятся о своих судьбах и буквально прогрызают тропинки к будущим своим назначениям. Что касается всего остального, то при таком электорате им мало что грозит.

Придут другие танцевальные коллективы, то есть – парламентарии, не менее податливые и не менее инициативные, а значит, как говорила моя восьмидесятишестилетняя ажешка, «шоу маст гоу уон, балам!»

Иллюзия халявы

А раз так, то чему удивляться, что в нашей стране люди готовы снять с себя последнее ради иллюзии. Иллюзии халявы. Иллюзии того, что тебе достанется задаром полный пакет довольств, в который наложены ощущение свободы, безнаказанности и сытости. «Наложены» в значении… ну, вы понимаете, в каком значении.

Вот и попахивает. Несет отовсюду жлобством и пошлостью. Одни соревнуются в приобретении излишеств, а другие оголяются до трусов ради еды. Ну и как может пахнуть в стране, где ложь и двуличие пропитали собой всё?

Печально, конечно. Но – ничего. Недолго уж. Конец уж близок. Праздник скоро. Я имею в виду – Новый год.

И все-таки мне хочется закончить чем-нибудь веселым. Ну что нам остается? Пошутить. Посмеяться.

Чем бы кончить? Не в смысле: «Идет бычок качается, кончает на ходу», а в значении – близится финал, господа.

Может быть, отвлечь вас бессмертными строчками из школьных сочинений? Чтобы народ как один, в едином порыве, поржал.

Как вам это?

«Андрий! – вскричал Тарас Бульба. – Чем я тебя породил, тем и убью!»

А это?

«Раскольников проснулся и сладко потянулся за топором. Hа полу лежал и еле дышал труп, рядом сидела жена трупа, а брат трупа лежал в другой комнате без сознания».

Но мне больше всего нравится это.

«Кругом было тихо, как будто все вымерли… Какая красота!»

С наступающим вас, мои дорогие.

Искренне ваш, Ермек ТУРСУНОВ.

Источник: http://www.ratel.kz/outlook/golye_no_sytye
Автор: Нурия Ильясова от 28-12-2016, 18:59
О наших премьерах замолвите слово МАРАТ АСИПОВ Правительство создает проблемы, а мы с ними потом боремся

Самая замечательная новость уходящего года: премьер-министр Бакытжан САГИНТАЕВ попросил своих коллег по правительству: "Самое главное, чтобы на Новый год мы не создали проблемы людям. Все хотят встречать Новый год в тепле. Давайте сделаем нормальные условия для прохождения отопительного сезона именно в праздничные дни. Поэтому поручаю Министерству энергетики контролировать запасы топлива на ТЭЦ, котельных и заправочных станциях".

Оно, конечно, хорошо, что целый глава правительства беспокоится о новогоднем самочувствии граждан. Хотя на мой дилетантский взгляд, проблема не совсем его уровня, я бы даже сказал, его вообще это не должно беспокоить.

Это все равно как если бы президент «Самсунга» сам проверял уровень масла в двигателях автопарка компании. В конце концов, на этот случай у нас существуют руководители энергопроизводящих компаний, которые, собственно, и должны следить за тем, чтобы ТЭЦ и котельные работали бесперебойно.

Хотя, возможно, ручное управление у нас зашло так далеко, что легко представить Каната БОЗУМБАЕВА, который всю новогоднюю ночь проведет в обнимку с телефонами, гоняя по стране цистерны с мазутом, дизтопливом и бензином, поскольку без его личного руководства Шетский район в праздник будет согреваться исключительно крепким алкоголем.

Я такое уже видел в 90-е…

Возможно, это было дежурное пожелание, я бы даже сказал – ритуальное. Случись где неприятность, премьер может всегда перевести стрелки: мол, задание было дано, весь спрос за замерзший условный Приозерск теперь с Бозумбаева.

У всех премьеров одни те же ритуальные фразы.

Летом они говорят: нужно готовиться к отопительному сезону.

Весной чсникам поручают подготовиться к паводкам.

Осенью – обеспечить сельхозпроизводителей ГСМ и решить, наконец, проблемы с элеваторами, поскольку у нас и урожай такое же стихийное бедствие, как саранча, засуха и сибирская язва – сделать ничего не возможно, но бюджет освоить придется.

Ну и круглый год каждый уважающий премьер жучит акимов, требуя контролировать цены на рынках. Акимы жмурятся от удовольствия.

И вот что интересно. По отдельности все премьеры – исключительно толковые люди. Почти со всеми из них я имел удовольствие общаться, с кем больше, с кем – меньше, когда на пресс-конференции, а когда и интервью записывал.

Сергей ТЕРЕЩЕНКО, Акежан КАЖЕГЕЛЬДИН, Нурлан БАЛГИМБАЕВ, Касым-Жомарт ТОКАЕВ, Даниал АХМЕТОВ, Имангали ТАСМАГАМБЕТОВ, Карим МАСИМОВ, Серик АХМЕТОВ.

Министры - тоже умнейшие люди. Есть о чем поговорить, трезвый взгляд, рациональное мышление, разносторонние увлечения, любимые писатели.

Но как они собираются вместе, куда-то это все исчезает, а мозговой штурм заканчивается рождением очередной проблемы, над решением которой будет работать еще не одно поколение и премьеров, и министров.

Государство так эффективно управляло фондом социального страхования, что пришлось сократить выплаты беременным женщинам.

На повестке дня стоит вопрос о воссоздании частных пенсионных фондов, поскольку очень скоро может оказаться, что пенсионные накопления не покроют даже элементарные потребности вкладчиков, вышедших на заслуженный отдых.

Умнейшие люди все время что-то делают с образованием и медициной, но на входе и выходе в школу все время приходится платить, если родители вообще заинтересованы в том, чтобы их дети хоть чему-то научились.

Но поскольку Бакытжан Абдирович человек интеллигентный, что-то человеческое в нем все равно осталось.

И вот эта фраза «Самое главное, чтобы мы на Новый год не создали проблемы людям» выдает его с головой как думающего человека, в глубине души понимающего, в чем, собственно, корень всех проблем.

Сначала Талгат ЕРМЕГИЯЕВ украл 10 миллиардов из денег, предназначенных для строительства объектов ЭКСПО-2017, а сменивший его Ахметжан ЕСИМОВ собрал в четыре раза больше.

Сколько из этих денег по просьбе Есимова выдоили акимы с предпринимателей страны – не уточняется, зато точно известно, что минимальный спонсорский взнос для бизнесмена оценивался в 10 тысяч евро.

То есть сначала один украл, другой затем сэкономил, а потом собрал даже больше, чем было украдено и сэкономлено. Но в результате из оборота частного бизнеса и из казны выведены сотни миллионов евро.

Просто никто не считал, насколько меньше проблем было бы у населения страны, не будь у нас в начальстве этих двух персонажей.

По все стране раскиданы рукотворные некрополи, олицетворяющие собой индустриально-инновационный прорыв. Авиазавод в Караганде, завод солнечных батарей в ВКО за 23 миллиарда тенге, завод планшетников в Актау, картонный комбинат в Боралдае – список может занять не одну страницу.

Как говорили большевики: «У каждой аварии есть имя, фамилия и должность».

Но, к сожалению, у нас проблемам не присваивают имена Владимира ШКОЛЬНИКА, Асета ИСЕКЕШЕВА, Умирзака ШУКЕЕВА и других товарищей.

В 2014 году тогдашний глава Национального банка Кайрат КЕЛИМБЕТОВ провел девальвацию, не приходя в сознание. Из-за возникших слухов и паники едва не рухнул один из крупнейших банков, пришлось завозить сотни миллионов долларов наличными.

Потом Нацбанк спалил десятки миллиардов долларов, поддерживая курс тенге, несмотря на почти двукратную девальвацию российского рубля. Мы разорили Национальный фонд, казахстанцы оказали огромную помощь России, почистив товарные запасы в соседней стране, скупая даже хлеб и туалетную бумагу. Отечественный бизнес скатился вниз, и даже запоздавшая почти на полтора года девальвации особо уже никому не помогла.

И некому было сказать тогда Келимбетову: «Не создавай проблем людям!»…

Впрочем, есть еще и количественная оценка проблем, создаваемых людям коллегами Бакытжана Сагинтаева - как бывшими, так и нынешними.

Когда в начале нулевых стали расти цены на нефть, рост ВВП в Казахстане был двузначным. Как только государство стало наращивать свое участие в экономике, рост ВВП снизился.

Теперь осталось только снизить порог постановки на учет по НДС и загнать остатки мелкого бизнеса в теневую экономику, причем навсегда.

Я бы слова Сагинтаева отлил в бронзе, растиражировал по всем присутственным местам, вплоть до татуировок на груди у госслужащих: «Не создавайте проблем людям!».

Жаль только, что дольше новогоднего пожелания слова премьера не проживут.

Ночь пройдет, шампанское выветрится, а правительство с новыми силами займется созданием для нас новых проблем.

Фото: informburo.kz
Источник: http://www.ratel.kz/thoughts/o_nashih_premerah_zamolvite_slovo
Автор: Нурия Ильясова от 13-12-2016, 11:05
Банковские счета казахстанцев станут достоянием налоговиков? Александра Алёхова Минфин утвердил новую форму отчетности банков за счета и кредиты клиентов с 1 января 2017 года.

На сайте uchet.kz появилось объявление: на основании приказа и. о. министра финансов от 8 июля 2016 года,

банки должны предоставлять налоговому органу сведения по банковским счетам, остатках денег на этих счетах и кредитах физических лиц с указанием сумм погашения, включая вознаграждение

Значит, с 1 января все казахстанцы, имеющие счета в банках и кредиты, будут как на ладони у налоговиков. Казахстан решил отказаться от понятия банковской тайны?

Мы выяснили любопытные подробности нововведения. Тот самый приказ и. о. министра финансов от 8 июля 2016 года утверждает формы отчетности для банков перед налоговиками. Заголовок в приказе недвусмысленный: «Об утверждении формы сведений о наличии и номерах банковских счетов, об остатках и движении денег на этих счетах, о предоставленных кредитах физическим лицам».

В тексте перечисляются те, кого непосредственно коснется исполнение приказа:

проверяемое физическое лицо, у которого есть кредит;
физические лица, обязанные представлять декларацию об активах и обязательствах.
То есть вроде бы новость с сайта uchet.kz не касается всех поголовно.

Всех под одну гребенку?
Смотрим статью 50 закона о банках — в каких случаях сведения о счетах и кредитах могут быть раскрыты и кому?

по кредитам в случае ликвидации банка;
по счетам физлиц, являющихся индивидуальными предпринимателями, частными нотариусами и судебными исполнителями, адвокатами, профессиональными медиаторами. И то — только налоговикам и только в целях налогового администрирования;
по остаткам денег на банковских счетах физлиц и начисленному по ним вознаграждению банком и (или) временной администрацией, если банк лишен лицензии на проведение всех банковских операций. И эти сведения могут быть раскрыты фонду обязательного гарантирования депозитов, а также банкам, которые будут возвращать вкладчикам их деньги. И то — только с письменного согласия вкладчика.
Что же говорит та самая статья 581 Налогового кодекса, во исполнение которой все эти документы появились на свет?

Она говорит, что банки будут докладывать налоговикам информацию по физлицам-ИПшникам, кандидатам в президенты и депутаты, а также по их супругам, государственным служащим и условно-досрочно освобожденным из мест лишения свободы.

Как в этой связи можно трактовать заголовок приказа и. о. министра финансов от 8 июля «Об утверждении формы сведений о наличии и номерах банковских счетов, об остатках и движении денег на этих счетах, о предоставленных кредитах физическим лицам»? Ведь он однозначно говорит обо всех физлицах без исключения.

Повальное «просвечивание»
Банковские счета казахстанцев станут достоянием налоговиков? Как все это понимать, нам прокомментировал экономист Петр Своик.

— Считаю, что журналист, натолкнувшаяся на информацию о наступающей «прозрачности» банковских счетов казахстанцев для налоговиков, а заодно и проверившая, как это соотносится с действующим законодательством, наработала на целую сенсацию, — говорит эксперт. — И эту сенсацию теперь минфину надо либо срочно развеять своими убедительными разъяснениями, либо… Молчание, что называется, знак согласия.

И тогда и так уже не слишком крепкое доверие вкладчиков к казахстанским банкам, особенно:

на фоне вроде бы остановившегося, но не отмененного «плавания» курса тенге;
на фоне прозвучавших с самого верха заявлениях о предстоящих потрясениях в банковской системе, объединениях и ликвидациях;
на фоне намерений Национального банка приступить к стресс-тестам и отчаянного сопротивления такому тестированию банкиров
на всем таком фоне только и не хватало, чтобы узнать, что фискальные органы могут запросто поинтересоваться, что у вас на счете
В самом деле, банковскую тайну у нас никто пока не отменял, на этот счет национальное законодательство (списанное с лучших мировых образцов) все гарантии соблюдает. В частности, приведенная статья закона о банках предусматривают открытие сведений либо в отношении защиты прав вкладчиков, и с их согласия, в случае банковских форс-мажоров либо в отношении граждан-предпринимателей – по их подлежащих налоговому контролю предпринимательским счетам.

Приказ же и. о. министра финансов мы можем понимать и так, что банкам придется давать сведения по всем вкладчикам, стоит только получить утвержденную фискальным ведомством форму. Конечно, приказ даже не исполняющего обязанности, а целого министра имеет только внутриведомственную силу и для банка приказом отнюдь не является. Но… кто знает.

К тому же, как правительство ни откладывает всеобщее декларирование, вообще от него не отказывается (надеясь оттянуть и растворить в этом так неприятное высокому чиновничеству и олигархату их собственное декларирование). Следовательно, приказ минфина можно трактовать и как подготовку к повальному «просвечиванию» всего населения.

Одним словом, подождем разъяснений минфина.

Фото: Петр Своик, фото с сайта time.kz
https://365info.kz/2016/12/bankovskie-scheta-i-kredity-kazahstantsev-stanut-dostoyaniem-nalogovikov/
Автор: Нурия Ильясова от 30-11-2016, 13:05
Кто отвечал за экономику страны? Эксперты оценили деятельность министров за годы независимости Казахстана
Министерство экономики Казахстана, как и вся страна, пережило за годы независимости ряд изменений. Менялся не только функционал, круг решаемых вопросов, но и, конечно, сами министры. За эти 25 лет во главе Минэкономики было 14 министров. Были повторные назначения на этот пост. Например, Кайрат Келимбетов вновь возглавил министерство спустя 5 лет после своего ухода. А Ерболат Досаев за 4 года своего руководства был и министром экономического развития и торговли, и министром экономики и бюджетного планирования, но в итоге ушел с поста в качестве министра национальной экономики.
«Капитал.kz» вспомнил некоторые интересные факты и экономические показатели глав экономического блока за годы независимости.

Январь 1993-февраль 1994

Бейсенбай Изтелеуов, министр экономики

Одним из первых руководителей экономического блока в независимом Казахстане стал Бейсенбай Изтелеуов. В то время страна все еще находилась в сложном экономическом положении. ВВП Казахстана в 1993 году, по данным Всемирного банка, составил -9,2%. Некоторые исследователи подчеркивали, что это был самый сложный за всю историю Казахстана год. Именно в 1993 году введена новая валюта — тенге и произошел отказ от «деревянных» рублей. В 1992 году были разработаны программы неотложных антикризисных мер на 1992−1994 годы, но, как уверены экономисты, в целом они не способствовали стабилизации экономики.

Февраль-сентябрь 1994 года

Марс Уркумбаев, министр экономики

В 1994 году принимается Программа действий правительства по углублению реформ и выхода из экономического кризиса, рассчитанная на 15 месяцев. Она не стала панацеей для борьбы с экономическим кризисом. В это время основная задача руководителя экономического блока состояла в подавлении инфляции. С середины 1994 года наметились первые признаки макроэкономической стабилизации. Тот год Казахстан завершил с падением ВВП -12,6%. В течение 8 месяцев у штурвала ведомства стоял Марс Уркумбаев, позже летом он по личной просьбе был временно отстранен от должности в связи с его привлечением прокуратурой в качестве свидетеля по делам о крупных хищениях. Временная отставка Уркумбаева длилась месяц, после чего он вернулся на свою должность. В сентябре 1994 года окончательно покинул пост главы министерства.

Октябрь 1994 — ноябрь 1995

Алтай Тлеубердин, министр экономики

По-прежнему перед Казахстаном стояли вопросы выхода из экономического кризиса. В 1994 году среднемесячный темп инфляции составил 23,5%, годом позже он снизился до 4%. По подсчетам экономистов, в период 1993—1995 годов инфляция достигала 1200% годовых. Но в 1995 году была укреплена независимость национальной валюты — тенге, а в 1995 году была завершена малая и массовая приватизация. После года работы в ведомстве Алтай Тлеубердин стал советником главы государства, а позже дважды руководил канцелярией премьер-министра.

Ноябрь 1995 — октябрь 1997

Умирзак Шукеев, министр экономики, после реорганизации ведомства: министр экономики и торговли

Под занавес 1995 года экономический блок возглавил Умирзак Шукеев. Благодаря экономической политике в 1996 году впервые за последние 5 лет произошел рост ВВП к предыдущему году — 0,5%. В 1997 г. этот показатель возрос по сравнению с 1996 г. на 2%. В 1996 году уровень инфляции снизился до 28,7%, и 11,2% в 1997 г. Цифры обнадеживали, однако эти успехи были достигнуты непростой ценой. Поскольку резко, более чем наполовину, ухудшился уровень жизни значительной части населения. В это время принимается Программа действий Правительства Республики Казахстан по углублению реформ на 1996−1998 годы. Она предполагала реформу финансового сектора и предприятий республики, модернизацию производственной инфраструктуры, обеспечение роста реальной средней заработной платы населения республики и т. д.

Март 1997 — октябрь 1999

Ержан Утембаев возглавил Агентство по стратегическому планированию, которое в 1997 году было переименовано в Агентство по стратегического планированию и реформам.

Октябрь 1999-январь 2002

Жаксыбек Кулекеев, министр экономики, экономики и торговли

При Касым-Жомарте Токаеве министерство государственных доходов упразднили и вновь появилось министерство экономики, которое через некоторое время стало министерством экономики и торговли. В октябре президент страны подписал указ о назначении 42-летнего Жаксыбека Кулекеева министром экономики. Этот период характеризуется дальнейшим развитием рыночного законодательства и приближением его к мировым стандартам. Уже действовали Налоговый кодекс и другие правовые документы, регулирующие внешнеэкономические связи республики. В 1998—1999 годах происходит ухудшение экономического положения страны вследствие финансового кризиса в странах Юго-Восточной Азии и России. Власти страны и Нацбанк поддерживали дорогой тенге, осуществляя валютные интервенции, что привело к падению конкурентоспособности казахстанских товаров. В 1999 году ВВП составляет 2,7%, по сравнению с -1,9% в 1998 году. В 2000 году этот показатель составил 9,8%, в 2011 — 13,5%.

Январь-август 2002 года
Мажит Есенбаев, министр экономики и торговли

В течение 8 месяцев должность главного экономиста страны занимал Мажит Есенбаев. Понятно, что короткий срок управления Минэкономики не мог существенно изменить общую политику и ситуацию. Однако в это время он выступал за снижение налогового бремени. Министр заявил, что если налоговое бремя не будет снижено, то «это сильно повлияет на экономику государства, на инвестиционный климат в целом». Он заметил, что «необходимо внимательно посмотреть, как будет складываться ситуация по первому полугодию» и «надо все внимательно обсчитывать». По данным Всемирного банка, по итогам 2002 года ВВП Казахстана составил $ 24,64 млрд. Инфляция по итогам 2002 года установилась на уровне 5,8%.

Август 2002 — апрель 2006

Кайрат Келимбетов, министр экономики и бюджетного планирования

33-летний Кайрат Келимбетов возглавил Министерство экономики и бюджетного планирования в 2002 году. Оно было создано в 2002 году в соответствии с указом Президента Республики Казахстан путем слияния функций экономического планирования от министерства экономики и торговли и бюджетного планирования — от министерства финансов. Кайрат Келимбетов 4 года руководил экономическим блоком страны. Тогда же в интервью программе «Жети Кун» он отметил, что в 2004 году по сравнению с 2000 годом внешние займы увеличились в 34 раза, а займы внебанковского сектора увеличились в 4 раза. В 2003 году приняты документы «Стратегия индустриально-инновационного развития Республики Казахстан на 2003−2015 годы» и «Государственная программа освоения месторождений нефти и газа на казахстанском участке Каспийского моря на период до 2015 года».
В 2003 году экономика Казахстана выросла больше чем на 9%, в 2004 году — 9,6%, в 2005-м — 9,7%.

Апрель 2006 — август 2007

Карим Масимов и Аслан Мусин, министры экономики и бюджетного планирования

С апреля по октябрь 2006 года Минэкономики возглавлял Карим Масимов. На смену ему пришел Аслан Мусин. ВВП в 2006 году составил 10,7%, в 2007 году — 8,9%. В 2007 году начинается мировой финансовый кризис, который затронул Казахстан.

Август 2007 — март 2010

Бахыт Султанов, министр экономики и бюджетного планирования

В 2007—2008 годах банковская система РК столкнулась с кризисом ликвидности. В этой связи были выделены средства на поддержку банковского сектора, а три банка оказались национализированы государством. В августе кресло Минэкономики занимает Бахыт Султанов, который должен экстренно решать вопросы экономического кризиса в стране, а также в финансовой и строительной отраслях. В 2008 году ВВП -3,3%, в 2009 г.- 1,2%.

Март 2010 — апрель 2011

Жанар Айтжанова, министр экономического развития и торговли

В мае 2005 года на Жанар Айтжанову были возложены обязанности специального представителя на переговорах по ВТО. В марте 2010 она стала отвечать за экономический блок страны. ВВП Казахстана в 2010 году по сравнению с 2009 годом вырос на 7,3%. В апреле 2011 года тогда еще премьер-министр Карим Масимов напишет в своем Twitter: «Был у главы государства. Президент принял решение о назначении Жанар Айтжановой министром по делам экономической интеграции».

Апрель 2011 — январь 2012

Кайрат Келимбетов, министр экономического развития и торговли

На смену Жанар Айтжановой приходит Кайрат Келимбетов. В это время разработан проект социально-экономического развития страны в 2012—2016 годах. Основной целью экономической политики в 2012—2014 годах, как отмечается, будет обеспечение сбалансированного экономического роста на уровне не менее 7% ежегодно. В 2011 ВВП составил 7,2%, в 2012 году ВВП составил 4,6%.

Январь 2012-сентябрь 2012

Бакытжан Сагинтаев, министр экономического развития и торговли

После Кайрата Келимбетова пришел Бакытжан Сагинтаев, нынешний премьер-министр. Очевидно, что за 9 месяцев большие реформы в экономике провести было сложно.

Сентябрь 2012 — май 2016

Ерболат Досаев, министр экономического развития и торговли, министр экономики и бюджетного планирования, министр национальной экономики

Ерболат Досаев занял пост министра финансов в 33-летнем возрасте. По итогам 2013 года рост экономики составил 4,6%, инвестиции увеличились на 5,8%. Прирост экономики Казахстана в 2014 году составил 4,1%, инвестиции в основной капитал показали рост в 3,9%. В 2015 году ВВП Казахстана составил 1,2%. В мае Ерболат Досаев подал в отставку. Президент принял отставку министра национальной экономики, отметив, что он являлся одним из эффективных министров.

Май 2016 — по настоящее время

Куандык Бишимбаев, министр национальной экономики

В мае этого года руководить экономической политикой Казахстана был назначен Куандык Бишимбаев.
Как рассказал «Капитал.kz» Данияр Ашимбаев, автор энциклопедии «Кто есть кто в Казахстане», ситуация в экономике Казахстана не располагает к позитивным оценкам, к тому же функции министерства периодически менялись.
«Я никого не могу назвать эффективным, потому что те задачи, которые стояли перед экономическим блоком, не были решены. Рост во второй половине 2000-х годов был связан с ростом цен на нефть и притоком нефтедолларов в страну. Из тех, кто курировал экономику страны, можно отметить Ержана Утембаева (с марта 1997 года по октябрь 1999 года был председателем Агентства по стратегического планированию и реформам). Но не в плане эффективности, а в том, как была организована работа, подготовлены экономические послания и документы, они отличались взвешенностью, системностью», — говорит Данияр Ашимбаев. К тому же, по его словам, Ержан Утембаев постоянно подбирал в команду молодых ребят. Также Данияр Ашимбаев отметил Алтая Тлеубердина и Жаксыбека Кулекеева.
Эксперт согласен, что в период перестройки возглавлять Минэкономики было сложнее, поскольку на него было возложено множество функций, включая создание принципов рыночной экономики в стране. В решении этих задач участвовало не только профильное министерство, но и ряд других ведомств, подчеркнул Данияр Ашимбаев. Он отметил, что в экономике с планированием справляются все, но как показывает практика, реалистичность этого планирования практически нулевая. «Это мы можем видеть по регулярным пересмотрам бюджета. Если говорить о привлечении инвестиций, самый главный вопрос — контроль эффективности инвестиций, их освоение, целесообразность», — пояснил эксперт. В итоге Казахстан вышел на первое место в регионе по привлечению инвестиций, а какова была их эффективность, не знает никто.
Экономист Магбат Спанов также согласен с тем, что во многом экономическая ситуация в Казахстане зависит от мировых цен на сырье. Соответственно, когда цены были высокими, казахстанская экономика демонстрировала рост. «Я считаю, что наиболее сильным с точки зрения стратегии был Ержан Утембаев, потому что в рамках возглавляемого им Агентства по стратегическому планированию были заложены те модели и методы, которые позволили в начале 2000-х годов правительству Имангали Тасмагамбетова и Даниала Ахметова достичь высокого экономического роста», — пояснил экономист, добавив, что Ержан Утембаев зарекомендовал себя думающим стратегом, который заложил стратегию развития Казахстана до 2030 года. «Можно выделить идеи Кайрата Келимбетова, но, к сожалению, ни одна не была доведена до конца. Я считаю, что для роли министра экономики нужен не теоретик, а хозяйственник», — подчеркнул экономист.

Кто отвечал за экономику страны?


Источник: https://kapital.kz/economic/55492/kto-otvechal-za-ekonomiku-strany.html
Автор: Нурия Ильясова от 30-11-2016, 11:12
Эксперты: Информполитике в Казахстане нужна перезагрузка Быть или не быть госзаказу в СМИ, что читают и обсуждают казахстанцы?
Известные медиаперсоны и представители НПО внесли свои предложения в новую Концепцию информполитики государства. Документ, напомним, сейчас находится «на карандаше» у профильного министерства. Программу перезагрузки взаимоотношений чиновников с четвертой властью эксперты обсудили на этой неделе на площадке алматинского КИПРа. Центр деловой информации Kapital.kz собрал самые интересные мнения о том, какие ошибки в информполитике допускает власть и как решать проблемы медиаотрасли.

Реальная коммуникация ушла в социальные сети
Эксперты: Информполитике в Казахстане нужна перезагрузка Асель Караулова — президент Казахстанского пресс-клуба

Все эти пресловутые выступления наших депутатов — пример системных коммуникационных ошибок. На мой взгляд, госчиновники сегодня не готовы работать в реальных условиях, где журналисты будут задавать тебе тяжелые вопросы и ты должен будешь выходить из ситуации благодаря своему профессионализму.
Коммуникационная отрасль — медийная и PR — остается одной из самых непрозрачных — это тоже одна из больших проблем. У нас нет до сих пор нормальной информации о владельцах, о тиражах.
Распилы госзаказов… СМИ находятся не в рыночном поле, где они могли бы финансироваться через рекламу, подписку, а не через госзаказ и контроль контента.
Проблема — это и отсутствие двусторонней связи. Власть должна слышать и понимать, что происходит, и должны быть эффективные каналы коммуникации. Но вся реальная коммуникация сейчас ушла в социальные сети, и у нас в РК сформировалось такое парадоксальное явление, когда социальные сети формируют топики, темы, тренды и они уходят в СМИ, хотя раньше было наоборот.
И очень большой вопрос — межведомственные коммуникации. Наши госорганы часто расходятся в каких-то цифрах. Нет коммуникационной согласованности при разъяснении госинициатив. И люди получают совершенно разные месседжи, посылы. Нет единого центра контроля за распространяемой информацией о государственных инициативах.

Неэффективная пропаганда
Эксперты: Информполитике в Казахстане нужна перезагрузка Серик Бейсембаев — социолог, докторант ЕНУ им. Л.Н. Гумилева

Неинформированность населения выступает универсальным объяснением многих проблем, существующих в стране. Из года в год госфинансирование информационной сферы растет. По данным Правового медиацентра, в 2015 году более 50 млрд тенге государство направило в сферу медиа. Но насколько эффективна такая политика? Ключевой проблемой я вижу подмену информационной политики в Казахстане идеолого-пропагандистской политикой. К примеру, треть из 1,5 млрд тенге, которые выделены на профилактику противодействия экстремизму и терроризму в СМИ, направляется на публикацию малополезных материалов о том, какой госорган провел какие мероприятия по этой программе. То есть краткие отчеты. Зачем это нужно? Или, например, программа Дорожной карты занятости — мы изучали ее реализацию в регионах, про эту программу не знают 37% молодежи, и 44% только слышали в общих чертах. Жители сел или безработные меньше всего информированы о ДКЗ, хотя именно на эти категории ориентирована госпрограмма. Идет распространение сформулированных идеологем, шаблонов. И такая политика пропаганды в итоге не дает желаемого результата.

У государства и общества свои информационные пространства
Эксперты: Информполитике в Казахстане нужна перезагрузка Айдархан Кусаинов — экономист, аналитик

Информационная политика — это создание информпространства. Это главные темы, которые обсуждаются в обществе, существующие тренды, оценки. У меня есть ощущение, что у нас этого пространства никогда и не создавалось. Есть госорганы, у которых свое информпространство, которые тщательно следят за официальными новостями, за вовлеченностью, рейтингами, а второе — это общество, которое о чем-то своем говорит, свои интересы. И в этой парадигме важно обсуждать взаимодействие государства и общества, формировать мировоззрение, ценности. И тогда будет неважно, куда человек уходит — в интернет, на российские каналы, на CNN или BBC. Единое информационное пространство — это не абстрактное понятие, оно, например, овеществлено в сериалах, фильмах, ток-шоу. Если посмотрите российские сериалы, увидите забавную последовательность тем: сначала были бандиты и бригады, с 2000 года совсем четко — милиция, здравоохранение, образование. То есть социальные приоритеты выстроены, они снимают эти сериалы, и их смотрят.

Население в офф-измерении
Эксперты: Информполитике в Казахстане нужна перезагрузка Ержан Сулейменов — директор представительства Internews Network в Казахстане

Сейчас, 30% городского населения не смотрит казахстанское ТВ, по данным TNS Gallup Media, они находятся в офф-измерении, и 70% - сельское, где стоят серые тарелки. Создается впечатление, что мы живем в двух разных странах, поэтому нужно провести аудит предпочтений, нужны социология, измерения. Потому что, не понимая, с чем мы имеем дело, что-то перестраивать невозможно.
Пока не откроются владельцы медиа, подетальные бюджеты государственных СМИ, пока министерство не захочет понять, что мерить расходы государства на информполитику надо не сантиметрами и минутами эфира, а информированностью населения… Это опять же социология, эффективность. Потому что стоимость доведения информации катастрофическая, а налогоплательщик не может влиять на то, куда тратятся его деньги. Надо ему это или нет. Нужна прозрачность — дайте касты, во сколько обошелся один телезритель госканалу, один информированный человек в ауле через информполитику.

Усиливать институты
Эксперты: Информполитике в Казахстане нужна перезагрузка Петр Своик — председатель президиума Казахстанской ассоциации «Прозрачный трафик»

Нужна перезагрузка. На мой взгляд, госзаказ будет только усиливаться. Поэтому чем больше институтов, чем они крепче, тем лучше решаются все вопросы, в том числе и информационной независимости, плюрализма и так далее. Поэтому общая рекомендация — надо насколько можно усиливать парламентскую составляющую, многопартийную, потому что отдельно вопросы СМИ не решаются — только через эти институты.

Источник: https://kapital.kz/gosudarstvo/55545/eksperty-informpolitike-v-kazahstane-nuzhna-perezagruzka.html
Автор: Нурия Ильясова от 12-11-2016, 21:46
Мажилисмен Артур Платонов: Информационная война идет уже на нашей территории Министерством информации и коммуникаций Республики Казахстан разработан проект Закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам информации и коммуникаций», над которым уже начали работу парламентарии.

В беседе с корреспондентом МИА «Казинформ» известный журналист и общественный деятель, депутат Мажилиса Парламента РК Артур Платонов делится своим мнением об актуальности и соответствии законопроекта современным казахстанским реалиям.

– Как Вы оцениваете качество законопроекта, в целом?

– Если говорить о качестве, то хочу сразу обратить внимание на такую особенность – у всех участников обсуждения этого законопроекта, прошедшего на недавнем заседании рабочей группы, было заметно нежелание продвинуть свои личные предложения, а осознание того, что мы делаем общее дело. Я ведь принимал участие в обсуждениях многих законопроектов. Если раньше, лет 10-14 назад, любое обсуждение было всегда конфронтацией, и никто не хотел идти на уступки, то теперь все осознают, что делают одно государственное дело.

Министр сразу спросил: «Есть ли среди присутствующих те, кто не приемлет этот законопроект?». Таких не нашлось, хотя у всех есть свои мнения. Участники обсуждения подчеркивали, что их предложения были учтены на ранней стадии разработки документа, и они даже не ожидали этого. Это означает, что разработчики законопроекта внимательно отнеслись ко всем замечаниям и предложениям. И учли эти замечания, а не так, как это бывает на Западе – там все выслушают, но ничего не примут. Например, мы же знаем, какие там бывают выступления против полицейского произвола – и никто не вносит в законы никаких поправок.

Каждый параметр законопроекта обсуждался очень тщательно, никого не ограничивали по времени. И было видно, что у всех есть желание сделать этот закон эффективным, чтобы он защищал интересы государства, граждан и не ущемлял средства массовой информации.

При этом, члены рабочей группы отмечали, что законопроект очень неплохой, что он учитывает интересы разных групп и, в целом, это шаг вперед. То есть, законопроект учитывает современные реалии.

Конечно, все это не означает, что законопроект не нуждается в обсуждении, там ведь много параметров. На первом заседании рабочей группы все высказывались свободно, а в дальнейшем будем работать по сравнительной таблице.

– Какие нормы законопроекта, на Ваш взгляд, наиболее актуальны сегодня?

– Данный законопроект отражает множество стоящих перед нами задач. Наверное, самые важные нормы – те, что касаются информационной безопасности государства. Сегодня очень важно понять, кто и как влияет на нас. Иными словам – у кого контрольный пакет этого влияния, у кого монополия воздействия на сознание наших людей. Это очень важно, ведь история нам подсказывает, что тот, кто побеждает в информационной войне, побеждает и в реальной войне. Вспомним Троянскую войну – она длилась без особых успехов 10 лет, и завершилась поражением Трои после того, как греки победили в информационной войне. Грекам удалось убедить противника в том, что они больше не враги, и прислали в Трою подарок. Все знают, что это был за подарок, и чем он обернулся для Трои.

Можно взять пример из недавней истории – фактически, таким же способом был развален Советский Союз. Военным путем сделать это было нельзя, но в информационном плане были допущены грубые ошибки. Мы, кстати, должны учесть этот опыт при защите наших государственных интересов.

Еще пример – мы знаем, что в 19-м веке в России высшие слои общества говорили по-французски, покупали все французское, читали французскую литературу. И все это даже после того, как победили Наполеона. Это и есть победа в информационном влиянии.

Что касается влияния радикальных религиозных течений, то это очень опасная тенденция. Еще древний китайский полководец Сунь Цзы писал, что, если нужно подчинить страну, достаточно прервать связь между поколениями, чтобы дети отказались от идеалов отцов. Именно это происходит, когда молодежь уходит в деструктивные течения. А это плохо и опасно, когда наши дети не знают истории своей страны. Они не знают, что Рахимжан Кошкарбаев водрузил знамя над рейсхтагом, не знают других славных страниц нашей истории. Наша история, действительно, славная. И чистая – у нас никогда не было размежевания по религиозному признаку, не было преследований за веру, за национальность. В нашей стране принимали вынужденных мигрантов, спецпереселенцев, принимали чужих детей. У нас была высокая духовность, и мы должны гордиться своей историей. А сейчас матери выбрасывают, продают своих родных детей – это тоже результат каких-то чуждых влияний, результат потери духовности.

Есть еще нормы, касающиеся прав на публикацию, показ по телевидению частных лиц. Многие граждане возмущаются такими фактами, когда их показывают без их разрешения. А представители СМИ считают, что может быть потерян такой жанр, когда ведут опрос людей на улицах. Как использовать этот прием, если каждый, кого покажут по телевизору, может потом засудить этот канал? Это тоже вопрос, требующий тщательного обсуждения.

– Есть в законопроекте нормы, ограничивающие свободу слова?

– Ну, если подойти формально, то к чему-то, наверное, можно придраться. Конечно, все нормы будут обсуждаться, но категоричных выступлений пока не было. Вообще, нужно подходить с позиций современных реалий. У нас журналисты всегда считают, что государство только и думает, чтобы как-то ограничить их свободу. А почему, например, западные СМИ не «наезжают» постоянно на государство? Там есть понимание, что всегда складываются определенные исторические моменты, всегда нужно решать какие-то задачи. Поэтому, на Западе журналисты очень часто показывают и хорошие, и плохие стороны тех или иных решений властей.
Совсем без запретов и ограничений не обойтись. Наше законодательство должно соответствовать законодательству других стран, поскольку у нас такие же проблемы, как и у других. Ведь даже в самых демократичных странах действует множество запретов. С 2000 года в США и Канаде запрещено продавать телевизоры, не имеющие функции кодирования каналов от детей. В этих двух странах более жесткое государственное регулирование в информационной сфере. В континентальной Европе это регулирование более либеральное, но и там нет анархии. Нельзя думать, что там можно сказать, что угодно, и это обязательно покажут по телевидению. Там даже чаще показывают то, что выгодно им – самому телеканалу, государству, – чем то, что соответствует принципам свободы слова. Они могут намеренно искажать ситуацию. Например, мы помним, как при освещении конфликта в Южной Осетии на одном из западных каналов были приглашенные участники передачи из этой республики. Как только эти гости начали говорить правду, началась реклама, а после рекламы их уже не было. Это не ляп телевизионщиков – это стиль работы.

И мы тоже должны защищать свои национальные интересы с помощью законодательства, так же, как это делают в развитых странах.

– Не кажутся ли Вам чрезмерными некоторые требования? Например, позиция 63 сравнительной таблицы: «Не допускается размещение в СМИ писем читателей, включая информацию, размещаемую пользователями интернет-ресурса, нарушающих требования законодательства». Как можно освещать какие-то разбирательства, судебные процессы или, допустим, вести контрпропаганду, не приводя цитаты?

– С одной стороны, вопрос Ваш правильный. Чтобы убеждать читателя или зрителя в чем-то, нужно приводить какие-то доказательства. Я бы сказал, что на данный момент сложно ответить на этот вопрос однозначно и категорично. Наверное, в буквальном смысле контролировать все, что пишут и говорят, будет нехорошо. Это нужно обсуждать и такие нормы должны быть отрегулированы.

С другой стороны, мы знаем, как этот вопрос решается на Западе. Там исходят из того, что если кто-то пропагандирует опасные идеи, а мы будем их критиковать, то мы все равно, вольно или невольно, вбрасываем эти идеи в общество. А это значит, что те, кто выдвигает эти идеи, достигли своей цели. Ведь, как правило, ни в одной стране такие люди или сообщества не имеют прямого доступа к средствам массовой информации. И они стараются создать такие условия, чтобы их идеи, даже в негативном контексте, дошли до людей хотя бы в виде цитат. Надо учесть, что знак плюс или знак минус в вопросах идеологии – достаточно условные вещи. Когда-то Гитлер сказал: «Наши идеи будут живы до тех пор, пока их будут критиковать». И вот здесь мы подходим к сути вопроса – на чью мельницу мы льем воду, когда критикуем, цитируем кого-то, считая их идеи вредными и опасными? В ряде стран считают, что это вообще недопустимо. На Западе в таких случаях передают общими словами суть идеологии, например, террористического движения. Здесь у них есть ограничения. Например, в Великобритании общественный телеканал не может показывать картинку терактов или иные ужасы до 9 часов вечера, когда у экранов могут быть маленькие дети. Причем, требования по таким вопросам сформулированы расплывчато, с использованием, например, понятия «общественная мораль». Видимо, это делается специально, чтобы при необходимости можно было сужать или расширять рамки требований. После того, как расскажут общими словами, сразу же предоставят слово, допустим, теологу, который расскажет, насколько это плохая идеология. Таким образом, они избегают тиражирования и вбрасывания вредных идей. Это все равно, что вынуть запал…. И закрывают тему.

Как это можно сделать у нас? Для этого и приглашают всех к обсуждению законопроекта. Логика его разработчиков понятна – сейчас в развитых странах государственное регулирование в этой сфере гораздо жестче, чем у нас. А наши законы часто не отражают современных реалий. В развитых странах после каждого серьезного происшествия вносят какие-то изменения, чтобы можно было адекватно реагировать на угрозы. Мы до сих пор этого не делали, поэтому сейчас приходится работать пожарными методами.
И на Западе это давно поняли. Например, после теракта в США 11 сентября 2001 года во всем мире террористов стали убивать, а не задерживать. Я сам, в свое время, делал фильм, там есть фрагменты и из истории, и из теории терроризма – «Проданные души». Почему, даже имея возможность задержать террористов, силовики во всем мире, практически, всегда их убивают? На Западе давно решили, что жизнь человека дороже, чем права человека, искалеченным и убитым гражданам демократия не нужна. А нужно, чтобы их не убивали. После 11 сентября американцы реанимировали такие плакаты, как когда-то на Диком Западе: «Разыскивается живым или мертвым». В Германии когда-то был разгул так называемых «красных бригад». Их вылавливали, а кого и судили, потом находили повешенными в одиночных камерах – в немецких тюрьмах с их порядком. Потому что общество требовало справедливости, а не законности.

Вернемся к свободе слова, точнее, к разговору о том, что можно считать ограничением свободы слова. В свое время телеканалы даже показывали в прямом эфире передвижение спецподразделений во время антитеррористических операций. Такое было, например, во время штурма Посольства Японии в Лиме, где было захвачено около 400 заложников. И показ действий спецназа был прямой угрозой для жизни людей. А за жизни людей отвечают не журналисты, отвечают силовики. Тогда во многих странах было запрещено показывать перемещения и другие действия силовиков, и это было правильно. Формально это ограничение для СМИ, а фактически такой запрет направлен на спасение жизней. После этого и стали задумываться – а нужно ли предоставлять трибуну террористам? Кому это выгодно? Кому выгодны подобные судебные процессы?

Понятно, что будут недовольные, будут споры и обсуждения, но то, что эта сфера нуждается в государственном регулировании, не подлежит сомнению. Это вопрос безопасности страны и жизней ее граждан. А информационная война идет уже на нашей территории.

– Спасибо за беседу.

Источник: inform.kz
http://dknews.kz/mazhilismen-artur-platonov-informatsionnaya-vojna-idet-uzhe-na-nashej-territorii/
Автор: Нурия Ильясова от 5-11-2016, 17:48
При средней зарплате $420 всеобщее декларирование – утопия Тимур Исаев Срыв сроков введения всеобщего декларирования доходов – далеко не единственная проблема этой реформы. Основной массе налогоплательщиков заявлять просто нечего
Преждевременная легализация
Перенос сроков очередной громкой реформы - всеобщего планирования доходов и имущества граждан – стал поводом для серьезной критики правительства в парламенте, от чего исполнительная власть уже отвыкла. Спикер мажилиса Нурлан Нигматулин заявил, что «министерство финансов провалило эту работу и не смогло элементарно подготовиться к исполнению поручения по всеобщему декларированию, данное главой государства, и переносит это действие на 2020 год».

Вспомним, что изначально властью озвучивалась такая логика: Казахстан проводит легализацию капитала, давая всем последний шанс вывести из тени свои активы, а потом сразу переходит на всеобщее декларирование. Теперь между этими кампаниями возникает временной разрыв. Легализация уже завершается, а всеобщее декларирование вводится через три года. И что потом – проводить перед 2020 еще одну, «контрольную» легализацию капитала?

На самом деле нет ничего удивительного во всех этих временных странностях и переносе срока. Во-первых, с 2017 и так не планировалось перехода к всеобщему декларированию, все предполагалось распространить только на работников государственного и квазигосударственного сектора. То есть изначально связка между декларированием и легализацией была сомнительной.

Во-вторых, происходящее – это типичный образец неэффективной работы системы государственного планирования, когда сначала заявляется срок (никто ведь нас не заставлял говорить о 2017), а потом изучается, есть ли возможность в этот срок уложиться. Это, увы, наша практика.

Но самое главное, за всеми дебатами о сроках всеобщего декларирования потерялся вопрос о его экономической целесообразности в принципе. Насколько экономически оправданно создавать такую обширную и затратную инфраструктуру, отнимающую время налоговиков и населения, и будет ли игра стоить свеч?

Без расходов – деньги на ветер
Перенос сроков всеобщего декларирования был объяснен проблемами информационной системы. Однако их масштаб чиновники еще не представляют. Ведь сбор деклараций – это лишь первый этап. Да, мы с большим трудом и затратами создадим систему сбора информации, в том числе из отдаленных населенных пунктов (куда предполагается направлять мобильные группы ЦОНов) и получим то, что смело можно назвать потоком «больших данных». А что делать с ними?

Сами по себе практической пользы они не представляют, поскольку никаких фискальных действий на их основе не совершишь. Глупо же думать, что кто-то в декларации будет указывать доходы, полученные незаконным путем. Наглядный пример уже есть – сейчас руководители многих ведомств публикуют сведения о своих доходах. Есть ли от этого какая-то польза, кроме того, что общество может порадоваться стойкости высокопоставленных лиц, живущих исключительно на одну скромную зарплату?

Информация о доходах имеет смысл только при сопоставлении с данными о расходах. Здесь есть уже возможность обнаружить некое несоответствие, признаки жизни не по средствам, и увидеть следы неучтенных доходов. То есть следующим шагом должно стать, по идее, всеобщее декларирование расходов.

Представляете, какой тогда будет массив данных, и какая потребуется работа по их обработке? Если заниматься этим формально (как сейчас ведутся публикации о доходах руководителей), то на выходе будут просто бесчисленные отчеты в стол. Если же заниматься серьезно, нужен огромный аппарат. И тут вновь вопрос – для чего и будет ли отдача покрывать расходы?

Начать с зарплаты
Главным «показанием» к введению всеобщего декларирования доходов и имущества у нас считается большой объем теневого сектора, порождающий коррупцию и уклонение от налогов. Однако с экономической точки зрения единственно реальное основание для декларирования доходов - это их наличие. Поэтому оно имеет смысл, когда в обществе достигнут определенный уровень доходов, значительно больший, чем нужно для выживания, то есть сформирован средний класс.

В Казахстане, по свежим данным официальной статистики, среднемесячная зарплата за третий квартал 2016 составила 141 тыс. тенге ($420). При этом реальная зарплата, по отношению к аналогичному периоду прошлого года, сократилась на 3,3%. Медианная зарплата, которая показывает более реалистичную картину, ниже раза в полтора.

При средней заработной плате населения $300-420 приходится говорить об отсутствии среднего класса и отсутствии реальной базы для декларирования.

Да, теневой сектор велик, но он крайне неоднороден. Экономически неразумно гоняться за каждым гражданином, стреляя из пушки по воробьям. Вместо этого целесообразно сосредоточить ресурсы на том, чтобы пресекать действительно крупные теневые потоки - а таких сфер на самом деле совсем немного, и все они хорошо известны и бизнесу, и фискальным органам.

Таким образом, нам нужно определиться, какова цель такой дорогостоящей реформы, как введение всеобщего декларирования – имиджевая или экономическая. И понять, что реформу ради реформы мы сейчас позволить себе не можем.

Об авторе:
Тимур Исаев, экономист (Астана)

Источник: http://forbes.kz/process/expertise/pri_sredney_zarplate_420_vseobschee_deklarirovanie_utopiya?utm_medium=SubID-749&utm_campaign=block-1&utm_source=email&utm_content=article_link
Автор: Нурия Ильясова от 4-11-2016, 09:51
Что из СССР нужно бы перенести в современный Казахстан, а что забыть? Кенже Татиль Близится 25-летие распада СССР. В оценке этого события люди порой диаметрально расходятся. В том числе и те, кто родился и сформировался в Советском Союзе. Мы решили узнать мнение известных в нашей стране представителей старшего поколения, задав им следующие вопросы:
1. Что из советского прошлого вы бы перенесли в наше время?

2. А что из перенесенного в современный Казахстан, напротив, следовало бы забыть как плохой сон?

Что из СССР нужно бы перенести в современный Казахстан, а что забыть? Жасарал Куанышалин, общественный деятель:

Непреодолимые пороки
1. СССР был очень сложным в общественно-политическом и социально-экономическом отношениях государственным образованием, которому были присущи, с одной стороны, относительно выгодные и удобные для народа достижения, а с другой – откровенно антинародные институты. И с этой точки зрения, думаю, все хорошее, что было в СССР и что следовало бы перенести в современный Казахстан, общеизвестно.

Во-первых, это возможность граждан страны получить бесплатное жилье, образование, медицинское обслуживание, то есть те социальные льготы, которые имели большое значение прежде всего для, скажем так, простых людей, составляющих в любом человечес­ком обществе основную массу населения.

Во-вторых, низкий уровень безработицы, обусловленный государственной политикой права на труд, которое имело форму даже своеобразной обязанности трудиться: тот, кто не работал, рассматривался как «тунеядец» и привлекался за это по закону к ответственности.

В-третьих, пенсии, равные зарплате инженера, учителя, врача, и поэтому достаточные для безбедного существования людей на старости лет, путевки в санатории, стабильные и низкие цены на коммунальные услуги, на продукты питания и товары первой необходимости.

В-четвертых, та норма Конституции, согласно которой природные ресурсы страны (земля, ее недра, растительный и животный мир) являлись не объектом частной собственности, выгодной лишь для власть имущих и денежных мешков – олигархов и латифундистов, а исключительной собственностью государства. Иными словами, народа Казахстана, поскольку согласно и той, и нынешней Конституции, народ считается единственным источником власти.

В-пятых, все эти составляющие жизни населения СССР даже при известных издержках давали людям возможность с уверенностью смотреть в будущее.

И если бы постсоветский Казахстан, имея для этого все возможности как обладатель колоссальных запасов нефти и газа, не говоря о прочих природных богатствах, которыми Аллах щедро наделил нашу страну, не только сохранил все перечисленное, но и придал бы им современное качество, чего еще лучшего можно было бы пожелать?

2. Ни в коем случае не следовало переносить в Казахстан ХХІ века те антинародные институты ХХ века, которые, на мой взгляд, и привели СССР к развалу. Прежде всего это, конечно же, тоталитарный характер системы управления государством, которой присущи ярко выраженные двойные стандарты буквально во всем.

К примеру, конституционно, де-юре провозглашая РК «демократическим, светским, правовым и социальным» государством, «высшими ценностями которого являются человек, его жизнь, права и свободы», власти нынешнего Казахстана ведут себя как прямые наследники СССР и точно так же, как в свое время и власти канувшей в Лету империи, де-факто поступают ровным счетом наоборот.

Ибо государство, на деле соблюдающее указанные выше нормы своей Конституции, никогда не будет подавлять оппозиционно-демократические силы, права и свободы граждан страны и выдавливать за границу оппонентов власти, как это происходило в СССР и порой происходит сегодня в Казахстане.

Государство, которое действительно признает право граждан выходить на мирные протесты, не будет проводить по надуманным обвинениям судилища над гражданскими активистами, а по сути патриотами страны, за их борьбу против передачи родной земли в аренду иностранцам, как это происходит сегодня в Атырауском суде над Максом Бокаем и Талгатом Аяном.

Государство, для которого на самом деле, а не только на словах, высшими ценностями являются человек и его жизнь, никогда не будет устраивать гонения на граждан своей страны только за то, что они вышли на мирную забастовку с трудовыми требованиями, как это происходило в СССР и что наблюдаем у нас.

Видимо, нет особого смысла подробно констатировать иные печальные факты. Как, например, то, что сегодняшний Казахстан унаследовал от СССР, увы, и подпольных миллионеров типа Корейко, превратившихся у нас уже в легальных миллиардеров – фигурантов «Форбса», и напрямую порожденное этим позорным явлением чудовищное расслоение нашего общества на сверхбедных и сверхбогатых, а также прочие пороки социального свойства…

Что из СССР нужно бы перенести в современный Казахстан, а что забыть? Юрий Булуктаев, политолог:

Без прошлого нет будущего
1. Во-первых, перенес бы в наше время существовавшую тогда степень социальной защищенности. И речь здесь можно вести не только о стабильной работе, бесплатном выделении жилья для молодых специалистов и иных категорий граждан, гарантированном трудоустройстве выпускников вузов, бесплатном образовании и медицине. Все это кануло в Лету. Потому что после распада СССР наступили времена капитализма. Чуть ли не в ранг национальной идеи был возведен лозунг «Обогащайтесь кто может!». И это было неизбежно в силу сложившихся в то время обстоятельств, условий и факторов.

Но, наряду с определенными преимуществами капитализма, его дикость (в первую очередь по отношению к нашим детям) ощутили на себе миллионы простых граждан. Так, для меня шокирующей была новость о том, что дворец школьников на Кабанбай-батыра (бывшая ул. Калинина) по решению городских властей будет снесен, а на его месте некие бизнесмены обещали построить гостиницу. Что и было сделано. Теперь, проходя мимо, я вспоминаю, как мой сын с первого по десятый класс ходил в бассейн на плавание, а сотни детишек в бывшем дворце школьников посещали всевозможные кружки и секции. И все это – бесплатно! Вот это и было счастливое детство! Сейчас на том месте стоит отель, из эксплуатации которого хозяева извлекают какую-то, может быть, и немаленькую прибыль. А где дети? А дети сами по себе…

В постсоветское время появились капиталисты, новые «хозяева жизни», приватизировавшие сотни детских садов для того, чтобы открыть в них бизнес-центры. Но и этого им показалось мало, они стали прихватывать общественно значимую территорию – терренкуры и тропы в горах, прибрежные склоны у рек, тротуары и (даже!) улицы в городах, автобусные остановки и привокзальные площади. Возникла угроза социальной и личной безопасности.

Попробуйте, к примеру, в Алматы пройти к ЦОНу Алмалинского района с улицы Толе-би по улице Джумалиева. Добрых семьсот-восемьсот метров вам придется идти по проезжей части, лавируя в потоке машин и рискуя попасть под колеса автомобиля, потому что тротуара как такового просто нет: его заняли всякого рода бизнес-структуры. Случилось это еще в период «мэрства» Храпунова, а может, Кулмаханова. Вернуть тротуа­ры пешеходам не удается ни одной последующих городских властей. И таких примеров много.

Или возьмите проблему автобусных остановок. Не одна, а несколько сот автобусных остановок в городе – это просто выжженное поле, без элементарных навесов и скамеек. То есть пассажиры, среди которых инвалиды, дети и пожилые люди, на протяжении многих лет стоят под солнцем, дождем, снегом в ожидании транспорта. Это вообще 19-й век! Может быть, причина в том, что городской акимат попросту снимает с себя ответственность за социально значимую территорию, спихивая ее на бизнес-структуры? Но для бизнесменов главное – прибыль, а не социальное самочувствие горожан.

В результате происходит сращивание власти и капитала по формуле «бизнес приходит во власть и делает из нее успешный бизнес». Поэтому мы наблюдаем парадоксальное явление: на некоторых остановках сооружены ларьки, где идет торговля всевозможными товарами, а навесов и скамеек для пассажиров нет! То есть социальные рейдеры посредством сговора с чиновниками приватизировали территорию остановок, но используют ее не по прямому назначению.

Такого разгула социального рейдерства и безответственности власти не могло быть в советские времена. До алматинского аэропорта тогда можно было добраться (как и уехать оттуда) на нескольких маршрутах автобусов, и даже на троллейбусе, а не только на такси. То есть был обеспечен реальный доступ к общественному транспорту. Сейчас же уже от ж/д вокзала «Алматы-2», куда ежедневно прибывают (и откуда уезжают) тысячи пассажиров, можно уехать только на троллейбусе №5. Или на такси.

В советском прошлом на остановках были добротно оборудованные остановочные комплексы. По горным тропам можно было свободно передвигаться без риска натолкнуться на забор или охранников. В городе тротуары использовались по прямому назначению – для пешеходов. Потому что власть, что бы нам сейчас ни говорили всякого рода перевертыши и так называемые грантоеды фондов западных стран, расплодившиеся на ниве антисоветских измышлений, была социально компетентна. Она, в отличие от современных структур власти, не была коррумпирована и не могла себе позволить за взятки выдавать справки, удостоверяющие право владения социально значимой территорией. Может быть, потому еще, что тогда не было частной собственности на землю, а может, и потому, что эффективно работали структуры не только партийного, но и народного контроля.

Абсолютно безнравственно и то, что в постсоветское время социальное рейдерство вторглось в науку, образование, здравоохранение. Наследие советских времен в этих сферах методично и планомерно разрушается. Вот где прямая угроза национальной безопасности! Но это предмет отдельного разговора.

Во-вторых, я бы захватил с собой в наши времена ощущение (состояние) личной безопасности. В советском прошлом наши дети (как и мы сами в свое время) могли спокойно, без присмотра играть допоздна во дворах, посещать всевозможные кружки и секции без сопровождения взрослых. Сейчас же родители приводят своих детей в школу, а затем встречают, чтобы отвести их домой. Например, лично я поджидаю внука после школьных занятий, а затем сопровождаю его во время прогулок по городу. Почему я это делаю? Потому что существует риск встретиться с наркоманами, педофилами, проститутками, бомжами. А еще с гомосексуалистами и лесбиянками. Интересно, где они все были в советское время? И были ли вообще… Хотя недавно встретил экспертное мнение о том, что «в советское время наркомании как социального явления не было. Существовали лишь небольшие группы потребителей наркотиков, главным образом, в криминальных структурах». Ну а уж религиозный экстремизм и терроризм нам не могли присниться даже в самом страшном сне.

А сегодня мы читаем о том, что в Алматы действуют десятки (!) организованных групп преступников, специализирующихся на карманных и квартирных кражах, разбое, угонах автомобилей и так далее. Недавно и сам министр МВД заявил о росте преступности среди молодежи в республиканском масштабе. Поражает и состав преступлений: изнасилована 56-летняя женщина, 18-летний юноша пытался изнасиловать свою мать, 25-летний парень укусил за руку своего отца, и тому ампутировали палец. Мы уже как-то привыкли к тому, что насилие по отношению к детям и женщинам становится обыденным. Но приведенные примеры говорят уже о геронтологическом насилии. Все это результат, кроме всего прочего, и морально-нравственного падения. Если сын посягает на свою мать, пытаясь удовлетворить свою похоть, то это уже дно, ниже которого падать некуда. Здесь впору задуматься об эффективности системы воспитания и в целом социализации.

В связи с чем, и это уже в-третьих, пригодился бы нам и советский опыт организации системы социализации граждан.

Вот ее составляющие. Советское прошлое – это величие мировой державы и осознание себя единой нацией. Это чувство сопричастности к великим победам и свершениям: День Победы, первый искусственный спутник Земли, первый человек в космосе, высокое искусство театра, оперы и балета, самая читающая в мире нация, спортивные достижения на Олимпийских играх и чемпионатах мира и многое другое. Это дружба, искренность, открытость, близкие и неравнодушные отношения между людьми, уверенность в завтрашнем дне.

В советское время не было дефицита стратегии будущего. А сейчас такой дефицит создает атмосферу неуверенности, которая прямо влияет на общественные настроения. Многих будущее не зовет, оно пугает. И здесь я бы обратил внимание на идеологическое наполнение всей системы социализации граждан. Благо, что в самих стратегиях (и «2030», и «2050», и «План нации – 100 шагов») у нас недостатка нет.

В советскую эпоху люди социализировались, начиная с детского возраста, с помощью ключевых агентов (акторов) социализации: семьи, детского садика, школы, профтех­училища, техникума, вуза, армии, трудового коллектива. Но основным актором социализации выступало государство. Именно оно заботилось о содержательном наполнении движений и организаций октябрят, пионеров, комсомольцев. Вспомните лозунги «Пионер – всем ребятам пример!», «Не расстанусь с комсомолом – буду вечно молодым!». Важную роль играли искусство кино, музыкальные произведения и литература. И в наше время популярными остаются советские кинофильмы, а на музыкальных шоу «Песни 70-х и 80-х годов» всегда аншлаг.

В советской школе не одно поколение социализировалось по книге Аркадия Гайдара «Тимур и его команда». Главный посыл этого произведения – протянуть руку помощи окружающим тебя людям, особенно тем, кто в этом нуждается. Сейчас же в рекомендуемом списке литературы для внеклассного чтения в одной из алматинских школ вместо книг Гайдара я обнаружил произведения российского писателя Солженицына «Один день Ивана Денисовича» и «В круге первом». Детям предлагается жуть жуткая. И здесь посыл очевиден: воспитать у школьников отвращение к советскому прошлому. Но стоит ли ради этого вгонять бедных детишек в транс и депрессию?.. Может быть, все-таки лучше прививать им разумное, доброе и светлое?

Одним из маркеров советской социализации было отношение к труду. В то время труд ценился, а человек труда возвеличивался. Многие стремились стать стахановцами на своем производстве. Если экстраполировать на современность, то впору вспомнить президентскую программу «Общество всеобщего труда». Правда, тогда пятилетние планы развития народного хозяйства подкреплялись идеологическими установками на социальную справедливость, равный доступ к таким благам, как качественное образование и здравоохранение. Сейчас это будет трудно сделать по причине резкого социального расслоения и неравенства доходов.

2. Что следовало бы забыть как плохой сон? Мне трудно ответить на этот вопрос. Хотя бы потому, что плохие сны мне не снились прежде, не снятся сейчас и, надеюсь, не будут сниться в будущем…

Главное, что я могу сказать: жить и работать мне было интересно и в советское время, и сейчас. Меня окружали и окружают прекрасные и дорогие мне люди. Но истоки моего жизненного оптимизма находятся в советском прошлом. И это данность, которую уже не изменить. Также как невозможно изменить историю уничтожением символов, связанных с ней.

Советское прошлое – это сама реальная жизнь нескольких поколений людей, наших отцов, дедов и прадедов. Без него не было бы современного Казахстана. Кстати, и идея национального согласия – это советская идея: дружба между представителями разных национальностей культивировалась в нашем сознании с детства.

Советское прошлое – это и могучий фактор будущего Казахстана. Только переосмыслив советский опыт, мы сможем двинуться дальше. Восстановить то, что полезно, но утрачено, вернуть связь поколений, рассказать молодежи правду о нашем прошлом – вот что нам нужно делать сегодня сообща, совместно.

Источник: https://camonitor.kz/26099-chto-iz-sssr-nuzhno-by-perenesti-v-sovremennyy-kazahstan-a-chto-zabyt.html
Автор: Нурия Ильясова от 20-10-2016, 13:01
Трамп отмывал деньги Храпунова — расследование Financial Times После серии банкротств банки отказывались кредитовать Дональда Трампа, и он искал партнеров, которые инвестировали бы в строительство недвижимости, носящей его имя. В ходе расследования Financial Times обнаружила доказательства того, что предприятия Трампа имеют связи с предполагаемой международной сетью по отмыванию денег, передает "Радиоточка".

Банковские документы и переписка, оказавшиеся в распоряжении Financial Times показывают, что семья Храпуновых, которую обвиняют в отмывании сотен миллионов долларов, купила роскошные апартаменты в Манхэттене в башне, частично принадлежащей Трампу, и также начала сотрудничество с одним из партнеров магната.

Казахстанский след

По данным газеты, один из таких партнеров Трампа — компания Bayrock, которая была основана выходцем из бывшего СССР Тевфиком Арифом, родившимся в Казахстане. Эта компания, согласно данным FT, была связана с семьей экс-министра энергетики Казахстана и экс-акимом Алматы — Виктором Храпуновым, уже в тот момент, когда Ариф сотрудничал с Трампом.

Также в марте один алматинский адвокат сообщил американскому суду, что Храпунов и его семья «сговорились систематически грабить госактивы на сотни миллионов долларов и отмывать их через сложную сеть банковских счетов и подставных компаний преимущественно в США».

Тот же анонимный адвокат из Алматы утверждает, что экс-аким использовал три компании (из более чем десятка) для отмывания денег — Soho 3310, Soho 3311 и Soho 3203. Они заявлены как ТОО, поэтому могут легко скрывать свою собственность. Компании были созданы в апреле 2013 года в Нью-Йорке. Через неделю с их счетов заплатили в общей сложности $ 3,1 млн, чтобы купить квартиры в Trump Soho — роскошном 46-этажном отеле-кондоминиуме, построенном в 2010 году, на Манхэттене.

Конечным бенефициаром компании Soho была Эльвира Кудряшова, дочь В. Храпунова, сообщает FT. По данным, полученным изданием, она и её брат Ильяс являются ключевым звеном в сети отмывании денег. Незадолго до того, как компания Soho купила квартиры, со счетов Кудряшовой была переведена ровно та же сумма — $3,1 млн — на счет нью-йоркского адвоката, который выступил в качестве агента покупателя.

Дональд Трамп не был прямым бенефициаром продажи квартир. Продавцом была еще одна компания с ограниченной ответственностью — Bayrock/Sapir Organization LLC. Именно эта компания построила Trump Soho, а принадлежала она выходцу из Грузии Тамиру Сапиру и уже упомянутому Арифу.

Trump Soho, был одним из первых объектов недвижимости, носивших имя Трампа, но построенных другими компаниями. Трамп не имел доступа к финансовой части строительства, но его имя значительно повышало стоимость недвижимости. И Тамир с Арифом были готовы заплатить за бренд кандидата в президенты США.

Преставитель Храпунова ответил газете, что его клиент ни в чём не виноват и является жертвой режима. А все его активы оформлены в полном соответствии с законодательством Швейцарии. Представители Дональда Трампа в свою очередь открестились от семьи экс-акима Алматы, сказав, что не знают, кем они являются.

Однако Bayrock сотрудничал с Храпуновым. Эта компания занималась реконструкцией отеля на берегу Женевского озера совместно с Swiss Development Group, которой этот отель принадлежал. По данным бельгийского бизнесмена, работавшего с сыном Храпунова на рынке американской недвижимости, Swiss Development Group принадлежит Ильясу и служит для скрытия финансовых потоков семьи.

Когда в 2011 году Трамп давал показания под присягой, он заявил: «Я не знаю, кто владеет Bayrock». Но, предполагается, что эта компания представляла интересы Трампа в России и Казахстане. Таким образом неожиданная для кандидата в президенты США лояльная риторика в отношении РФ и Путина может означать, что у Трампа до сих пор остались деловые интересы там.

Бывшие сотрудники Bayrock-Trump работали на Храпунова

Газетой также опубликованы имена двух выпускника партнерства Bayrock-Trump связанных с Храпуновым. Оба они с 2012 года тесно сотрудничали с Эльвирой Кудряшовой. Они даже согласились стать директорами в компании, которая инвестировала 3 млн долларов в один из проектов в США.

Фигуранты

Храпунов Виктор Вячеславович

Бывший аким Алма-Аты, бывший аким Восточно-Казахстанской области Республики Казахстан, бывший министр по чрезвычайным ситуациям Республики Казахстан.

1 ноября 2007 года отправлен в отставку по предложению премьер-министра Карима Масимова в связи с незаконным выделением им земельных участков на водоохранных территориях Алма-Аты, за допущенные нарушения в бытность акимом, после скандала с незаконной застройкой предгорий Алматы.

В том же году эмигрировал в Швейцарию, где живёт до сих пор. В 2009 и 2011 годах члены семьи Храпуновых фигурировали в списках 300 самых богатых жителей Швейцарии по версии журнала «Bilan», с состоянием в 300—400 млн швейцарских франков. Агентство Казахстана по борьбе с экономической и коррупционной преступностью сообщало о возбуждении и расследовании 20 уголовных дел в отношении В. В. Храпунова. Был объявлен в международный розыск по линии Интерпола в связи с обвинениями в легализации доходов, мошенничестве, организации преступной группы, злоупотреблении полномочиями, получении взяток.

Тевфик Ариф

Тевфик Ариф родился в Каз ССР, 17 лет проработал в Министерстве торговли СССР.

По данным Interfax семьи Тевфика Арифа, основателя Bayrock Group LLC, и Феттаха Таминдже, исполнительного директора Rixos Hotels, инвестируют в футбол, торговлю энергоносителями и в другие сферы экономики через Doyen Capital.

Doyen Capital — один из крупнейших хедж-фондов, помогающий клубам покупать футболистов за процент от стоимости при их перепродажи.

Источник: https://camonitor.kz/25906-tramp-otmyval-dengi-hrapunova-rassledovanie-financial-times.html
Автор: Нурия Ильясова от 19-10-2016, 09:23
Сауле Исабаева «2020», «2030», «2050», «Сто шагов», «Пять реформ»… Казахстан буквально утопает в море планов и стратегий. Однако ни один из заявленных национальных проектов еще не был должным образом реализован. Не пора ли остановиться и понять, а что мы, собственно, строим и какой Казахстан мы хотели бы видеть в идеале? Мы попросили наших собеседников – известных общественных деятелей – выступить в роли Томаса Мора с его «Утопией» и нарисовать образ идеального государства. Каким оно должно быть? Что для этого нужно? И что нам мешает строить страну своей мечты?

Петр Своик, член президиума ОСДП:
- Для меня фантазии об идеальном Казахстане начинаются с национализации земли и сырьедобывающих комплексов.

В таком Казахстане частной собственности на землю нет принципиально, а для строительства жилья, ведения подсобного хозяйства и промышленной деятельности действует бессрочное и наследуемое пользование, с правом купли-продажи.

Государство становится активным субъектом сельского хозяйства: вокруг городов и райцентров создаются аграрные пояса, крестьянские хозяйства объединяются в крупно-товарные производства с собственной переработкой и прямым выходом на городскую фирменную торговлю. Зарплаты в агропоселениях поддерживаются выше городского уровня.

Сборы зерна удваиваются, экспорт его прекращается – за границу продаются только мука и ее производные. Непищевое зерно идет в мясное производство, в том числе экспортно- ориентированное.

Казахстанская утопия: какая она, страна, в которой нам хотелось бы жить? Экспорт нефти приобретает своего целевого потребителя, расчеты с которым производятся с учетом вхождения Казахстана в зарубежные активы по производству и реализации ГСМ. Черная и цветная металлургия также ориентируется на участие в последующих зарубежных переработках. Экспорт глинозема прекращается – только электролизный алюминий. Добыча сырого урана на вывоз осуществляется на условиях участия Казахстана в топливных и атомно-энергетических циклах.

Развитие экономики идет по пятилетним и годовым планам индустриально-инновационного и аграрного развития с целевым финансированием.

Привлечение иностранных инвесторов остается приоритетным, но только в части оборудования и технологий. Финансирование – принципиально национальное.

«Халык банк» национализируется и становится Народным банком индустриального и аграрного развития. Национальный фонд становится частью государственного бюджета, планируется и исполняется в его составе, с фиксацией достаточного нерасходуемого резерва.

Плавание национальной валюты отменяется, курс тенге фиксируется. Национальный банк уходит с биржи и занимается прямым делом: долгосрочным фондированием банков второго уровня и обеспечением целевого финансирования индустриально-аграрного развития.

Евразийский экономический союз дополняется совместной индустриальной, аграрной, образовательной, научно-технической, инвестиционной и кредитно-денежной политикой. Ее осуществление обеспечивается вынесенными на союзный уровень исполнительными и представительными органами. Представительская часть ЕАЭС формируется делегированием равного количества депутатов от государств-участников. Президентом ЕАЭС является Нурсултан Назарбаев.

В экономике вводится цепочка индикаторов ее социальной направленности. Так, доля зарплаты в ВВП составляет не менее 50 процентов (ныне 17 процентов по официально работающим и чуть более 30 процентов с учетом «самозанятых»). А стоимость кв. метра в жилищном строительстве не превышает среднемесячной зарплаты. Далее утверждаются нормативы минимальной обеспеченности жильем (12 кв. м на человека) и земельными участками (10 соток на члена семьи), и уже под эти индикаторы формируются законодательство и экономические планы.

Профсоюзы становятся неотъемлемой частью трудовых отношений. В коллективах численностью более 10 человек обязательны профсоюз и коллективный договор, численностью от 100 человек и более – предусматриваются освобожденные штаты. Избранных профсоюзных активистов нельзя увольнять, менять им условия труда без их согласия. Малые формы занятости охватываются территориальными профсоюзами, финансируемыми, в том числе за счет бюджета, отдельной строкой.

Накопительная пенсионная система развернута до формата пожизненного социального страхования. На каждого родившегося казахстанца открывается счет с зачислением на него базовой (1 млн. тенге) суммы. В составе бюджета ежегодно утверждается величина государственного бонуса из Национального фонда на пенсионные накопления. Установлен перечень радостных и печальных событий, дающих право на использование накапливаемых средств. Сами накопления инвестируются в инфраструктурные объекты (ж/д, трубопроводы, энергетика, ЖКХ), действующие по утверждаемым государством тарифам, что и гарантирует их приумножение и возврат. Все организовано так, что граждане откладывают деньги не в банки, а на свои накопительные счета. Соответственно, пенсионные накопления составляют стержень национального инвестирования.

Городское жилье переведено на двухуровневую схему: муниципальные управляющие компании (УК) на уровне микрорайонов и КСК-кондоминиумы в каждом многоквартирном доме. УК обеспечивают содержание междомовых территорий, озеленение и благоустройство, переработку отходов, работу с детьми и соцобслуживание. Отношения с электро-тепло-водо-газоснабжающими предприятиями с поквартирного переведены на подомовой формат, расчеты – по общедомовым приборам.

Персонально президентское правление переведено в парламентско-президентские институции.

Президент представляет страну во внешних отношениях, отвечает за социальные гарантии, оборону и национальную безопасность.

Парламент формирует правительство, назначает акимов областей и руководителей национальных компаний.

Мажилис формируется по трехпартийной схеме, ориентированной на равносторонний треугольник. Мандаты получают три партии, набравшие большинство голосов, при этом ни одна фракция не может иметь более 49 процентов мест. Полученные сверх того голоса распределяются между занявшими второе и третье места.

Сенат формируется прямыми выборами населения от областей и обеих столиц. При этом области укрупняются, и их остается пять: Западно-Казахстанская (Актюбинск), Южно-Казахстанская (Шымкент), Восточно-Казахстанская (Семипалатинск), Центрально-Казахстанская (Караганда) и Северо-Казахстанская (Костанай).

В городах (включая обе столицы), поселках и крупных селах-аулах действует местное самоуправление, с бюджетами, формируемыми в том числе за счет фиксированной части государственных налогов. Городские, поселковые, аульные маслихаты формируют исполнительные органы МСУ, избирают или нанимают по контракту акимов.

Судебную систему возглавляет коллегиальный Конституционный суд, выносящий вердикты по всем спорам внутри или между органами власти и должностными лицами, включая законность назначения и подведения итогов выборов, объявления импичмента, лишения депутатского мандата, отмены законодательных или подзаконных актов. Кроме того, КС принимает к своему рассмотрению любые дела, касающиеся конституционных прав граждан и юридических лиц. При этом постановление об отмене или изменении предыдущего судебного решения может сопровождаться выводом о дисквалификации судьи.

Коллегия Конституционного суда состоит из 15 судей, избираемых всенародным голосованием и на пожизненной основе. Девять из них представляют основные исторические народы, сформировавшие современную казахскую нацию, другие шесть - «четвертый жуз».

Языковый вопрос из политико-идеологической сферы переведен в сферу профессионально-квалификационных требований. Утверждено государственное двуязычие. Делопроизводство на казахском не заменяет, а дополняет русскоязычное. Публичные надписи, объявления, бланки – на обоих языках. Законом утвержден перечень должностей (министры, акимы, депутаты, руководители нацкомпаний и госорганизаций…), занятие которых требует владения обоими государственными языками. Работодателям предоставлено право включать двуязычие в условия занятия требующих такого умения вакансий.

Государство реализовало, наконец, требование Конституции о бесплатном, доступном и эффективном обучении казахскому языку. Соответствующие курсы действуют повсеместно, с выдачей сертификатов стандартного (равно как школы и вузы) образца.

Ну вот, для начала движения в сторону идеального государства и такой утопии, думаю, достаточно.

Казахстанская утопия: какая она, страна, в которой нам хотелось бы жить? Марат Толибаев, блогер:

- Каким я вижу идеальное государство Казахстан?

В политическом плане – это демократическая страна.

Народ обладает реальной властью через реальные выборы депутатов, акимов, судей. В государстве присутствует и приветствуется оппозиция. Действует двухпартийная система. Две партии находятся в постоянной борьбе за власть и за голоса и симпатии граждан. Лидер победившей партии становится президентом, но может занимать этот пост не более двух сроков. Слова об особом статусе и незаменимости какого-то отдельного человека давно не работают и не действуют на общество. Никто не стоит выше закона, так как ни одна ветвь власти не принадлежит безраздельно ни одной из партий. В каждом органе есть политические оппоненты, поэтому невозможно единолично управлять ни парламентом, ни правительством, ни судами. Благодаря этому коррупция сведена к минимуму. Граждане имеют право выражать свое мнение в любое время и в любом месте. Нет никаких ограничений на проведение митингов, шествий и демонстраций.

В плане свободы слова – это плюралистическая страна.

Отсутствует министерство информации. Нет государственных заказов на восхваление правящей партии. Все СМИ – частные. Они принадлежат разным группам, объединениям, олигархам. Все они имеют разные интересы, поэтому в каких-то вопросах объединяются, а в каких-то противодействуют. Благодаря этому в стране всегда звучат различные точки зрения по любой теме. Компроматы и скандалы периодически будоражат общественность. Их результатом становится отставка чиновника или всего правительства, импичмент президенту и т.д. Действует полная свобода слова. То есть, говорить можно все. Отменена уголовная ответственность за клевету. Просто если кто-то не может доказать свои обвинения фактами, ему перестают верить. Поэтому, заботясь о своей репутации, серьезные СМИ уже давно перестали публиковать ложь или недоказуемые сенсации.

В экономическом плане – это рыночная страна.

В стране действует огромное множество малых и средних компаний. Регулирование бизнеса является настолько простым и прозрачным, что открыть предприятие и производство по силам любому. Законы понятны и исполнимы, поэтому нет смысла что-то скрывать и платить взятки. Налоги платят все. Акиматы не имеют незаконных рычагов воздействия на бизнес, поэтому не могут заставить строить детские сады, школы, развязки. Все это строится из бюджета. Государственное присутствие в экономике сведено к минимуму. Государственных компаний практически нет.

В плане международных отношений – это дружелюбная и миролюбивая страна.

Государство придерживается нейтралитета. Не входит ни в какие военные союзы. Поддерживает тесные экономические связи со всеми партнерами на равных.

В национальном плане – это многонациональная страна.

Свободно развиваются диаспоры, они имеют национально-культурные центры. При этом государствообразующей национальностью всеми признается казахская. Это означает, что государственным языком является казахский, культура и традиции страны – тоже казахские. Во всем остальном казахи не имеют никакого преимущества перед представителями других национальностей. Все равны.

В религиозном плане – это светское государство со свободой вероисповедания.

Религия отделена от государства, а школа от религии. Существуют десятки конфессий. Все они миролюбивы. Ни одна из них не следует постулатам о нетерпимости к иноверцам.

В плане законности – это правовое государство.

Перед законом все равны. Никакая высокая должность, никакие деньги, никакие связи не дают возможности избежать ответственности за правонарушения. Поэтому все люди законопослушны. Никто не берет взятки, не сбивает людей на дорогах, не использует государственный транспорт в личных целях, не устраивает родственников на должности. Улицы городов и сел безопасны. Можно гулять в любое время и не бояться быть избитым или ограбленным.

В плане общественной морали – это высокоморальная страна.

Социальные отношения регулируются не только законами, но и общественным мнением. Считается неприличным вести себя агрессивно, невоспитанно, материться, много пить, ругать и бить детей. Считается нормой быть вежливым, доброжелательным, уступать дорогу встречному, улыбаться, уступать место в автобусе пожилым и женщинам, заботиться о детях.

Данил Бектурганов, президент общественного фонда «Гражданская экспертиза»:

- Каким должен быть идеальный Казахстан? Конечно, можно наговорить кучу банальностей – демократическим, свободным, богатым, счастливым, ну и так далее. Можно много примеров привести: вот чтобы полиция, как в Финляндии, образование, как в Германии и США, медицина, как в Израиле, общественный транспорт, как в Японии или Швейцарии, и при этом межнациональное согласие и мир во всём мире как наше уникальное достижение и вклад в мировую культуру. И нужно-то всего ничего – сто раз шагнуть, и будет нам счастье!

Неинтересно выступать в роли утописта. Тем более что утопистов у нас много – достаточно прочесть широко рекламируемые государственные программы. И вообще, на каждого Мора есть свой Оруэлл. Может, лучше антиутопией заняться?

Любая система устойчива тогда, когда противоречия и проблемы уравновешиваются возможностями. Не бывает идеальных обществ – просто где-то возможностей больше, чем проблем, а где-то меньше. У нас с возможностями все в порядке. Судите сами.

Казахстан уже является идеальной страной для чиновников разных рангов. Возможности у них впечатляющие, а уровень посадок сравнительно невелик. Когда факты воровства становятся достоянием гласности, начинаешь понимать, что эти господа живут в практически идеальной для них стране. Где еще, скажите, можно «построить забор» за 4 миллиона долларов?

Казахстан – идеальная страна для полицейских, судей и прочих силовиков. У этих господ тоже колоссальные возможности. Да, их иногда снимают с должностей за злоупотребления, бывают даже исключительно редкие случаи посадок за совсем уже вопиющие вещи вроде пыток. Но на фоне реального, скрытого от наших глаз количества таких случаев эти выявляемые факты – ничто, где-то за пределами статистической погрешности. Часто даже сельский участковый в своем районе – бог и царь. Нередко бывает, что обыкновенный патрульный приезжает на работу на «Мерседесе» стоимостью в несколько его годовых зарплат. Идеальная страна, честное слово!

Почти идеален Казахстан и для значительной части «бизнесменов», я имею в виду тех из них, кого называют «стиральными машинами» для высокопоставленных «агашек». Идеальна наша страна и для их детей, «мажоров», автохамов на «Гелендвагенах», которые получают за свои художества лишь легкую «айайяйку» от всем довольной дорожной полиции. А если что-то серьезное, со смертельным исходом, то получишь всего-то 45 суток ареста - прецедент есть. Чем не идеальная страна?

В условиях, когда силовики частенько вместо исполнения прямых обязанностей занимаются реализацией своих возможностей, вольготно чувствуют себя беспредельщики всех мастей – от аферистов до террористов. Соответственно и для них Казахстан – идеальная страна. Тем более что они почти всегда смогут найти общий язык с правоохранителями, «порешить» любую проблему.

Конечно, всегда найдутся недовольные – недостаточно идеально живут, например, врачи и учителя, в сельской местности, да и на городских окраинах тоже не все еще идеально. Но для таких недовольных придуман телевизор. Там им подробно расскажут о том, как они хорошо живут. А если кто не удовлетворится, то ему прозрачно намекнут, что он запросто может лишиться и той малости, которую он имеет от щедрот идеального государства. А на совсем уж недовольных (ну, что поделаешь, даже в идеальной стране найдутся отщепенцы) есть те же самые силовики, которые любого недовольного перевоспитают. Методы известны…

Если же отбросить ерничанье и говорить серьезно, то строительство сколько-нибудь конкурентоспособной и богатой страны становится все более проблематичным. Кто строит будущее страны? Как правило, молодежь. Что может построить молодежь, с младых ногтей приученная к коррупции? Покупающая дипломы, «разводящая» сессии, твердо уверовавшая в то, что другого способа, кроме как дать-взять, просто не существует? И самое печальное – это то, что нежелающие так жить (я имею в виду молодых и наиболее способных) ищут применения своим мозгам и талантам где угодно, но только не в Казахстане. А те, кто поначалу пытается что-то изменить, быстро понимают бесполезность «бодания с системой» и становятся обитателями своего «идеального Казахстана» - кто в чиновниках, кто в «бизнесменах», кто в силовиках… Так и живем.

Источник: https://camonitor.kz/25882-kazahstanskaya-utopiya-kakaya-ona-strana-v-kotoroy-nam-hotelos-by-zhit.html
Автор: Нурия Ильясова от 17-10-2016, 18:16
Пенсионные активы: кто кормит государство? Жангир Рахжанов Аудированная отчетность по управлению пенсионными активами ЕНПФ за 2015 год показывает, что Нацбанк и правительство злоупотребляли средствами вкладчиков фонда в пользу госбюджета, госкомпаний, и банков. Плохо, что не публикуется аудированная отчетность Нацфонда. Косвенные данные показывают, что там тоже не все в порядке.

В конце июля я опубликовал статью о ЕНПФ, в которой сделал ряд предложений о том, как остановить ситуацию, когда государство (в лице Нацбанка и правительства) использует активы в своих интересах и во вред вкладчикам. В конце августа вышла еще одна статья с критикой того, каким образом ЕНПФ профинансировал БРК и другие госкомпании.
В обоих случаях моя критика была актуальной, но без отчётности ЕНПФ за 2015 год неполной. Недавно с удивлением обнаружил, что ЕНПФ все-таки опубликовал эту отчётность. В результате появились конкретные факты, говорящие о том, что Нацбанк и правительство злоупотребляли активами ЕНПФ.

Крайне низкая доходность пенсионных активов

В целом прибыль по управлению пенсионными активами выглядит неплохой (761 млрд тенге). Однако эта прибыль включает доход от переоценки валютных активов (452 млрд тенге). Такой громадный доход на курсовой разнице возник из-за того, что курс на начало 2015 был 182 KZT/USD, а на конец – 340 KZT/USD.

Курсовую разницу на переоценке нельзя считать инвестиционным доходом. Это скорее спекулятивный доход. Например, на начало этого года курс составлял 340 KZT/USD, а сейчас из-за роста цен на нефть тенге укрепился до 332 KZT/USD. В результате вместо дохода на переоценке валютных активов получается убыток. При этом процентные доходы на валютные активы крайне низки уже много лет.

Без учета курсовой разницы, прибыль за 2015, состоящая почти целиком из процентных доходов, составила 6% от средних валовых пенсионных активов. При этом инфляция за 2015 составила 13,6%, и вкладчики ЕНПФ заработали бы на процентах гораздо больше, если бы просто положили деньги в тенге на срочные депозиты в банках.

Однако 6% - это тоже не полная доходность ЕНПФ. Так, в 2015 Нацбанк, который управляет активами ЕНПФ, решил изменить бухгалтерскую политику по учету ценных бумаг. Практически все бумаги были переведены в категорию, учитываемую по амортизированной стоимости. Это означает, что ценные бумаги из этой категории не переоцениваются в соответствии с рыночной (справедливой) стоимостью.

Такое изменение в учетной политике искажает реальное финансовое положение портфеля ценных бумаг, и, непонятно как аудиторы согласились на это. Если любой казахстанский банк или инвестиционная компания сделали бы то же самое, Нацбанк сам немедленно применил бы санкции, требуя, чтобы их переоценка ценных бумаг была отражена в доходах и расходах финансовой организации.

И хотя переоценка портфеля ценных бумаг ЕНПФ не была учтена в доходах и расходах фонда, тем не менее, в примечании 22 дается оценка справедливой стоимости портфеля. Она получилась на 180 млрд ниже, чем балансовая стоимость. Если бы ЕНПФ учитывал ценные бумаги таким образом, как требует Нацбанк от других, то на эту сумму фонд признал бы убыток. В результате 6% годовой доходности на пенсионные активы снизились бы до 2,5%.

Давайте посмотрим, почему пенсионные активы имели такую крайне низкую доходность.

Подарки госбюджету и Нацбанку

Поскольку единственным акционером ЕНПФ является правительство, а активами ЕНПФ управляет Нацбанк, то связанными сторонами для ЕНПФ являются все госорганы и госкомпании. Нацбанк, как управляющий пенсионными активами, в первую очередь раздавал подарки именно своим связанным сторонам.

Начнем с финансирования дефицита госбюджета со стороны ЕНПФ. Согласно примечанию по операциям со связанными сторонами ЕНПФ, на начало 2015 портфель государственных ценных бумаг, выпущенных Минфином, составлял 1,9 трлн тенге, и средняя процентная ставка по ним составляла 6,8%. На конец 2015 портфель госбумаг вырос до 2,3 трлн тенге, при этом средняя процентная ставка упала до 5,3%. С учетом того, что в портфеле на конец года остались ценные бумаги, которые имели более высокие ставки с прошлого года, это означает, что в 2015 Нацбанк покупал бумаги Минфина по ставкам ниже 5%!

Напомню, что в 2014 были лишь намеки на долгосрочное падение цен на нефть. В то время ни Нацбанк, ни правительство, ни эксперты не ожидали очень серьезных кризисных явлений в экономике Казахстане. Однако в 2015 кризис в экономике разразился в полную силу. В результате за тот год тенге обесценился на 86%, а инфляция на конец года составила 13,6% и продолжала свой активный рост.

В 2015 правительство и Нацбанк признали крайне сложное положение дел в экономике и стали активно использовать деньги Нацфонда и ЕНПФ для погашения кризисных явлений. В этом случае возникает элементарный вопрос. Почему в кризисное время для ЕНПФ упали процентные ставки по госбумагам правительства, хотя должно быть с точностью наоборот? То есть, фактически, за счет снижения доходов вкладчиков ЕНПФ Нацбанк субсидировал бюджет правительства.

Интересно отметить, что на конец 2015 в портфеле ЕНПФ были ноты Нацбанка в сумме 355 млрд тенге по средней ставке 12,1% годовых. Что называется, почувствуйте разницу по сравнению со ставками на ценные бумаги правительства. Однако и этот уровень ставок на бумаги Нацбанка выглядит крайне заниженным.

Все помнят, что в ноябре-декабре прошлого года в банковской системе разразился жесточайший кризис ликвидности в тенге. В декабре он достиг своего пика, и в отдельные дни процентные ставки на межбанковском рынке превышали 300% годовых. Благодаря таким высоким ставкам у ЕНПФ на конец года появились безрисковые РЕПО операции (краткосрочный кредит под ликвидные ценные бумаги) на сумму 51 млрд тенге по средней ставке 80%.

Ценные бумаги Нацбанка - очень краткосрочные, и те из них, которые видны в портфеле ЕНПФ на конец года, были куплены целиком в декабре 2015. В этот месяц рыночные ставки на межбанковском рынке в среднем были как минимум в три раза выше 12% годовых. Поэтому ставку 12,1%, которую Нацбанк назначил на свои ценные бумаги для ЕНПФ, можно назвать «несправедливой». И это очень мягкое выражение с учетом того, что Нацбанк в лице ЕНПФ покупал ценные бумаги у самого себя.

Подарки госкомпаниям

За 2015 год ценные бумаги государственных компаний и холдингов в портфеле ЕНПФ увеличились на 201 млрд тенге (с 314 до 515 млрд тенге). В основном прирост произошел за счет НУХ «КазАгро», чьи ценные бумаги увеличились на 110 млрд тенге с 7 млрд на начало года.

При этом средняя ставка на ценные бумаги государственных компаний и холдингов практически не изменилась, снизившись с 6,8% годовых на конец 2014 до 6,7% на конец 2015. То есть, в полноценный кризисный 2015 год государственные компании получали пенсионные деньги под смешные 6,7% годовых.

И снова возникает тот же вопрос. Почему за счет инвестиционного дохода будущих пенсионеров Нацбанк (по поручению правительства) субсидировал неэффективные госкомпании?

Немного о банках

Инвестирование пенсионных активов в ценные бумаги банков – это нормальная практика. С учетом неразвитости рынка ценных бумаг в Казахстане, для ЕНПФ это, возможно, единственно серьезная альтернатива для инвестирования в негосударственный сектор.

Несмотря на то, что банки — это частный сектор, не связанный с государством напрямую, тем не менее, инвестиции ЕНПФ в этот сектор тоже вызывают вопросы. Прежде всего, это касается долгосрочных вкладов (депозитов) ЕНПФ в банках.

Согласно аудированной отчётности, вклады ЕНПФ в банках составили 364 млрд, и из них 68% имеют срок более 5 лет до погашения. Средняя процентная ставка по вкладам составляет 8,8%. И хотя за счет перевода вкладов в ценные бумаги банков их сумма за год снизилась почти вдвое, все равно остается вопрос, почему Нацбанк в 2014 вместо покупки ценных бумаг банков решил разместить пенсионные деньги в непрозрачные и нерыночные вклады.

54% всех вкладов ЕНПФ размещены в банки с рейтингами (В-) и ниже, а это достаточно низкие рейтинги чтобы размещать такие объемы пенсионных активов. Когда у нас были частные пенсионные фонды, Нацбанк даже близко не позволял им того, что он делает сейчас сам.

При этом банки со слабыми рейтингами платят на вклады ЕНПФ те же самые процентные ставки, как и банки с хорошими рейтингами, хотя ставки для них должны быть существенно выше. Это тоже несправедливо как по отношению к более кредитоспособным банкам, так и по отношению к вкладчикам фонда.

После создания ЕНПФ ситуация с пенсионными активами стала хуже

Справедливости ради можно отметить, что текущее руководство Нацбанка пытается что-то изменить в управлении пенсионными активами. Так, на сегодня госкомпании и бюджет получают деньги из ЕНПФ по ставкам, сильно приближенным к рыночным. Это уже большой шаг вперед. Однако, все равно деньги ЕНПФ продолжают распределяться нерыночным путем, и недавно в прессе прошла информация, что в этом году ЕНПФ (читай – Нацбанк) существенно увеличил свои вклады в банке, который находится в преддефолтном состоянии.

В целом, действия правительства и Нацбанка при создании ЕНПФ стали продолжением госкапитализма, внедренного во всей экономике. За счет объединения частных пенсионных фондов в один государственный, государство резко нарастило свою долю на финансовом рынке и сильно снизило уровень развития рыночных отношений на рынке ценных бумаг Казахстан.

Вместо этого государство пообещало большую эффективность и доходность пенсионных активов. Однако, как только у правительства появился прямой контроль над пенсионными деньгами, все обещания были забыты. После создания ЕНПФ правительства стало рассматривать пенсионные вклады как продолжение государственного бюджета, который на сегодня также используется крайне неэффективно - в ущерб налогоплательщикам.

Самая главная проблема ЕНПФ заключается в том, что в руководстве фондом нет людей, независимых от правительства, чтобы защищать интересы будущих пенсионеров. Это же касается и Нацфонда. Только в этом случае речь идет о будущем поколении.

Ситуация с пенсионными активами – это лишь одна небольшая часть глобальной проблемы, которая называется госкапитализм с крайне неэффективным госуправлением. Решать проблему только в ЕНПФ нет смысла, если текущая политико-экономическая система не изменится в целом. Все равно, со временем всё вернется к ручному государственному инвестированию пенсионных денег.

На сегодня у нас фактически нет рыночной экономики, где только решения самих покупателей, поставщиков товаров и услуг определяют структуру распределения ресурсов. Вместо рынка в Казахстане распределением ресурсов занимаются чиновники, и делают это крайне неэффективно и часто только в своих интересах. Чтобы изменить ситуацию, нужны структурные реформы, которые фактически изменят общественный строй страны от госкапитализма к полноценной демократической и рыночной экономике. Как это сделать, я уже писал в своих предложениях новому премьер-министру.

Об авторе
Жангир Рахжанов, экономист

Источник: http://www.forbes.kz/finances/finance/pensionnyie_aktivyi_kto_kormit_gosudarstvo?utm_medium=SubID-744&utm_campaign=block-1&utm_source=email&utm_content=article_link
Автор: Нурия Ильясова от 12-10-2016, 11:32
Галия Шимырбаева «В шаблонах, по которым работают государственные СМИ, явно угадываются российские лекала… Но не нужно так презирать своего зрителя и читателя. Если он чувствует, что к нему относятся наплевательски, это спровоцирует ответную реакцию – смех и недоверие». Наш сегодняшний собеседник – кандидат политических наук Талгат Калиев.

Медиаполе наше богато. Выдумщиками.

– В 1990-х был мощный всплеск предпринимательской активности, – вспоминает политолог те лихие годы. – Все вышли на базары, появились даже люди, которые что-то производили. Да, многие не выдержали испытания новой реальностью, но были те, кто, собрав волю в кулак, двигался на ощупь вперед. Когда вдруг подскочили цены на нефть и появились господряды, заговорили о какой-то «голландской болезни». Стало невыгодным, производя что-то, работать на 20-процентную прибыль. Зачем, если все можно было купить и перепродать или взять бюджетные деньги, отдать «откат» и снимать сверхдоходы с каждого тендера? И люди стали уходить в завязанный на господрядах бизнес: строить дороги, школы, больницы, дома и получать сверхприбыль. Пышным цветом расцвели коррупция и культ денег. Когда поток нефтедолларов иссяк, то выяснилось, что даже молоко мы делаем из импортного порошка.

То же самое было и в сфере СМИ. В 1990-х появилось огромное количество телеканалов и новых газет. Материалы писались на коленках, передачи делались на убогом оборудовании, но у каждого СМИ была своя аудитория, к ним шла реклама… До начала и даже до середины «нулевых» они пытались опередить друг друга в смысле оперативности, читабельности и смотрибельности. Были скандалы, нападения на журналистов, но были и драйв, здоровый кураж. Конечно, многие телеканалы объединились бы в результате здоровой селекции, но у некоторых из них были все шансы вырасти в полноценных гигантов. Однако этот процесс был прерван самым топорным образом.

– Когда? В какой момент?

– В тот самый, когда появился государственный информационный заказ. Проще говоря, была предпринята попытка взять медиаполе под контроль. Если в 1990-х журналисты смогли перестроиться и эволюционировать в новую реальность, где главным заказчиком были читатель и зритель, то с появлением госзаказа они стали ориентироваться на команды сверху и наплевательски относиться к интересам аудитории. Колоссальный разрыв между 90-ми годами и сегодняшним днем сформировался как-то очень быстро. Теперь пытаются вернуть аудиторию.

Проблема отечественного медиаполя, помимо всего прочего, заключается еще и в том, что с возникновением открытого информационного пространства нашим СМИ оказалось нечего ему противопоставить – ни содержательно, ни профессионально. И теперь в Казахстане абсолютно бесконтрольно хозяйничают СМИ российские и дальнего зарубежья.

В советское время у нас не было специалистов в области пропаганды, не говоря уже о сфере информационных, дезинформационных и информационно-психологических войн. Это отдельные и чрезвычайно эффективные дисциплины. Советские специалисты в области правильного психологического оформления материала так изящно показывали «загнивающий капитализм», что миллионы зрителей верили в это. Сейчас эта работа и в России делается так топорно, как если бы бывший сантехник, купив диплом врача, стал вдруг делать операции на человеческом теле.

– А можно пример?

– Возьмем хотя бы Донбасс. Когда российские СМИ показывают «распятых мальчиков», то огромное количество людей, не зная толком, кто, с кем и за что воюет, срываются и едут, пренебрегая инстинктом самосохранения и вопросами благополучия семьи. За что они умирают? А за то, чтобы, став жертвой информационно-психологической кампании, превратиться в зомби.

А у нас, в Казахстане, вообще никогда не было школы настоящих пропагандистов. Все идейные смыслы разрабатывались в Москве. Здесь были только исполнители, тиражировавшие готовый контент. Сейчас отечественные идеологи пытаются делать государственную пропаганду, вести информационно-разъяснительную работу. Но занимаются этим дилетанты, порой даже иностранные. В шаблонах, по которым они работают, нередко угадываются российские лекала. Например, «Первый канал Евразия», говоря о «неопровержимых доказательствах проплаченности незаконных собраний», выдал следующее: «Все увидели? Если увидели, обязательно распространите среди жильцов вашего ЖЭКа, как вы это любите». Но у нас нет
ЖЭКов, у нас уже давно КСК. Чтобы текст принимался аудиторией, его нужно было хотя бы привести в соответствие с нашими реалиями. Я не сторонник такой пропаганды, но раз уж занимаетесь этим, то должна быть какая-то красота игры. Не нужно так презирать своего зрителя. Если он чувствует, что к нему относятся наплевательски, это спровоцирует ответную реакцию – смех и недоверие.

Грязные игры

– Но что нас ждет дальше с такой «пропагандой»?

– Президент Казахстана поставил СМИ «неуд» за разъяснительную работу. Однако это не освобождает их от необходимости проводить ее. Но как проводить? А самое главное – что именно разъяснять? Одно дело – пытаться черное назвать белым. Другое – сформировать механизм обратной связи. Возьмем из ряда вон выходящий случай с изнасилованием женщины в тюрьме. Это аморально, цинично, грязно. Но на этой волне глава МВД вполне мог поднять свой рейтинг. Есть четыре человека, которых обвиняют. Это не его ставленники, он не несет за их поступки персональную ответственность. Следовательно, можно было, стукнув кулаком по столу, дать команду провести объективное расследование и привлечь виновных к ответу. Ведь чистота мундира заключается не в отрицании грязи, а в его регулярной стирке. В конце концов, это вопрос элементарного инстинкта самосохранения власти. Но что мы увидели? Грязные игры, из которых вырос целый ком обвинений в адрес МВД: на подсудимую оказывается давление, виновных пытаются увести от ответственности, начальник колонии договаривается до того, что изнасилования в стенах колонии не могло быть в принципе. В итоге люди начинают проецировать ситуацию все выше и выше. И если вчера обвиняли только сотрудников колонии, то сегодня негатив направлен уже на министра. Таким образом, похоть отдельных людей на низовом уровне легла пятном на всю систему. Где здесь умение прессы реагировать на социальные запросы общества, где разъяснительная работа? По такому же сценарию проходили разбирательства по изнасилованию в Есике. Впрочем, теперь ведь изнасилования женщин и детей, одно страшнее другого, случаются каждый день. А коли так, то в каком-то звене государственной системы произошел сбой.

Если сейчас государство не примет жесткие и радикальные меры для торжества закона и обеспечения безопасности граждан, то 1990-е повторятся: опять появятся внесистемные институты наведения порядка. И боюсь, что это будет уже не ОПГ, а исламский радикализм, который имеет разветвленную структуру во всех регионах республики. Его члены дисциплинированы, владеют навыками подпольной работы. Нам это уже продемонстрировали летом в Алматы. И уж если один стрелок смог поставить на уши всю полицию крупнейшего города республики, то представьте, что будет, если такие люди объединятся?!

– А что вообще за этим стояло?

– Я не знаю. Исчерпывающей информации о том, что произошло, до сих пор нет, хотя население вправе знать ее. У СМИ в тот день была возможность вернуть к себе доверие путем предоставления оперативной и достоверной информации. Официальные каналы, например, каждые полчаса могли и должны были давать сообщения о том, в каком именно квадрате города проводится спецоперация и как с учетом этого граждане должны выстраивать свой маршрут.

После задержания террориста-одиночки тоже должна была пройти максимально исчерпывающая информация. Однако и здесь продолжают оставаться недомолвки и вопросы. Нет, в той истории подвиг погибших полицейских никто не умаляет. Они до конца оставались на посту. Вопрос в другом: почему не они ликвидировали преступника, а он их? Почему их не учат психологически и физически быть готовыми к бою? Как тот человек смог проникнуть в здание с оружием? Почему постовой не смог защитить ни себя, ни оружие? Почему все остальные экипажи не были оповещены с первых же минут, как произошло нападение? Почему не они, а он сам искал их? Если в стране объявляют желтый уровень террористической угрозы, то, значит, и полиция должна быть готовой к любому нападению. Ведь как за рубежом? Если блюстители порядка останавливают машину, то пока один полицейский разговаривает с водителем, второй, стоящий позади со взведенным курком автомата, готов моментально отреагировать. А у нас, оказывается, нескольких полицейских может расстрелять не ветеран спецназа, а простой уголовник, который даже в армии не служил.

Безнадежное разнообразие

– У нас не только полицейские, но и многие другие тоже плохо справляются со своими функциональными обязанностями. Почему так?

– Мне лично кажется, что проблема заключается в непомерно раздутых штатах. Обосновывая необходимость своего существования, разные РГП и прочие госструктуры придумывают для себя задачи, которые к реальной жизни не имеют никакого отношения. Ведь как принимаются законы или проводятся реформы? Во всем мире любое государство перед принятием важного решения обращается к соответствующим исследовательским центрам, чтобы комплексно проанализировать ситуацию, изучить плюсы и минусы, последствия. А у нас? Возьмем земельную реформу. Закон приняли, люди стали протестовать, его тут же отменили и создали земельную комиссию. Тем самым власть продемонстрировала, что она не до конца просчитала возможные сценарии развития событий. Зачем в таком случае нужны все эти многочисленные консалтинговые структуры, призванные прогнозировать риски? Ведь ежегодно тратятся миллиарды тенге на различного рода исследования, содержатся огромные штаты всяких подведомственных учреждений.

– В общем, с земельной реформой власти откровенно просчитались…

– Не только с ней. Возьмем процесс ужесточения правил дорожного движения. Чтобы сократить количество смертей в ДТП, решено было на законодательном уровне обязать днем ездить с включенными фарами, а детей возить в автокреслах. Потом вдруг все это начинают постепенно отменять. Если вспомнить первоначальную риторику, то теперь, выходит, наплевать на жизни людей? Пусть умирают?!

Когда бюрократичес­кий аппарат раздувается до бессмысленных пределов, он становится государством в государстве, которое даже сильнее своей первоосновы. Эта система непонятным образом работает сама под себя. Письмо иного министра порой бывает выше закона, принятого парламентом и подписанного президентом. Где остается Конституция – вообще непонятно. Полежал документ полдня в одном кабинете, день – во втором… Чем длиннее цепочка, тем сильнее искажается смысл, а главное – исчезает моментальность реагирования на чрезвычайную ситуацию.

– И так будет бесконечно, или все-таки придет какое-то осмысление?

– Оно придет тогда, когда цены на нефть безнадежно упадут и в полную силу развернется социальный кризис. Его признаки уже есть: вал преступности, суицидов, рост безработицы, протестных и депрессивных настроений. Социальный кризис неизбежно перерастает в политический. Вот тогда государство будет вынуждено повышать свою эффективность. Начнется сокращение гос­аппарата, станут привлекать «профессиональных пожарных». И тут уже будет не до вопросов, кто чей родственник или ставленник. Пока же власть пытается переиграть народ, имитируя с помощью политтехнологов некоторое движение. Но мы давно уже не за «шахматной доской», а почти в состоянии войны с угрозами, которые встали перед нашим государством. Это и исламский радикализм, и экономические вызовы, и социальные проблемы. Чтобы их не было, между обществом и властью не должно быть баррикад. Однако власть, мне кажется, пока неадекватно воспринимает все эти угрозы и риски.

Пишите заявление в «Фейсбук»

– В обывательских кругах появилось мнение, что кто-то извне зомбирует наше общество на негатив.

– Это легче всего – искать виновника своих бед где-то на стороне. Проблема массовых настроений всегда лежит в плоскости социально-экономической ситуации и в способности властей обеспечить соблюдение минимальных прав и свобод. Люди способны терпеть голод, холод, лишения, инвалидность, выживать в нечеловеческих условиях. Но есть базовая вещь – чувство человеческого достоинства. Протест начинается тогда, когда идет произвол со стороны полиции, мажоров, которые нагло смеются в лицо обществу. Ведь великовозрастный подросток Усенов – не уникальное явление. Он – продукт системы. И на самом деле он бросил вызов не обществу, а государству. Он сильнее законов, подписанных президентом. Государство должно быть заинтересовано в том, чтобы пресекать выходки таких, как он. Но оно не пресекло, потому что оказалось беспомощным перед ним.

– А то, что СМИ и социальные сети со смаком расписывают случаи насилия, – это связано только с тем, что плохие новости продаются лучше хороших?

– И с этим тоже, но главным образом такое происходит оттого, что криминал остается единственной темой, на которую не распространяется табу. Когда нельзя или небезопасно проводить расследования, касающиеся хищений, коррупции, клановых войн, то роль «плохих парней» отводится не коррумпированным чиновникам или полицейским, а преступникам. Однако смакование деталей грязного уголовного преступления опасно для общего психологического фона в обществе, поскольку оно способно спровоцировать рост нездоровых фантазий у лиц с извращенным сознанием и стать косвенным инструментом пропаганды подобного поведения. Особенно когда в обществе отсутствуют базовые понятия добра и зла.

– Какую роль играют сегодня социальные сети и популярные блогеры в формировании общественного мнения?

– В условиях нелегитимности медиаполя они, по сути, стали системой информационного обмена между гражданами без участия государства. При этом их авторитет признают даже журналисты. Впрочем, об уровне последних можно судить уже по тому, что они перепечатывают посты в своих изданиях, подавая высказывание обывателя как информповод. В каком состоянии человек выложил свои мысли – адекватен ли, пьян был или трезв, – никто не учитывает. Просто пишут: «такой-то блогер заявил то-то», а попыток развить тему даже не предпринимается.

Но есть такой индикатор, как скорость формирования реакции населения. Если раньше в условиях классической пропаганды происходило событие, то об этом сообщалось в ближайших новостях по радио и телевидению. Вечером или утром новость в более развернутом виде выходила в газетах. В конце недели уже в виде аналитической статьи – в «толстушке». То есть реакция населения формировалась управляемо и последовательно. А сейчас принцип необратимости образа формируется через 20 минут после события с опорой на мнение какого-нибудь блогера. На обычном языке это означает, что у вас не будет второго шанса произвести первое впечатление. Первое – самое устойчивое. Прав был блогер или нет, руководствовался ли он какими-то неизвестными мотивами – это уже никого не интересует. Потом, когда подают иную, отличную от блогерской, информацию, ей уже не доверяют. Тем более что аудитория очень тонко чувствует, что сегодняшние журналисты выполняют свою работу формально, без творческой инициативы.

Конечно же, когда-нибудь ложные лидеры, формирующие мнение населения, исчезнут, и аудитория последует за авторитетными экспертами. Но это произойдет не так скоро, а до этих пор влияние социальных сетей будет только возрастать. Гигантские мировые СМИ, подсчитывая предстоящие убытки, пытаются выработать сейчас правильный алгоритм действий и создать новые форматы, чтобы не потерять свою аудиторию. А наши СМИ этим явно не занимаются. У нас большинство журналистов даже не умеют работать в социальных сетях. Они остались в ХХ веке.

Источник: https://camonitor.kz/25727-talgat-kaliev-goszakaz-ubivaet-otechestvennye-smi.html
Автор: Нурия Ильясова от 12-10-2016, 09:38
Чем вызвана кадровая перетряска в государственных СМИ? Сауле Исабаева Меньше трех месяцев понадобилось новому министру информации и коммуникаций Даурену Абаеву, чтобы сменить руководство ключевых государственных СМИ страны. Причем в этот раз ставка была сделана на молодость. Такой ход, с одной стороны, вполне оправдан – «официальные рупоры власти» давно нуждаются в серьезной модернизации. Но, с другой, есть сомнения в том, что «отставшее мышление» можно изменить лишь механическим обновлением менедж­мента.

На днях было объявлено, что председателем правления АО «Респуб­ликанская газета «Казахстанская правда» назначен 38-летний Вячеслав Пащенко. Службу центральных коммуникаций возглавил 28-летний Евгений Кочетов, а руководить телерадиокорпорацией «Казахстан» отныне будет 39-летний Кемелбек Ойшыбаев. Ранее сменились руководители газеты «Егемен Казахстан», телеканала «Хабар» и международного информационного агентства «Казинформ». На эти должности пришли 42-летний Дархан Кыдырали, 33-летний Ринат Кертаев и 32-летняя Асель Тулегенова.

Самое интересное, что большинство этих фигур (несмотря на солидный трудовой стаж) малоизвестны не только для широкой общественности, но и в журналистских и экспертных кругах. Именно этим фактом, собственно, и удивляют последние назначения. Ведь традиционно руководящие должности в главных государственных СМИ считались достаточно весомыми, поэтому желающих занять их всегда было предостаточно, в том числе среди известных политических деятелей и представителей интеллигенции, соответственно такие кадровые решения сопровождались определенными «подковерными» играми.

По сути, привлекательным являлось само кресло, а не его смысловая составляющая. Один за другим менялись руководители, но для самих государственных СМИ время будто остановилось, ничего нового не происходило. Они напоминали обреченных больных, которых поддерживают на плаву лишь аппараты жизнеобеспечения в виде административного ресурса. Не будь того же госфинансирования и организации подписки в бюджетных учреждениях, им вряд ли удалось бы выжить.

Тем не менее власть не оставляет попыток вылечить безнадежных пациентов. Но при этом применяет средства локального воздействия, не решаясь на серьезное хирургическое вмешательство, которое бы позволило оздоровить всю систему государственной информационной политики. Которая, что очевидно для всех, явно не отвечает ни потребностям населения, ни интересам самой власти. И сегодня официальные СМИ намерены оживить путем смены старых руководителей на более коммуникабельных и не столь поднаторевших в аппаратно-бюрократических комбинациях молодых менеджеров. О том, чем может закончиться очередная кадровая перетряска и что на самом деле необходимо сделать для того, чтобы государственные СМИ стали более конкурентоспособными, мы беседуем с главным редактором Казахстанской биографической энциклопедии Данияром Ашимбаевым.

Данияр Ашимбаев: «Новации нужны, но аккуратные»

– Данияр Рахманович, насколько, на ваш взгляд, адекватна информационная политика, проводимая в стране?

– Государственная информационная политика несет в себе такие «родовые болезни» нашей идеологии, как разрозненность управления, наличие множества центров принятия решений, которые порой конкурируют друг с другом, бессистемность, заидеологизированность и заштампованность.

Понятно, что в современных условиях государство должно быть более боевитым – жестче отстаивать свои интересы, активно проводить разъяснительную работу и в целом информационную политику, восполнять те сферы, которыми частные СМИ не интересуются. Однако на примере известной истории вокруг поправок в Земельный кодекс мы видели, что хотя разъяснительная работа отдельными министерствами ведется, в широкую канву госпропаганды она не встроена.

Кроме того, у нас практически нет антикризисного пиара, контрпропаганды. По многим вопросам государство просто плетется в арьергарде информационных потоков. То же оповещение населения о кризисных моментах происходит с большим запозданием. Простой пример: 18 июля в Алматы в связи с известными событиями был введен красный уровень террористической опасности, однако до многих горожан соответствующие смс-сообщения дошли только через два-три дня.

То есть государство проигрывает во многих сферах: где-то просто не пытается, где-то занимает выжидательную позицию. В условиях, когда растет общий уровень протестности в стране на фоне не самой благоприятной экономической ситуации, коррупции, недовольства деятельностью отдельных высокопоставленных чиновников, такая пассивная позиция государственных СМИ вызывает, мягко говоря, недоумение.

– Их модернизация уже давно назрела. Неужели и в этот раз она ограничится лишь обновлением руководства?

– Безусловно, перемены назрели. Мы видим, что президент даже пошел на создание нового Министерства информации и коммуникаций, поставил туда нового человека – своего пресс-секретаря Даурена Абаева. Этому министерству теперь подчинена в том числе Служба центральных коммуникаций – она свою работу более-менее выполняла, но ее статус по отношению к другим госорганам был не до конца понятен. То есть прошла некая унификация управления, и, соответственно, встал вопрос о дальнейшей модернизации государственных СМИ.

Все эти назначения нельзя рассматривать как простое обновление. Допустим, смена руководителя «Хабара» была связана с тем, что предыдущий председатель правления телеканала Айдос Укибай назначен пресс-секретарем президента. На этом посту он сменил Даурена Абаева, назначенного министром информации и коммуникаций. Похожая ротация произошла и в «Егемен Казахстан»: после того, как глава АО Сауытбек Абдрахманов стал депутатом мажилиса, этот пост занял его заместитель Еркин Кыдыр, который, правда, долго не удержался.

– Понятно, но почему на самые, скажем так, лакомые посты в казахстанской журналистике не поставили опытных и ярких менеджеров?

– Действительно, назначенные фигуры неизвестны широкой общественности – во всяком случае, опыта работы в подобных СМИ у них не было. Возможно, концепция заключается в том, чтобы освежить подходы: мол, новому человеку будет легче оценить ситуацию. Но надо понимать, что государственные СМИ при всех своих недостатках достаточно консервативны. Причем, с одной стороны, они отражают консервативность государственного аппарата, а с другой – внутреннюю консервативность общественного мышления. Резкие новации здесь не нужны.

Допустим, если показывать на «Хабаре» передачи, привычные для формата КТК, то аудитория это не воспримет, также как она не воспримет, если «Казправда» начнет публиковать комиксы.

То есть новации нужны, но аккуратные. Думаю, новым менеджерам дадут определенный период времени, чтобы они изучили ситуацию и вместе с куратором – новым министерством – выработали подходы по модернизации СМИ, вникли в характер работы, оценили кадры. В общем, чтобы не наломали дров.

Еще раз подчеркну: несмотря на явные провалы в госполитике, государственные СМИ свою работу делают. Проблема не в редакторах – проблема в самом формировании государственной информационной политики. Безусловно, нужны новые критерии, свежие подходы. Причем они должны быть отработаны не просто на уровне исполнительства, это должно стать частью самой политики. В этом плане новации пока идут достаточно медленно, хотя некоторые новые подходы Абаева достаточно интересны.

Безусловно, что-то делается, но понятно, что процесс этот не быстрый. К примеру, многие уже ощутили на себе новые эксперименты, которыми движет госинформполитика (я не имею в виду дело Сейтказы Матаева). Тем не менее ведомственность преодолена не до конца, оперативности по-прежнему нет. Нужно также решить много кадровых и финансовых вопросов. Ведь зачастую государственные СМИ, в отличие от частных, ограничены в материальном плане, хотя требования у них гораздо выше (срочность, объемность публикаций, сверхурочная работа). То есть не факт, что людям просто хватит сил на новые подходы при дальнейшей модернизации.

Вопрос системный, и его нужно решать на системном уровне. А отдельные ротации отдельных руководителей – это только элемент. Надо смотреть, как они себя покажут на этих должностях.


Источник: https://camonitor.kz/25728-chem-vyzvana-kadrovaya-peretryaska-v-gosudarstvennyh-smi.html
Автор: Нурия Ильясова от 30-05-2016, 19:04
Чего ждать аграриям Казахстана от Аскара Мырзахметова Сергей Буянов Новый министр сельского хозяйства Казахстана Аскар Мырзахметов намерен кардинально изменить вектор развития аграрной отрасли Казахстана, заданный его предшественником Асылжаном Мамытбековым. Такой вывод можно сделать к исходу первого месяца работы главы МСХ РК на своем посту

Беспокойное «наследство»
Формальным поводом ухода Асылжана Мамытбекова с поста министра стал скандал, разразившийся вокруг поправок в Земельный Кодекс РК. Но на самом деле, он стал лишь последней каплей. Чаша же наполнялась в течение всех пяти лет пребывания Асылжана Мамытбекова на своем посту и к настоящему моменту включает в себя целый клубок проблем. Распутывать его и предстоит Аскару Мырзахметову.

Каких-то громких заявлений о планах на своем посту новый министр пока не делал – слишком мало времени прошло с момента назначения. Но «первый звоночек» о том, что сложившиеся при прежнем министре подходы будут изменены, уже прозвучал.

А именно: в четверг, 26 мая в ходе визита в Костанайскую область Аскар Мырзахметов положительно ответил на самый актуальный сейчас вопрос для крестьян: будут ли выплачиваться погектарные субсидии.

Напомним, что отмена погектарных выплат стала последней масштабной инициативой Асылжана Мамытбекова, которую он озвучил осенью 2015. Тогда МСХ РК назвал этот вид субсидий неэффективным и сообщил, что высвободившиеся средства (по данным МСХ РК, в 2015 эта сумма составила 42,5 млрд тенге) будут перенаправлены на субсидирование закупа сельхозтехники, чтобы обновить устаревший машино-тракторный парк страны.

В среде самих крестьян (особенно мелких и средних) эта инициатива одобрения не нашла, что и понятно: технику они если и покупают, то раз в 5-10 лет, и без субсидий на гектар они практически полностью лишались государственной поддержки.

Кстати, не далее как 18 мая депутатский запрос по поводу «погектарки» на имя Аскара Мырзахметова направила группа мажилисменов от партии «Ак Жол».

Депутаты отметили сомнительность инициативы Асылжана Мамытбекова и попросили нового главу МСХ РК изучить вопрос как можно глубже, прежде чем принимать решение.

Они обратили внимание на очевидный факт: в то время, как производство собственной сельхозтехники в Казахстане практически отсутствует, перенаправление бюджетных средств на субсидирование закупа новых тракторов и комбайнов фактически означает поддержку иностранных машиностроителей вместо казахстанских крестьян.

«В рамках Евразийского экономического союза Казахстан и без того в разы уступает нашим основным партнерам - Российской Федерации и Республике Беларусь, в объемах финансовой поддержки агропромышленного комплекса. Так, объемы поддержки сельского хозяйства в России составляют 10% от стоимости продукции, в РБ 18%, а в Казахстане – 3%», - обратили внимание министра мажилисмены, отметив, что лишение крестьян погектарных выплат еще больше снизит конкурентоспособность отечественного сельского хозяйства.

Аграрный банк вместо «КазАгро»

Кстати, о депутатах. На заседании мажилиса в среду, 25 мая, прозвучали сразу четыре запроса, имеющие отношение к агропромышленному комплексу. Учитывая, что до назначения министром Аскар Мырзахметов занимал должность первого заместителя партии «Нур Отан», резонно предположить, что решать вопросы развития отрасли он будет в тесном контакте со своими коллегами, представляющими партию в парламенте.

И надо сказать, что озвученные мажилисменами проблемы затронули самые актуальные вопросы агросектора.

Первый запрос, от Мурата Темиржанова, касается необходимости создания в Казахстане Аграрного банка, о чем не раз говорили специалисты отрасли. Поскольку банки второго уровня кредитовать сельское хозяйства отказываются из-за высоких рисков отрасли и отсутствия у крестьян залогов, вопрос финансирования агросектора стоит очень остро.

Однако любые инициативы в этом направлении при прежнем министре сельского хозяйства неизбежно растворялись без следа. И понятно, почему – в 2008 при участии Асылжана Мамытбекова был создан НУХ «КазАгро», который замкнул на себе распределение всех бюджетных средств, выделяемых из казны на поддержку сельского хозяйства.

Предполагалось, что холдинг выполнит роль Аграрного банка. Однако очевидно, что с ролью этой он не справился. Напомним, что в прошлогоднем послании народу Казахстана глава государства назвал деятельность НУХ «КазАгро» неэффективной, попенял на раздутость штатов и неповоротливость, поручив провести приватизацию «дочек» холдинга.

Не забыл отметить неэффективность НУХ «КазАгро» и Мурат Темиржанов в своем запросе:

«Сельхозтоваропроизводитель получает кредитные целевые средства на весенне-осенние полевые работы минимум под 7%. При этом самому АО НУХ «КазАгро» эти средства достаются под 0,1%. И это еще без так называемых «попутных расходов» или «скрытых комиссий», например, в виде оплаты за оценку залогов», - сказал депутат.

Он отметил, что опыт работы Аграрных банков есть во многих странах, и он положительный.

«К примеру, в России за последние годы благодаря созданию специализированного финансового института объемы кредитования агропромышленного комплекса увеличились в 5 раз», - подчеркнул Мурат Темиржанов.

Агрохолдингам придется потесниться

Еще один депутатский запрос на имя премьер-министра озвучила Гульнара Бижанова. Она обратила внимание на другую проблему, которая осталась нынешнему главе МСХ РК в наследство от предыдущего. Это – перекос в государственной поддержке села, когда львиная доля средств направляется крупным агрохолдингам в ущерб мелким и средним хозяйствам.

Асылжан Мамытбеков не раз подвергался критике за такое внимание к гигантам отрасли. Однако именно крупные зерновики продолжали оставаться получателями основной части господдержки.

По словам Гульнары Бижановой, сегодня до 80% объемов разных форм господдержки направлено в несколько крупных агрохолдингов. Она считает, что ситуацию нужно менять и обеспечить равные условия поддержки аграриям вне зависимости от их размеров.

«Сейчас основное условие получения различных форм субсидирования и льгот – это использование современных ресурсосберегающих агротехнологий. Однако затраты на их внедрение по карману лишь крупным хозяйствам, тогда как основная продукция в Казахстане (от 40% до 60%) производится средними и мелкими сельскими хозяйствами. И эта категория бизнеса не должна страдать», - подчеркнула Гульнара Бижанова.

Механизм сельхозкооперации недоработан

Мажилисмен Айкын Конуров в своем запросе обратил внимание премьер-министра РК Карима Масимова на то, что механизм объединения мелких фермеров страны, предусмотренный принятым в прошлом году Законом РК «О сельскохозяйственной кооперации», не отработан и даёт сбои.

При этом, по словам депутата, сам Минсельхоз возникающие проблемы замалчивает.

Депутат отметил, что необходимо отрегулировать целый ряд проблем, которые были выявлены в ходе работы пилотных сельхозкооперативов.

Например, сейчас у крестьян возникают сомнения, смогут ли они в случае выхода из кооператива вернуть себе обратно землю, внесенную в виде пая. Также депутат указал на необходимость решить вопросы по льготному налогообложению сельхозкооперативов и обеспечению доступа фермеров к получению передовых знаний.

Значение Минсельхоза должно расти

Не секрет, что Асылжан Мамытбеков стабильно занимал нижние строки в рейтингах влиятельности казахстанских министров, несмотря на важность для экономики страны курируемого им направления. Такая «легковесность» не могла не сказываться на эффективности работы ведомства.

Например, нынешняя скандальная ситуация с землями сельхозназначения произошла, в том числе, и потому, что прежний глава МСХ РК упустил из своего ведения земельные вопросы. Ситуация, кстати, беспрецедентная – Комитет по земельным ресурсам всегда входил в состав именно МСХ РК. Но августе 2014 в результате реформы системы государственного управления он оказался в структуре министерства национальной экономики.

Аппаратный порядок наводит уже новый министр. На брифинге в СЦК 20 мая Аскар Мырзахметов сообщил, что в соответствии с указом президента РК было принято решение об обратной передаче земельных вопросов в ведение министерства сельского хозяйства и создании в его структуре Комитета по управлению земельными ресурсами. Очевидно, что Аскар Мырзахметов оптимизирует и структуру ведомства для более эффективного решения стоящих перед ним задач. И видимо, работа в этом направлении будет продолжаться.

Во всяком случае, еще один депутатский запрос, прозвучавший на заседании мажилиса 25 мая, обращает внимание на необходимость создания в стране единого органа по контролю за безопасностью пищевой продукции.

Запрос подписали депутаты сразу трех парламентских фракций - партий «Нур Отан» и «Народные коммунисты», а также депутатской группы АНК. В документе отмечено, что сейчас часть вопросов по пищевой безопасности курируется министерством сельского хозяйства, а часть - министерством национальной экономики. Депутаты отмечают, что в итоге нескоординированная, разрозненная работа не в состоянии обеспечить полный контроль за пищевыми продуктами, производимыми внутри страны и ввозимыми извне.

Они предлагают главе правительства определить МСХ РК единым уполномоченным органом по этому вопросу.

Источник: http://forbes.kz/process/expertise/chego_jdat_agrariyam_kazahstana_ot_askara_myirzahmetova?utm_medium=SubID-667&utm_campaign=block-2&utm_source=email&utm_content=article_link
Автор: Нурия Ильясова от 18-05-2016, 20:15
Олжас Сулейменов: Я писал о противостоянии злу, подлости, невежеству Арслан Аканов В среду, 18 мая, поэт празднует свой 80-летний юбилей. Forbes Kazakhstan Олжас Сулейменов рассказал о былом и настоящем
В беседе с Forbes Kazakhstan, состоявшейся в преддверии его 80-летия, классик отечественной поэзии раскрылся в разных ипостасях.

Об отце

Детство мое прошло в Алма-Ате. Я родился на улице Крепостной, сейчас это Станиславского. Не знаю, какое отношение имеет Станиславский к этой улице, но крепость к ней имела прямое отношение. Это та самая крепость, описанная в фурмановской повести «Мятеж» (Дмитрий Фурманов – советский прозаик, революционер. – F). Тогда она представляла собой глиняный вал, довольно высокий, на границе Малой и Большой станиц. И там стоял наш домик, где обитали мой дед, бабушка и я. Были еще дядя Турсун, тетя Сара.

Отец служил в этой крепости в Казахском кавалерийском полку, который в 1936 был расформирован. Через несколько дней после моего рождения он уехал в Туркестанский военный округ, располагавшийся в Ташкенте, и исчез.

Тогда Сталин готовил 1937 год. Чтобы национальные военные части, которые были в каждой республике, не помешали избиению интеллигенции, их заранее расформировали. Рядовых по аулам распустили, командиров – кого посадили, кого постреляли. В 1937 начались формальные суды, когда арестовали Сейфуллина, Майлина, Жансугурова. 1936 же проходил тихо. Поэтому отец вроде не был осужден. Много позже, в 1976, кажется, мне Лев Николаевич Гумилев сказал, что сидел с моим отцом, кавалеристом Омаром Сулейменовым, в одном лагере где-то на Севере.

Об Алма-Ате в годы войны

Алма-Ата – очень уютный, зеленый городок. Во время эвакуации вся московская интеллигенция была здесь. Ученые, киношники. Здесь снимались многие фильмы – «Шесть часов вечера после войны», «Два бойца», «Иван Грозный». Ну мы, дети, этого особо не видели. Летом хватали ведерко, набирали воды из колонки на нашей улице и бежали на Зеленый базар (тогда он назывался колхозным рынком) продавать эту воду кружками. Все пацаны этим занимались, своего рода бизнес.

О поворотах судьбы

Я остался на второй год по чтению: не любил читать, не умел по-настоящему. Учительница вызвала маму и сказала: надо, чтобы парень читал, купите ему книгу. И мама купила «Рассказы о Ленине». Все друзья летом бежали купаться, бегать, а я сидел и читал по рассказу в день – иначе никаких прогулок. Неожиданно для себя увлекся этим делом.

Второй муж матери Абдуали Карагулов был журналистом, редактором областных и республиканских газет. Он отговорил меня от поступления на факультет журналистики КазГУ, сказав: «Олжас, я много лет работаю. Хороших журналистов у нас не больше, чем у тебя пальцев на руке. Не верю, что ты попадешь в их число. Обрети нормальную инженерную профессию, чтобы кормить себя и семью».

В итоге я поступил на нефтяное отделение геолого-географического факультета, о чем не жалею. Геология стала для меня настоящим увлечением.

О поэме «Земля, поклонись человеку!»

В 1961 я приехал в Алма-Ату и устроился в «Казахстанскую правду» литературным сотрудником. Редактор Федор Боярский знал, что я пишу стихи.

11 апреля он пригласил меня к себе и говорит: «Завтра, по секрету скажу тебе, полетит в космос наш человек. Давай какие-нибудь стихи. Ты инженер, должен понимать». Ближе к полуночи я отпечатал стихотворение, отдал и спокойно поехал домой спать. А утром – шквал. Так, как 12 апреля 1961, мир не праздновал ничего после 1945. То, что я участвовал в этом, греет до сих пор.

В течение недели я набросал всю поэму. В мае она вышла отдельным изданием, и сразу меня пригласили участвовать в разных мероприятиях. В конце мая я читал эту поэму в Колумбийском университете, в июне – в Сорбонне. Вот такой космический взлет поэтической карьеры.

О Гагарине

Гагарин был человек нарасхват. До 1967 я раза два с ним встречался. А в 1967 Михаил Шолохов пригласил несколько советских и зарубежных поэтов к себе на Дон, в станицу Вёшенскую. К этой группе на несколько дней присоединился и Юрий Алексеевич. Июль на берегу Дона, ловля стерляди, уха, игра в волейбол. Гагарин тогда порезал ногу о ракушку. Помню, как он опустил ногу в воду и потекла алая, как казачий лампас, полоска крови. Через восемь месяцев Юра разбился.

О шестидесятниках

Шестидесятники – поколение, освобождавшееся от обузы, ото льда, от булыжников сталинизма. Поэты же тогда стали теми, кто наиболее ярко и доходчиво объяснил своему поколению оттепель.

Шестидесятники отличались боевитостью, протестом против диктатуры, фашизма, бесправия. В апреле 1968, когда я приехал в Индию, вдруг разнеслось известие, что в Америке убили Мартина Лютера Кинга, который мечтал, чтобы когда-нибудь черный человек вошел в Белый дом. Через 40 лет (магическое для Востока число) в Белый дом вошел Барак Обама.

Не ради этого погиб Кинг. Но какая-то часть его мечты осуществляется сейчас во всем мире, не только в Америке. Расовые, конфессиональные определения отходят в сторону, и люди ценят друг друга за другие качества.

О диалектике

В советское время, когда шел спор вокруг моей книги «Аз и Я», некоторые московские академики упрекали меня за национализм, за то, что я поднимаю тюркское, казахское на недолжную, с их точки зрения, высоту. Прошло время, и сейчас уже не академики – невежды – упрекают меня в излишнем интернационализме. Это интересная диалектика.

Об истории до письменности

Сейчас ученые считают, что вид Homo sapiens возник на территории Африки где-то 100–150 тыс. лет назад. А письменность возникла всего шесть тысячелетий тому назад. До этого ее якобы не было. Но история-то была, а где она отразилась, эта история, пускай даже незаписанная? Она сохранилась в устном слове.

На самом деле слово практически бессмертно. Бывает, народ уже исчез, а слово сохранилось в соседнем народе и дошло до нас. Поэтому слово является кладезем, источником всей исторической информации. Надо его научиться понимать, расшифровывать.

Я надеюсь опубликовать словарь – «1001 слово». Это не национальный этимологический словарь, а универсальный, где объясняются слова из разных языков. Казахстан, к сожалению, не может порадовать мир открытиями в физике, химии, математике. А вот здесь мы можем многое объяснить человечеству, рассказать, что такое слово, как возникла письменность, языки.

О фашизме

У меня было три друга-солдата. Точнее, я был их другом. Настоящие бойцы: Бауржан Момыш-улы, Рахимжан Кошкарбаев и Талгат Бегельдинов. Это три символа нашего участия в Великой Отечественной.

Я был как-то в Брестской крепости и написал стихи, с которыми выступал всюду по Советскому Союзу, объясняя происхождение слова «фашизм». В этимологическом словаре объяснялось: «фашизм» происходит от слова fascina, что означает «связка прутьев». Такое нелепое толкование. Тогда я предложил свою версию, изложив ее в стихах. «Фас» – высшее право в римском законодательстве. Сейчас мы применяем это слово, обучая домашних собак. «Фас» значит «позволено – бросайся». Фашист – человек, которому все дозволено. Это еще римские лингвисты придумали. Полководцы, посылая свои войска на варварские города, давали им это право: фас.

О декабре 1986 года

15 декабря я был в Палермо на Сицилии. Мы с Сергеем Михалковым поехали туда от Союза писателей СССР. Там получил депешу, что надо немедленно приехать на пленум в Алма-Ату. Я, как член ЦК, был обязан принять в нем участие. В итоге приехал, когда пленум уже заканчивался и все было решено. Мне сообщили в коридоре, что Кунаева сняли. Считаю, что можно было бы потерпеть еще месяц: 12 января 1987 ему исполнялось 75 лет. Дали бы орден, проводили с почетом на пенсию. Он готовился к этому. А в Москве заторопились и вот такое сотворили.

О казахском языке

С самого начала я был против резкого перехода казахского языка на латиницу. И вообще, против этой формулы: «или-или». Я за формулу «и-и». Если мы полностью перейдем на латиницу, то откажемся от всего письменного богатства, которое накопилось в ХХ веке. 100% населения в течение какого-то времени будут неграмотными. Переписать латиницей всю литературу, перевести научные труды – трудоемко, затратно и бессмысленно.

Наш лексикон пытаются превратить в моноязыкий в течение 20 лет. Так не бывает, это может привести к потрясениям. К 2025 дети, которые пока пользуются русским языком, постепенно овладеют и казахским. Но для этого казахский должен набрать той мощи, которая сделает его привлекательным. Человек сам выберет те языки, которые помогут ему жить и развиваться.

Я знаю людей, которые всячески пытаются нас ограничить, чтобы было только свое. Но оказывается, что они сами посторонние – нашему времени. Это пережитки первобытного сознания, когда весь мир делился на «мы» и «не мы». Раз «не мы», значит, безъязыкие. Отсюда произошло слово «немой». Так называемые патриоты хотят изобразить немым весь мир: только мы говорим, остальные – нет.

Кириллица – это общее наследие: тюрко-кипчакское и славянское. В этой письменности есть большой тюркский след. У нас и так историографии нет, поэтому с маху отказываться от таких артефактов, как кириллица, нельзя.

О «Слове о полку Игореве»

Критики «Слова» говорили: «Это при Екатерине придумали, чтобы доказать древность русской литературы». Мой анализ показал, что это подлинно, но многажды отредактировано. Что стало причиной ненависти к моей книге советской Академии наук. И до сих пор в Москве отношение к ней напряженное.

Недавно я прочел последние труды по «Слову о полку Игореве» – повторяются все те же ошибки, на которые было мной указано. Что же это такое? «Се урим кричат под саблями половецкими» они трактуют как «Это у Рима кричат под саблями половецкими». Кончак (половецкий хан, правивший в конце XII – начале XIII века.­ – Прим. ред.) до Рима доскакал, оказывается! «Урим» – это коса по-татарски. По-казахски «өрім» – девичья коса. Автор хотел сказать: после того как Игорь совершил нашествие в Степь, в ответном набеге половцы брали города. При этом позорили девиц, отрубая косы. Была такая традиция, это известно. Автор имел в виду, что девичьи косы кричат под саблями половецкими. Поэзия!

О многовекторности

Если мы хотим продемонстрировать или воплотить многовекторность, то мы не должны уходить в самоизоляцию, как некоторые новые государства. Я приезжаю туда и вижу: люди уже потеряли русский язык напрочь. Они знают только свой язык, этнический. Как новое поколение будет получать мировые знания, владея лишь своим маленьким языком? Они так и останутся в этой скорлупе. Будут по-своему счастливы. Может, для человека это и есть самое важное. Но для народа, для государства требуются большие контакты.

О политике

Давайте подсчитаем, сколько было мудрых лидеров в мире? Не знаю точно, но уверенно можно сказать, что дураков было больше. Из-за этого случались трагедии, которые весь мир переживал как тяжелые болезни.
В переходные периоды, при образовании нового государства или смене экономического и политического строя, крайне необходима профессиональная организованность, то есть центральная власть.

Об Америке

Я уважаю ту американскую мечту, которая хорошо была сформулирована основоположниками США. Они сказали: надо дать свободу всем людям, всем народам, чтобы не было насилия, рабства! В середине XIX века сделали первый шаг – освободили рабов. Это, безусловно, повлияло на закон об отмене крепостного права в России.

Несколько дураков в современной Америке пытались реализовать американскую мечту, но по-своему, неграмотно. Хотели демократию навязать, взялись за диктаторов – Саддама, Каддафи. Ну убрали их, и что? Сейчас ИГИЛ пришел.

О национальной идее

Надо, чтобы наша страна, которая получила замечательный шанс под названием «независимость», его использовала, а не израсходовала. За 25 лет нам удалось устоять, обойтись без трагических разломов, распадов, которые не обошли несколько других республик бывшего СССР.

В свое время, борясь с советской властью, мы отказались от слова «советы» – «кенес» по-казахски. Убрали из названия парламента, районных, областных, городских органов. Взяли слова из других языков, которые обозначают собрание: «мажилис», «маслихат». А «кенес» – разве плохое слово? «Кенес» по-шумерски означает «широкий дом». Сейчас это слово осталось в Передней Азии в древнееврейском изложении. От него ведет свое название кнессет (израильский парламент. – F). Думаю, надо возвращать его в обиход.

О государственности

В наше время потерять государственность очень легко. Меня волнует, каким образом нам удастся поддерживать важные опоры нашей внешней и внутренней политики. Знаю, что обычно происходит при смене власти в странах, на первый взгляд, устойчивых и прочных. Нужно заручаться множеством страховок для сохранения нашего государства.

Источник: http://forbes.kz/life/thoughts/ya_pisal_o_protivostoyanii_zlu_podlosti_nevejestvu?utm_medium=SubID-660&utm_campaign=block-7&utm_source=email&utm_content=image_link
Автор: Eugene от 4-05-2016, 09:11
Земельный вопрос Алибек Бейнмухамбетов Фото: kazakh-zerno.kz. Что стоит за раздуванием земельного вопроса в Казахстане и к чему это может привести - эксперт Никто из митингующих даже близко не читал поправки к Земельному кодексу.
Политические популисты стремятся набрать сейчас очки, выкрикивая лозунги, придумывая несуществующие угрозы, стремясь воспользоваться невежеством, историческими стереотипами, доверчивостью, а также ленью перепроверять слова горлопанов.

Последние дни общественность Казахстана была крайне взбудоражена так называемым земельным вопросом. И хотя сам факт гражданской активности общества вызывает только позитивные эмоции, вместе с тем, в данном случае возникают опасения и тревога по ряду важных моментов.

Начнем с того, что никто из митингующих даже близко не читал поправки к Земельному кодексу. Это очевидно из постов, репостов, речей на видеозаписях и многочисленных комментариев. Этот момент очень важен, поэтому стоит напомнить, что в новом Земельном кодексе слов о продаже земли иностранцам нет. Доказательств того, что такие слова были, тоже нет. Однако у выступающих есть своего рода «вера» в собственную правоту, местами переходящая в паранойю.

Собственно говоря, это парадокс - выступать против того, чего не было. Видимо, здесь сработал эффект «подписи лицензионного соглашения». Похожая волна паранойи была, когда в сети прошел слух, что в лицензионном соглашении компании «Эпл» при активизации программного обеспечения айфонов и планшетов есть пункт о передаче всех данных пользователей секретным службам. Опять же, никто соглашения не читал, просто ставил галочку и пользовался, но вера в слова неизвестных авторов была нерушима. Ну, конечно, «если все говорят, разве они могут ошибаться».

Другое дело, что информационная волна стихла, и пользователи мгновенно забыли о своем негодовании, выстроившись в очередь за следующими новинками компании. Таких примеров много, когда следование массам подменяет необходимость наличия самого противоречия. Давайте вспомним, о чем речь?

До 2015 года землю сельхозназначения в Казахстане можно было получить только в аренду до 15 лет. С прошлого года этот срок увеличили до 25 лет. Причем лоббировали это сами сельхозпроизводители в связи с тем, что проекты в агросекторе имеют крайне долгий срок окупаемости.

Наверное, не стоит напоминать, что на протяжении всех лет независимости казахстанское сельское хозяйство находится не в самом лучшем состоянии и чрезмерно страдает от отсутствия инвестиций. Агросектор вообще по всему миру - самая сложная сфера экономики. Что говорить, если периодически бунтуют фермеры Германии, Италии, Испании и других благополучных стран. Именно потому, чтобы привлечь новые деньги в сельскохозяйственный сектор, срок аренды увеличили у нас до 25 лет, так как отечественные игроки в данной сфере уверяли, что 15 лет мало для масштабных инвестиций. Об иностранцах речи вообще нет. Но когда эмоции бушуют, все аргументы отбрасываются. После опубликованных разъяснений, некоторые адепты выступающих стали заявлять, что и 25 лет аренды это тоже предательство.

Идет банальная подмена понятий и игра на эмоции. Исходя из этой логики, начинают под иностранцев подводить «совместные предприятия» (СП), мол, в Земельном кодексе им разрешено брать в аренду землю, а это, считай, продали. Честно говоря, весьма странный аргумент.

Во-первых, совместные предприятия могли брать в аренду землю с 1991 года и какого-то реального наплыва желающих арендовать или создавать СП не видно было, ни из ближнего, ни из дальнего зарубежья. И это понятно, сельское хозяйство - сектор сложный, долго окупаемый и рисковый, зависящий от погодных условий и милости природы. Вкладывать 10 лет деньги, чтобы через 11 лет выйти по нулям, желающих немного даже среди местных, что уж говорить про иностранцев. Давайте вспомним, что было 15 лет назад. Например, курс доллара, стоимость жилья и так далее и сравним все это с теперешними: 15 лет назад 2 тысячи долларов были серьезной суммой, а сейчас на них можно купить разве что пару смартфонов.

Во-вторых, совместные предприятия работают в Казахстане всюду, и никакого засилья иностранцев от этого нет. Даже в такой стратегической отрасли как нефть, где доминируют не СП, а полностью иностранные фирмы. Приход зарубежных компаний ознаменовал создание новых рабочих мест, внедрение новых технологий, привлечение инвестиций, международные стандарты от качества продукции до менеджмента. Вариться в собственном соку не получается даже у Северной Кореи, население которой страдает от голода в изоляции и полностью зависящее от поставок из Китая. Поэтому видеть в СП происки врагов это, как минимум, не знать, как работает современная мировая экономика. Стало быть, накал страстей направлен в никуда, точнее, у него нет объективного базиса. Но в такой ситуации всегда

найдутся те, кому удобно «половить рыбку в мутной воде», использовать ситуацию в собственных целях. Политические популисты стремятся набрать сейчас очки, выкрикивая лозунги, придумывая несуществующие угрозы, стремясь воспользоваться невежеством, истерией, доверчивостью, а также ленью многих перепроверять слова горлопанов.

Увы, такая ситуация может быть роковой для страны и для тех, кто поддался на провокации. Вспомним попа Гапона, чье имя стало нарицательным в истории. Прекрасно зная о невозможности выполнения своих требований, и что шествие будет подавлено, он вывел людей на собрание, получившее название «Кровавое воскресение». Причем сам поп Гапон на площади не пострадал, а благополучно бежал за границу. В современности таких «попов гапонов» не стало меньше, а заграница все также готова помочь.

Нужно заметить, что сейчас выступающие практически перестали говорить о Земельном кодексе, зато активно муссируется тема недовольства всем и вся. В социальных сетях уже распространяются соответствующие материалы. Причем организаторы явно хотели спровоцировать власти и полицию на применение силы, но поскольку власть проявила сдержанность, то провокация, к счастью, не произошла. Правда, это не помешало некоторым западным сайтам распространять информацию о разгоне.

К чему могут привести подобные дирижируемые негативные эмоции массы, в общем-то очевидно. Так, в кровавых руинах лежит еще несколько лет назад процветавшая Ливия. А ведь когда простых ливийцев убеждали прийти на акции протеста, организаторы шли на такие же уловки. Обещали справедливость, демократию, законность, а на деле убийства без суда и следствия. Того же Муаммара Каддафи, как в насмешку над законностью, гуманизмом и состраданием к побежденным, боевики жестоко убили, пытая безоружного старика прямо на камеру. Жизненный уровень ливийцев упал, а вместо справедливости в современной Ливии правит произвол предводителей вооруженных до зубов банд и кланов.

В другой ближневосточной стране Сирии ситуация еще хуже, гражданская война бушует здесь уже более 6 лет. Страна стала местом, где радикальные фанаты со всего мира создали буквально человеконенавистническое квазигосударство и угрожают терактами всему миру. Большая часть людей, которые шесть лет назад выходили на митинги, уже убиты. Причем не от рук правительственной армии, а от ножей и пуль террористов, режущих головы за малейшее неповиновение.

Хотя к украинским событиям у нас относятся по-разному, но здесь тоже было нечто похожее. Митингующие люди не читали Соглашение о Евроассоциации, но твердо уверовали, что это вступление в ЕС. Сейчас Украина подписала Соглашение о Евроассоциации, но вступлением в Европейский союз там даже и не пахнет. Более того, Киев ничего существенного не выиграл от подписания довольно банального документа, но неоспорим факт, что страна находится в состоянии войны, потеряв четверть территории. Помимо этого, Украина получила бесконечный экономический и политический кризис.

Что настораживает в казахстанской земельной истерии, так это то, что пытаются демонизировать и создать врага из Китая, нашего ближайшего соседа, с которым у Казахстана на сегодняшний день успешные экономические взаимоотношения. Китай сейчас стремительно очерняется, вытаскиваются все самые нафталиновые стереотипы, нагнетается атмосфера ненависти, хотя за 25 лет сотрудничества Китай не дал повода усомниться в своей предсказуемости и стремлении конструктивно решать любые, самые сложные вопросы. Китайские нефтяные компании - единственные из зарубежных, которые работают не по схеме СРП, как западные компании, а работают полностью в налоговом поле Казахстана, выплачивая все положенные законом налоги. Более того, это дает возможность правительству Казахстана требовать от западных компаний переходить на такой, более выгодный для казахстанской экономики, вариант.

Поэтому возникает вопрос, кому выгодны нестабильность и агрессивность к ближайшим соседям в Казахстане? В любом случае, прежде чем решаться на какие-то радикальные шаги, стоит посмотреть, кто получил выгоду от раздробления стран и серии гражданских войн. Могучие транснациональные компании, получившие доступ к иракской, ливийской и сирийской нефти, но теперь без уплаты налогов правительствам и необходимости нести социальную ответственность перед местным населением, джихадисты и «солдаты удачи» всех мастей, головорезы, бандиты, наркодельцы и прочие любители легкой наживы.

В заключение хотелось бы еще раз подчеркнуть, прочитайте Земельный кодекс! Оглянитесь вокруг, насладитесь мирным небом, улыбающимися лицами близких, родных, любимых людей, обнимите их. И подумайте, стоит ли всем этим рисковать, если нет даже повода?!

Источник: https://www.zakon.kz/4791010-chto-stoit-za-razduvaniem-zemelnogo.html
Автор: Нурия Ильясова от 29-04-2016, 08:10
Невежество обойдется гораздо дороже Тулеген АСКАРОВ Когда даже официальная статистика начинает бить тревогу по поводу состояния образования в нашей стране и дефицита квалифицированных специалистов, то нужно срочно откладывать прочие менее важные дела и браться всем миром за ум.

Цифры пугают
Ведь согласно выкладкам Комитета по статистике Министерства национальной экономики валовый коэффициент охвата высшим образованием опустился в прошлом году до минимума с 2002 года в 48,37%, в том числе у женщин – до 54,70%, мужчин – 42,26%. Определяется этот показатель отношением численности учащихся, обучающихся в организациях технического и профессионального образования и в вузах, к общей численности населения в возрасте 18-22 лет. При этом численность студентов казахстанских вузов снизилась до минимальной отметки с 2001/2002 учебного года в 459,4 тыс. человек профессорско-преподавательского состава – до минимума с 2003/2004 годв до 38,1 тыс. человек. Количество же вузов упало до самой низкой отметки, начиная аж с 1997/1998 годов, составив 127!
Одновременно статистики сообщают о том, что по числу вакантных рабочих мест на крупных и средних предприятиях страны на начало текущего года среди основных профессиональных групп занятий лидировали специалисты высшего (5 563) и среднего (3 349) уровня квалификации. Показательно, что за ними следуют по количеству вакансий квалифицированные рабочие крупных и мелких промышленных предприятий, строительства, транспорта, связи, геологии и разведки недр (3 400), и лишь за ними следуют неквалифицированные рабочие (3 029). Впечатляет и то, что специалисты высшего уровня квалификации по оценке статистиков наиболее востребованы в организациях сферы здравоохранения и социальных услуг, образования и промышленности. Наибольшую же потребность в квалифицированных рабочих испытывают предприятия и организации строительства и все той же промышленности. Доминирует в спросе на работников частный сектор, однако высок спрос и со стороны работодателей, которых статистики относят к государственной и иностранной собственности.
И при этом численность образованного самостоятельно занятого населения в нашей стране составила в прошлом году армию в 2 млн 382,9 тыс. человек. Высшее и незаконченное высшее имели 448,4 тыс. самозанятых, среднее профессиональное (специальное) – 697,5 тыс. Таким образом, 1 млн 145,9 тыс. специалистов, которых так не хватает нашей экономике, трудились в основном на базарах и барахолках!

Мания реформ достала всех
Получается, что, с одной стороны, у нас сегодня работники с высшим и средним специальным образованием особо и не требуются, раз государство и бизнес десятилетиями спокойно взирают на ситуацию, когда сотни тысяч таких специалистов фактически оставлены на произвол судьбы. Оставшись без работы в основном не по своей воле, выживает эта высокообразованная армия все годы независимости самыми разными способами, не требующими в основном особых интеллектуальных усилий. В редакционной судьбе «ДК», к примеру, не раз приходилось сталкиваться с отдельными представителями этой огромной социальной группы, занимавшимися развозкой и продажей газет. Конечно, есть среди них и те, кто кормится за счет своего образования, занимаясь репетиторством, переводами с иностранных языков и прочими услугами. А тем временем государству и бизнесу все чаще приходится обращаться за помощью к зарубежным специалистам, выплачивая им огромные гонорары, даже по таким вопросам, как благоустройство наших крупнейших городов, с чем ранее вполне успешно справлялись отечественные проектные институты.
С другой стороны, возникает вопрос, кто же в таком случае обучает нашу молодежь и вообще куда и чему идет она учиться, раз обученные специалисты не доходят до рабочих мест на предприятиях и в организациях?
Конечно, в принципе, молодым везде у нас дорога. Но в кризис как раз молодых и перестали зачастую принимать на работу, либо предлагать им такие кабальные условия, что гораздо выгоднее стало отказываться от рабочего места. А что касается образования, то там идут непрерывные реформы, сбивая с толку и учащихся, и преподавателей. Дело дошло до того, что не выдержал даже глава государства, возмутившийся недавно на Ассамблее народов Казахстана манией реформаторства в этой сфере и призвавший ни в коем случае не торопиться, поскольку «непродуманные эксперименты здесь недопустимы». Как известно, на этот раз горе-чиновники от образования пытались галопом перевести школьников на пятидневку и трехъязычное обучение. Впрочем, от президента страны им досталось, как говорится, по-крупному, за реформаторский зуд на общенациональном уровне. А сколько перекосов творится в регионах, одному Богу известно. К примеру, в Алматы грозит закрытие государственной детской библиотеке им. С. Бегалина путем ее передачи на баланс одному из университетов. Цель вроде бы благородная – создание межвузовской библиотеки в южной столице, но каким образом можно объединить студенческое чтиво с детским, вряд ли придумали даже в самых продвинутых странах мира.

Кино сейчас не до рабочих
Столь же плачевно обстоит у нас дело и с рабочей интеллигенцией, без которой невозможно организовать нормальное современное производство, требующее не только умелых рук, но и светлых образованных голов. Об этой социальной группе и ее исторической роли писали еще классики. Правда, потом ей по известным причинам отвели роль «золотого фонда» революционного пролетариата и его партии, дабы руководить уничтожением капитализма и строительством коммунистического общества. Сегодня, к счастью, другие времена и рабочая интеллигенция может вернуться к своей исконной исторической миссии – обеспечивать нормальный ход производственного процесса, внедрять в него достижения научно-технического прогресса и выдвигать кандидатуры для золотого кадрового фонда нации. Далеко за примерами ходить не стоит – достаточно напомнить о биографии главы нашего государства, с рабочей позиции горнового металлургического завода продвинувшегося на самые высокие управленческие позиции. А если есть возможность, то стоит побывать и на ведущих стратегических предприятиях страны, дабы убедиться в том, какую ключевую роль там играют умудренные сединами и опытом работники, начинавшие когда-то свою долгую карьеру простыми токарями, слесарями и машинистами. Есть и пример соседнего Китая, экономика которого была преображена рабочими руками за 40 лет по реформаторскому плану Дэн Сяо Пина.
Увы, сегодня у нас, как подтверждает и официальная статистика, большая проблема с квалифицированными рабочими, не говоря уже об их авангарде в лице рабочей интеллигенции. Связи школьного и вузовского образования с производством фактически сошли на нет, включая и производственную практику, и работу в трудовых отрядах на предприятиях и на селе. Исчезли и фильмы, популяризирующие рабочие профессии типа хита советских времен «Трактористы», где новому бригадиру его подчиненные для начала устроили проверку, предложив на слух определить неисправности двигателя.
А ведь есть стратегическая программа «20 шагов к Обществу всеобщего труда», сформулированная главой государства четыре года тому назад. В ней четко заявлено: «Надо осваивать новую квалификацию и идти на завод, на производство. И молодой, и взрослый казахстанец не должен сидеть на месте и все критиковать, а стремиться туда, где есть работа, где можно – ЗА-РА-БО-ТАТЬ!». В ней же говорится о необходимости включить самозанятое население в реальную экономику, для чего в регионах с избыточным числом таких соотечественников нужно создавать новые индустриальные и инновационные предприятия. Говорилось тогда и о создании национальной системы квалификаций с включением в нее и квалифицированных рабочих. А ее профессиональные стандарты должны стать ориентиром для образовательных стандартов, применяемых в учебных заведениях при подготовке специалистов, причем между ними не должно быть разрыва. В другом же стратегическом документе – плане «100 конкретных шагов» – поставлена задача наладить подготовку квалифицированных кадров в 10 ведущих колледжах и 10 вузах для шести ключевых отраслей экономики с последующим распространением опыта в других учебных заведениях страны.
Что ж, без стратегий, как говорится, никуда! Но, положа руку на сердце, нужно признать, что и сегодня на 25-м году Независимости мы живем в основном благодаря большому историческому запасу знаний, полученному от интеллигенции, учившей нас в советские времена уму-разуму и практическим знаниям. Конечно, молодое поколение казахстанцев, только вступающее в самостоятельную жизнь, будет постепенно перекраивать ее на новый лад, следуя полученным им знаниям и практическим навыкам. И остается только надеяться, что при всех перекосах и недостатках нынешнего образования это поколение все же успело усвоить одну простую истину: ломать – не строить! Ведь как говорил Роберт Кийосаки, «если вы считаете, что обучение стоит дорого, попробуйте узнать, сколько стоит невежество».

Источник: http://dknews.kz/nevezhestvo-obojdetsya-gorazdo-dorozhe/
Автор: Нурия Ильясова от 26-04-2016, 18:54
Опыт Новой Зеландии: почему можно продавать землю иностранцам К сожалению, за время независимости государство так и не смогло создать конкурентоспособное сельское хозяйство. Текущие планы правительства в агробизнесе являются повторением старых ошибок, а стране нужны кардинальные изменения в этой сфере, считает экономист Жангир Рахжанов
Сельское хозяйство – это самый очевидный сектор для диверсификации и преображения казахстанской экономики. С момента обретения независимости правительство всегда понимало это и пыталось поднять отрасль на новый уровень. Позади – множество государственных программ по развитию агробизнеса. Были потрачены громадные усилия и государственные деньги, а воз и ныне там. С точки зрения доли в экспорте и ВВП, в развитии сельского хозяйства не видно никакого прогресса. А с точки зрения производительности и эффективности агробизнеса, до развитых стран до сих пор как до луны.

Что помешало нам построить сельское хозяйство, конкурентоспособное на внешнем рынке? Как ни странно, именно действия правительства. Попытаюсь обосновать это на примере Новой Зеландии, которая является признанным лидером по международной конкурентоспособности своего сельского хозяйства.

Новая Зеландия попадала в ту же ловушку
Новая Зеландия является экспортно ориентированной страной, экспорт составляет 30% ВВП. При этом сельскохозяйственные товары занимают две трети от всего экспорта страны, и 90% агропродукции, производимой в стране, идет за рубеж. Население страны составляет 4,5 млн человек.

По экономическим показателям страна является одной из лучших в мире. Среди членов ОЭСР Новая Зеландия – одна из лучших по свободе рыночных отношений и по низкому уровню государственного вмешательства в рыночную экономику.

То есть, с точки зрения конкурентоспособности сельского хозяйства и всей экономики в целом Новая Зеландия является для нас идеальным образцом. Однако так было не всегда.

Примерно до конца 60-х сельское хозяйство страны процветало и действовало с минимальным вмешательством государства. В 70-х ситуация с вмешательством государства начала меняться. Тогда экономическое состояние страны было отличным, и правительство вдруг решило помочь сельхозпроизводителям, защитив их от негативного влияния природы и конкуренции внешних рынков. Так в стране заработала система субсидирования агробизнеса.

Через некоторое время правительство начало оказывать помощь сельхозпроизводителям по максимуму. Государство стало субсидировать цены на сельхозпродукцию. Помимо этого, оно дало большие налоговые льготы и стало субсидировать затраты агробизнеса на удобрения, транспорт, пестициды, ирригацию, ставки по кредитам и так далее. Ко всему этому, чтобы дополнительно защитить отечественных производителей и сохранить рабочие места, правительство ввело тарифные и нетарифные барьеры на импорт.

Таким образом, правительство Новой Зеландии, в конце концов, стало делать практически один в один то, что сейчас делает наше правительство, и уже через 10 лет с момента начала такой политики привело страну к катастрофическим итогам.
В результате такого государственного вмешательства сельское хозяйство стало быстро терять свою конкурентоспособность на международном рынке. Государственные субсидии снизили уровень инноваций и производительность труда в этом секторе. Направленность субсидий на определенные виды продукции привела к перепроизводству этой продукции и неправильному использованию земли.

Субсидирование определенных видов затрат сельхозпроизводителей привело к неэффективному использованию ресурсов и росту себестоимости. Плохое использование ресурсов привело к вреду окружающей среде. Агробизнес потерял свою предприимчивость, навыки продаж и гибкость для удовлетворения изменяющегося спроса в странах, куда они экспортировали свою продукцию.

В целом можно сказать, что в конце 70-х - начале 80-х действия правительства Новой Зеландии, которые напоминали действия нашего правительства в последние 6-7 лет, поставили вполне успешное и эффективное сельское хозяйство этой страны на наш низкий уровень.

При этом новозеландские власти ударными темпами наращивали долю и уровень вмешательства не только в сельском хозяйстве, но и во всей экономике в целом. Они также выполняли собственную программу индустриализации, делая это, как у нас - за счет госкомпаний. Ко всему этому можно добавить, что в то время курс нацвалюты Новой Зеландии был зафиксирован, как это было в Казахстане до 2016.

В результате такой политики в течение 10 лет в экономике Новой Зеландии накапливались громадные дисбалансы, росла безработица, и ухудшались все экономические показатели страны.

К 1984 все накопившиеся проблемы привели экономику страны к катастрофическому состоянию и к смене руководящей партии и правительства. Новое правительство было избрано под лозунгами радикальных экономических реформ. Оно пообещало большие трудности некоторое время, но грандиозные позитивные изменения в будущем. И у него все получилось!

В сельском хозяйстве новое правительство пошло по крайне радикальному и шоковому пути. Оно убрало всю государственную помощь и субсидии целиком и в один момент. Государственное регулирование агросектора было минимизировано. В целом же был полностью снят контроль за ценами и зарплатами. Нацвалюта ушла в свободное плавание. Полностью были убраны системы защиты местного производителя. Барьеры на импорт были минимизированы. Были предприняты серьезные меры по повышению эффективности государственных расходов. Началась по-настоящему масштабная приватизация государственной собственности. Была усилена либерализация рынка труда и земли.

Такие радикальные реформы стали шоком для сельского хозяйства, однако негативные последствия были не такими большими, как ожидалось. Правительство предполагало, что в результате реформ около 20% фермеров и сельхозпроизводителей будут вынуждены уйти из бизнеса. Однако в течение 6 лет с начала реформ только 5% закрыли свой бизнес, причем большинство из них – по своей собственной воле. Цены на сельхозземли упали в два раза в течение 4 лет, но восстановились в течение следующих четырех. Сельхозпроизводители и фермеры укрупнились, и к ним вернулась прибыль уже через 2-3 года.

Адаптация к новым условиям заняла несколько лет, но окончательные результаты были ошеломляющими.

- Сельхозпроизводители перестали зависеть от правительства и достаточно быстро поняли, что единственным источником их выживания является удовлетворение нужд клиентов, а не государства.

- Они увеличили производительность труда, сократили себестоимость, и стали эффективно и с заботой использовать землю, выращивая продукцию, которая нужна клиентам и дает максимальную прибыль, а не на ту, которую субсидирует правительство.

- Они стали оперативно реагировать на сигналы рынка и изменения экономических условий.

- Сельхозпроизводители стали гибкими в постоянном поиске путей для инноваций и роста конкурентоспособности. Помимо сельского хозяйства они стали искать другие способы заработать деньги, включая туризм.

- В результате этот сектор экономики Новой Зеландии показывает выдающиеся результаты по сравнению с развитием сельских хозяйств в других развитых странах.


Уроки Новой Зеландии для сельского хозяйства Казахстана
Чрезмерное вмешательство государства в рыночные отношения и ситуация, когда само государство начинает заниматься бизнесом, очень вредны для развития экономики. Государственные интервенции в рыночные отношения легко начать (когда есть деньги), однако очень трудно и болезненно прекратить (когда деньги у властей закончились).

Для выполнения таких радикальных реформ необходимы жесткая политическая воля и неукоснительное исполнение.

Реформы не могут проходить в одном секторе. Они должны идти одновременно во всей экономике.

Интересно отметить, что субсидирование в Новой Зеландии было полностью прекращено, несмотря на большой уровень субсидирования в других странах, прежде всего, в США и ЕС. Даже в такой ситуации сельхозпроизводители Новой Зеландии смогли показать великолепные результаты по конкурентоспособности экспорта.

Здесь также важно сказать, что в развитых странах уже давно понимают пагубность субсидирования сельского хозяйства, но у них есть деньги, и в этом случае политика доминирует над экономикой. Тем не менее, такая практика последовательно сокращается. Так, с этого года США и ЕС прекратили прямое субсидирование экспорта сельхозпродукции. И хотя уровень субсидирования в этих странах еще остается на высоком уровне, все идет к тому, что, в конце концов, такое субсидирование прекратится.

Наше правительство совершает те же ошибки
В «тучные» годы высоких цен на нефть правительство буквально заливало аграриев субсидиями, льготными инвестициями и кредитами, а также другой государственной помощью. Оно прощало им их проблемные кредиты. К сожалению, из доступных источников невозможно оценить всю сумму такой «помощи», но, по примерным расчетам, она просто громадная, однако эффект от неё оказался почти нулевой.

Помимо прямых субсидий правительство защищало наших сельхозпроизводителей тарифными и нетарифными импортными барьерами. Налогообложение сельского хозяйства у нас всегда было самым благоприятным по сравнению с другими секторами экономики.

До последнего времени у нас отсутствовали нормальные частные права и полноценный рынок земель сельхозназначения. Из-за этого у аграриев были трудности с привлечением банковских кредитов, и государство вместо коммерческих банков занялось кредитованием агробизнеса по субсидированным ставкам.

Были формальные и неформальные ограничения на приход иностранных инвесторов в сельское хозяйство. Что снижало уровень конкуренции и создавало тепличные условия для отечественных производителей внутри Казахстана.

В результате такая государственная «помощь и защита» вместо роста привела к искажению в рыночной мотивации сельхозпроизводителей и к снижению их конкурентоспособности (прежде всего это касается очень низкой производительности труда). Сегодня наш агробизнес превратился в бюджетного иждивенца, который знает, что государство всегда ему поможет и даст субсидии даже в самые благоприятные для сельского хозяйства времена.

Также государство регулировало цены на социально значимые товары, что сильно вредило развитию рыночных отношений и конкуренции в сельском хозяйстве. В целом можно сказать, что это была еще одна сторона государственного капитализма, когда государство максимально вмешивалось в развитие рыночных отношений в определённых секторах экономики.

Действующая сейчас государственная программа «Агробизнес-2020» не дает никаких новых рецептов, как радикально улучшить ситуацию в нашем сельском хозяйстве. Вся программа построена только на том, как лучше распределить государственные субсидии и другую помощь, однако теперь у правительства нет таких денег. Как и во всех государственных программах, в ней не дается честного анализа того, почему правительство так и не смогло выполнить свои цели в этом секторе экономики.

Немного о продаже сельхозземель
Единственным шагом вперед с точки зрения развития сельского хозяйства стали последние изменения в законодательстве для введения в рыночный оборот земель сельхозназначения с целью их эффективного использования. Однако если сравнить с Новой Зеландией, такие изменения в законодательстве трудно назвать даже половинчатой мерой. Ярким примером этому является то, что в этой стране иностранцам разрешено покупать землю.

При этом даже этот полушаг наше правительство умудрилось сделать наперекосяк. Несомненно, свободная продажа сельскохозяйственной земли имеет много рисков, особенно у нас, с нашей неистребимой коррупцией, фаворитизмом, отсутствием верховенства закона, и так далее. Поэтому, помимо простого изменения законодательства, в рамках земельной реформы правительству нужно было разработать отдельный документ, где бы оценивались все риски рыночного оборота земель, и указывалось, какие меры правительство предпринимает, чтобы свести эти риски к минимуму.

Здесь опять хочется привести пример Новой Зеландии. У населения этой страны были точно такие же озабоченности и вопросы по поводу частного владения землей (особенно иностранцами), как и у нас. Их правительство смогло своевременно и полноценно решить большинство потенциальных проблем. По иностранному владению землей они поставили ряд условий, которые дают зеленую дорогу только частным инвесторам, несущим выгоду всей экономике и состоянию земли, и отсекают всех других. У нас же неуклюжие (а, возможно, намеренные) действия правительства привели к тому, что хорошая реформа была отрицательно воспринята большой частью населения страны.

Об авторе
Жангир Рахжанов, экономист

Источник: http://forbes.kz/process/expertise/opyit_novoy_zelandii_pochemu_mojno_prodavat_zemlyu_inostrantsam?utm_medium=SubID-650&utm_campaign=block-1&utm_source=email&utm_content=article_link
Автор: Eugene от 10-04-2016, 10:35
Сколько на самом деле мы платим налогов? Евгений Кочетов Через пару лет мы будет отставать от Германии по налогам в лучшем случае процента на три. А в социальной защищённости между нами - пропасть
На минувшей неделе казахстанцев обескуражили новостью о том, что с 2017 года вводится налог на продажу недвижимости, находящейся на праве частной собственности менее 5 лет. Фактически изменения сулили уплату денег в казну при перепродаже недвижимости с разницы, образовавшейся между ценой покупки и продажи. Новость была опровергнута Комитетом государственных доходов. Фактически всё осталось как было: платить будут лишь те, кто владеет квартирой менее одного года. Повышение налогов оказалось слухом, но осадок, как говорится, остался.

И уже не о недвижимости все говорили, а о том, что наша система налогообложения не такая уж и гуманная, налоги в нашей стране не воспринимаются как оплата населением благ и услуг государства, предоставляемых нам взамен. Одним словом, налог – это дань.

Но ведь ставка подоходного налога в нашей стране чрезвычайно мала – относительно тех же европейских государств. И среди стран ЕАЭС Казахстан отличает наиболее благоприятная налоговая система. В связи с этим подобные разговоры просто беспочвенны.

Впрочем, известно, что "дьявол кроется в деталях", и, надо сказать, наша система налогообложения не лишена своих "приятных" деталей.

Подоходный налог в Казахстане составляет 10% от нашего дохода. Именно эту цифру можно встретить в различных международных обзорах. В 2015 году ставка подоходного налога в различных странах находилась на уровне: Германия 45%, Испания 47%, Франция 45%, Бельгия 50%, США 39,6%, Израиль 50%, Япония 50,84% и т.д. Получается, что в развитых странах среднестатистический гражданин платит в 4, а то и в 5 раз больше, чем мы. Конечно, это не так.

Дело в том, что ставка подоходного налога в этих странах является фиксированной, то есть содержит в себе все платежи, которые высчитываются с дохода работника.

В Казахстане же ситуация кардинально иная.

Для того чтобы понять, сколько на самом деле денег уходит в бюджет Казахстана, нужно просто посмотреть на заработную плату, часто называемую gross.

В заработной плате к начислению сидит несколько обязательных платежей: ИПН (индивидуальный подоходный налог) – 10%, ОПВ (обязательные пенсионные отчисления) – 10%, СО (социальные отчисления) – 5%, СН (социальный налог) – 11%. Сложить ставки всех этих платежей было бы неправильным, так как рассчитываются они по-разному.

Пенсионные отчисления, пожалуй, также стоит отнести к платежам в адрес государства, так как именно за счёт этих денег и раньше, и сейчас в основном финансируется дефицит бюджета. Плюс для тех, кто является предпринимателем, эти же деньги будут даны в кредит под проценты. Так что будущая пенсия многих зависит от того, насколько исправно будут выплачиваться проценты по кредитам, выданным в рамках направления средств ЕНПФ на поддержку экономики страны.

Однако вернёмся к реальному подоходному налогу в Казахстане.

Расчёты показывают, что между выплаченными (начисленными) нам работодателем деньгами и теми, что мы получаем на руки, разница составляет практически треть, то есть 33-34%.

Разумеется, мы как работники не платим все эти деньги, часть из них выплачивает работодатель. Но эти деньги исчисляются на основе нашего дохода, и столько мы стоим для нашего работодателя. А значит, таков реальный размер подоходного налога.

В скором времени размер реального подоходного налога станет ещё больше – как минимум на 5%. С 2018 года вводится так называемая условно-накопительная часть пенсионной системы, согласно которой каждый работодатель будет перечислять дополнительно 5% на условные счета своих работников.

Ещё в ближайшее время будет введено обязательное медицинское страхование, которое также увеличит размер реального подоходного налога.

Фактически в ближайшем будущем реальный размер подоходного налога в Казахстане составит порядка 40%.

Это сопоставимо с тем, чтобы заработать 1 миллион и отдать 400 тысяч в бюджет. Сегодня, впрочем, как бы это печально ни звучало, но каждый третий заработанный нами тенге перечисляется в казну.

Однако стоит посмотреть на ситуацию в странах, которые традиционно в Казахстане относят к государствам с "драконовскими" налогами. Более того, зачастую, аргументируя повышение тех или иных налогов, сопоставляют именно с такими налоговыми системами: дескать, вон у них как много платят и как у нас мало.

Германия – это прекрасный пример для сравнения, так как государство является социальным, и в случае потери работы вас никогда не оставят голодать. Наоборот, широко известное немецкое социальное пособие для многих гораздо выгоднее заработной платы. Плюс в Германии одна из самых развитых систем здравоохранения, и она доступна каждому немцу абсолютно бесплатно. А ещё фактически бесплатное высшее образование, и при этом до 27 лет каждый обучающийся гражданин Германии получает Kinder Geld, что-то вроде выплаты-поддержки от государства. Просто какой-то социальный рай.

Этот рай в среднем обходится в 40 с небольшим процентов от дохода, но всё зависит от места проживания, количества детей и размера дохода, так как в Германии шкала налогов прогрессивная: чем больше зарабатываешь – тем больше отдаёшь в казну.

Возьмём для примера одинокого бездетного мужчину с заработной платой в размере 28 тысяч евро в год. Согласно немецкому законодательству, он будет платить налог по максимальной ставке, которая составит порядка 43% (может отличаться в зависимости от места проживания). Если у нашего работника появится ребёнок, то платить придётся меньше. А если будет жена, и даже если она не будет работать, налог будет ещё меньше.

Первым делом с нашего работника удержат подоходный налог, который составит порядка 7200 евро. Затем удержат медицинскую страховку (8,2%), пенсионные взносы (9,45%), страховку от безработицы (1,5%), страховку от беспомощности (1,025%) и солидарные взносы в пользу земель бывшей ГДР (максимум 5,5%). Также возможно удержание церковного налога, но его мы считать не будем, так как государство позволяет его не платить.

Итого получается, что при зарплате 28 000 евро в год все выплаты составят 12 200 евро или 43%. Это максимум, налог может быть и меньше. Государство уменьшает налог, если наш работник возьмёт ипотеку под традиционные 2-3% годовых, так как плата по ней вычитается из налогооблагаемого дохода, уменьшая его.

Получается, что разница между фиксированными платежами в бюджет в Казахстане и максимальными в Германии составляет 9-10% в нашу пользу. Через пару лет мы будем отставать от этого европейского государства в лучшем случае процента на три.

Выходит, что цена всех этих социальных немецких благ, идеальных дорог, защищённой жизни, благополучной пенсии, на которую немцы вдоволь путешествуют по миру, – всего несколько процентов? Математически – да, но в реальности – нет.

Вопрос тут даже не в реальном размере налога, а в том, что государство, получая от граждан плату в виде обязательных платежей в бюджет, предоставляет взамен. И если в размере реального подоходного налога мы недалеко ушли друг от друга, то в социальных услугах, которые мы получаем взамен от государства, между нами – пропасть.

Об авторе: Евгений Кочетов
экономист, автор книги "Слова, которые изменили Казахстан"
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Источник: http://informburo.kz/mneniya/eugeniy-kochetov/skolko-na-samom-dele-my-platim-nalogov.html
Автор: Нурия Ильясова от 9-04-2016, 15:22
Политолог предложил расселить депутатов в семьях простых казахстанцев В Казахстане продолжается обмен мнениями по поводу жилья для депутатов, спровоцированный новостью о том, что в ожидании квартир живут они в дорогих номерах шикарной столичной гостиницы. Пока одни говорят, что "слугам народа" нельзя арендовать койкоместа, другие предлагают переселить их в семьи обычных казахстанцев.

Последнее предложение на своей странице в Facebok выразил политолог, директор Группы оценки рисков Досым Сатпаев. Начал свой пост "на злобу дня" он с шутки.

"Наши депутаты, как черная икра. Стоит уйму денег, на любителя и быстро портится", - пишет Сатпаев.

А после этого заявил, что парламентариям и вовсе не нужны служебные квартиры и предложил расселить их среди народа.

"Кстати, им вообще служебные квартиры и дорогие гостиничные номера не нужны. Лучше, на время депутатства, за их же немаленькую зарплату, депутатов надо расселять в семьях простых казахстанцев. В стране сразу повысится благосостояние у 107 семей. А если еще сенаторов добавить, то плюс еще 47 семей. Хоть кого-то они осчастливят. Бонусом для "слуг народа" будет то, что они будут в курсе реальных проблем этого самого народа", - написал политолог.

Напомним, на днях в СМИ появилась информация, что распределения казенных квартир депутаты-новички ждут в одной из лучших гостиниц Астаны, номер в которой обходится примерно в 120 тысяч тенге в сутки

В хозяйственном управлении парламента Казахстана эту информацию назвали несоответствующей действительности. По их данным, стоимость аренды номера в сутки составила 29 тысяч тенге, что ниже цен некоторых трехзвездочных отелей.

Позднее в соцсетях появился видеоролик, на котором председатель комитета по финансам и бюджету мажилиса парламента РК Гульжана Карагусова высказалась о размещении депутатов мажилиса в столичной гостинице "Пекин Палас".

"Вы хотите, чтобы депутата соответствующего уровня, который является носителем секретов, который является неприкосновенным... Есть же такие квартиры у нас, где за койку в час платят. Вот это хотите? Для этого есть деньги в бюджете", - в частности заявила Карагусова.

Это заявление было прокомментировано экс-депутатом Айгуль Соловьевой. Она призналась, что она от этого заявления "в осадок выпала", и сказала, что такие высказывания некорректны по отношению к людям.

Источник? https://www.nur.kz/1095700-politolog-predlozhil-rasselit-deput.html?utm_campaign=traqli&utm_source=traqli&utm_medium=traqli&source=traqli
Автор: Нурия Ильясова от 9-04-2016, 15:13
Политолог Ерлан Саиров: Детям надо учиться, а не быть источником разногласий Торгын Нурсеитова Если мы желаем перспективного будущего для своих детей, если желаем, чтобы они были образованными, всесторонне развитыми и конкурентными личностями, то необходимо оградить их от конфликтов на религиозной основе, считает политолог Ерлан Саиров - Zakon.kz.

- Недавно Министерство образования и науки приняло решение о введении единой формы одежды для всех школьников Казахстана. Как вы это расцениваете?

- Я давно ждал такого решения и вот почему.

Во-первых, многие решения государства в сфере образования принимаются на основе интересов всего общества. Следовательно, данная проблема была серьезно изучена Министерством образования и науки, после которого была принята четкая позиция государства. Это радует.

Во-вторых, как родитель, я понимаю, что данное решение будет способствовать определенному социальному равенству в государственных учреждениях среднего звена. Дети меньше будут обращать внимание на материальную и социальную составляющую бытия своих сверстников, а больше будут смотреть на образование, дружбу, саморазвитие. Думаю, нужно всецело поддерживать такие реформы, чтобы не было ущемления достоинства тех детей, чьи родители сегодня не могут позволить дорогую и хорошую одежду. Если рассматривать ситуацию в целом по стране, то становится ясно, что не у всех родителей, и особенно в сельской местности, в том числе в многодетных семьях и у одиноких матерей есть возможность хорошо одевать своих детей от сезона к сезону.

В-третьих, это дополнительная поддержка отечественных товаропроизводителей. Со стороны учреждений образования будет еще больше заказов малому и среднему бизнесу, повысятся качество и ассортимент детских изделий, начнет расти легкая промышленность. Словом, как отец и гражданин положительных моментов в единой школьной форме я вижу больше.

- Также сейчас идут дискуссии по ношению религиозной атрибутики школьниками в учебных заведениях. Как бы вы прокомментировали этот вопрос?

- Думаю, данная проблема не так остра, как ее хотят сегодня преподнести некоторые граждане или группы лиц. Мы ведь живем в светском государстве и согласно нашему законодательству, система образования и воспитания, здравоохранения, военное дело и другие сферы жизнедеятельности отделены от религии и религиозных объединений.

На мой взгляд, целесообразно соблюдать уже установленные светские нормы. В процентом соотношении детей, которые носят хиджаб, в Казахстане не более 0,1 процентов от всех школьниц. Таким образом, мы видим, что проблема не такая уж масштабная, как ее преподносят в некоторых СМИ.

Думаю, у наших детей должно быть яркое и запоминающееся детство, и до достижения ими совершеннолетия нам, взрослым, крайне нежелательно навязывать им религию, требуя строго соблюдения всех канонов и предписаний нашей веры. Развивать в детях высшие духовные и морально-нравственные качества, прививать им любовь к национальным традициям можно и в свободное от занятий время, вне зависимости от возраста ребенка.

- Некоторые родители, исповедующие исламскую веру, просят, чтобы для их детей сделали какие-то исключения…

- Да, мне известно об этом. Основным их аргументом является то, что ущемляется их свобода вероисповедания, которую гарантирует Конституция страны, но лично я с этим не согласен.

Давайте будем откровенны: многие дети в таких семьях не понимают, зачем носить религиозную одежду, в том числе хиджабы, кресты, кепы и другие атрибуты веры, тем более это еще не осмысленный их выбор. Мне понятно, когда взрослая девушка по окончанию школы становится глубоко верующей, изучает основы религии, хочет строго соблюдать каноны веры и поэтому решается надеть хиджаб или платок. Но когда совсем юных школьниц родители заставляют носить хиджабы, то вряд ли это правильно. Такой категории верующих мусульман нужно терпеливо разъяснять позицию большинства наших сограждан, умеренных верующих и государства. У нас государство светское (но и не атеистическое), никто никому не запрещает иметь религиозные вероубеждения, а требования к единой школьной форме не ограничивают права на свободу вероисповедания.

Вместе с тем, рекомендации по соблюдению дресс-кода были всегда и везде. И ношение какой-либо религиозной атрибутики или одежды в учреждениях образования согласно уставам многих общеобразовательных школ, не допускалось и ранее. Большинство родителей соблюдают и уважают эти правила, они универсальны, с малого возраста учат детей жить без комплексов и конфликтов, чувствовать равенство вне зависимости от национальности и конфессиональной принадлежности. Думаю, именно в этом сила нашего общества и государства, мы растим уверенных и достойных граждан своей страны.

Также согласно законам и неписаным моральным принципам, конфессии и их священнослужители не вмешиваются в дела и решения государства. В свою очередь и наши граждане тоже обязаны уважительно относиться к данной правовой норме. Более того, глава государства в программных документах и выступлениях всегда призывает нас формировать в обществе духовное и религиозное сознание, соответствующие традициям и культурным нормам страны. Как законопослушные граждане, мы обязаны исполнять решения государственных органов, так как светские принципы в обществе надо соблюдать всем без исключения, иначе не будет порядка в стране. Бывают случаи, например, когда некоторые верующие подвергают риску даже здоровье своих детей, отказываясь от переливания крови или медицинской вакцинации против оспы или кори. В таких вопросах государству, думаю, необходимо иметь принципиальную позицию.

Также ДУМК абсолютно правильно рекомендует не конфликтовать, проявлять сдержанность, а девушкам и женщинам одеваться скромно, соблюдая обычаи и традиции казахов, не используя при этом черную одежду и другие религиозные вещи, не характерные нашим гражданам. В школах детям надо учиться, а не быть причиной разногласий и, думаю, не нужно будоражить общество, поднимая данный вопрос на общегосударственный уровень.

- Действительно, вопрос очень не простой, требующий серьезного анализа и подхода. А как обстоит с этим в наших соседних государствах?

- Многие наши соседние страны приняли адекватные решения, отвечающие требованиям времени и интересам своих граждан. Запреты на ношение хиджаба, никабов и других религиозных символов в учреждениях среднего образования есть во всех центрально-азиатских государствах, России, Азербайджане и в других странах. Они солидарны в этом вопросе с нами.

К сожалению, приверженцы некоторых нетрадиционных религиозных течений пользуются религиозными эмоциями граждан и вносят разлад в обществе, а этого категорически нельзя допускать. Если мы желаем перспективного будущего для своих детей, если желаем, чтобы они были образованными, всесторонне развитыми и конкурентными личностями, то необходимо оградить их от конфликтов на религиозной основе.


Источник: http://www.zakon.kz/4784072-politolog-erlan-sairov-detjam-nado.html
Автор: Нурия Ильясова от 6-04-2016, 14:08
Опасным самообманом назвали стабилизацию курса тенге Наталья Батракова Глава Нацбанка Данияр Акишев заявил, что его ведомству удалось пресечь спекуляции на валютном рынке и тем самым стабилизировать курс тенге. Есть мнение, что это не совсем так и период спокойствия якобы продлится недолго.

Известный экономист Петр Своик рассказал корреспонденту КТК, что никакой действительной стабилизации при «плавающем» курсе не может быть в принципе.

«"Игроками", которым страна неосторожно доверила курс собственной валюты, являются всего лишь десяток-полтора коммерческих банков, представляющих как собственные (фактически – спекулятивные) интересы, так и интересы десятка-полутора крупных экспортеров и импортеров. К тому же, у всех таких "игроков" сейчас слишком много своих кризисных проблем, чтобы верить в их способность вести себя ответственно и адекватно общенациональному интересу.

Руководство Нацбанка может, конечно, воображать, что смогло утихомирить спекулянтов и установить спокойствие на валютной бирже – но это опасный самообман! Примерно, как доверить охрану своей жизни и жизни всей семьи не просто однорукому и одноногому, но и слегка придурковатому инвалиду», - сказал Петр Своик.

Эксперт уверяет, что не может быть никакой стабилизации при «плавающем» курсе.

«Никакого "оптимального" арифметического соотношения курсов внутренней и внешней валюты не существует. Всякая курсовая сдвижка работает лишь постольку, поскольку осуществляется, и действие ее простирается, максимум, на полгода. После чего адептам "плавающего" курса придется начинать все с начала. А со 180 до 360 или от 340 до 680 – это одно и то же», - пояснил экономист.

Он также сомневается в том, что финрегулятору удалось справиться с недобросовестными игроками валютного рынка.

«Уверения Данияра Акишева, что валютных спекулянтов удалось "обуздать" и курс тенге стабилизировался продолжают заложенную еще Кайратом Келимбетовым и твердо укрепившуюся в народе традицию – "послушай председателя Нацбанка и … не поверь!" Стоимость денег, обслуживающих внутреннюю экономику не должна произвольно колебаться относительно курса валюты, в которой осуществляются внешнеэкономические операции. Это так, поскольку соотношение стоимости «внутренней» и «внешней» валют содержится практически в любом товаре или услуге на рынке, в любом производственном процессе, оно сказывается на бюджете, на деятельности крупных предприятий и МСБ, на доходах и расходах населения, на всей "социалке" – на всем без исключения! Это примерно, как сочетание лейкоцитов и эритроцитов в крови человека – представьте, что оно начнет, вместе с артериальным давлением, скакать туда-сюда в зависимости, например, от состояния погоды или косого взгляда соседа», - добавил Петр Своик.

По его словам, смена валютного курса – это «стресс для всего экономического организма, а непрерывный стресс ведет к психопатии». Выживать в этой ситуации, конечно, можно, но полноценно жить – нельзя, заявил экономист.

«В данном случае аналогом вредной и опасной связи важнейших процессов жизнедеятельности нашего организма с отношением к нам, допустим, соседа является попытка связать определяющий для всего экономического, социального, а, значит, и политического состояния государства курс национальной валюты с состоянием всего лишь одной части национальной экономики – финансового рынка. Ставить все производственные, социальные и политические процессы в стране в прихотливую зависимость от локальных интересов и ограниченного потенциала всего лишь финансовых игроков – стратегически ошибочно. Тем более это ошибочно применительно к Казахстану, имеющему слишком большую зависимость от экспорта и импорта (то есть и от курсового соотношения тенге к доллару и соседним валютам) и слишком недостаточный финансовый рынок.

Чтобы финансовый рынок был хотя бы относительно адекватным всей экономике, он должен иметь развитую биржевую часть. Казахстан же, экспортируя практически только биржевые товары, собственной биржи нефти и металлов не имеет. То же касается и фондовой биржи – KASE так и пребывает в «зачаточном» состоянии, эмитентов крайне недостаточно, состояние большинства из них проблемное, связи с мировыми фондовыми биржами – скорее условные. Наконец, собственно, денежная биржа, как источник получения национальных кредитов и инвестиций, в Казахстане отсутствует вовсе», - заключил Своик.
Кстати, официальные данные на сегодня таковы – казахстанцы все больше доверяют нацвалюте. По крайней мере, такие выводы делают аналитики Ranking.kz.

«В феврале 2016 вклады населения в национальной валюте показали рекордный рост – за месяц их объем увеличился на 8 процентов, до 1,53 триллиона тенге. В то же время валютные депозиты сократились на 5 процентов, до 5,44 триллиона тенге. В результате доля тенговых вкладов на рынке выросла до 22 процента против 20 процентов месяцем ранее», - подсчитали эксперты.
Но в то же время объем розничного депозитного портфеля уменьшился на 2,8 процента до 6,99 триллиона тенге. Причиной тому послужили как раз сокращения валютной составляющей.

«Резкий рост портфеля тенговых вкладов обусловлен двумя основными факторами. Во-первых, укреплением курса национальной валюты в феврале. Во-вторых, изменением рекомендуемых КФГД максимальных ставок (номинальных) по депозитам: в тенге они были повышены с 10 до 14 процентов, а в инвалюте снижены с 3 до 2 процентов», - говорится в сообщении.

Источник: http://www.ktk.kz/ru/blog/article/2016/04/05/68278
Автор: Нурия Ильясова от 23-03-2016, 12:13
Сатпаев: Парламент может обеспечить стабильность при транзите власти Заявление Нурсултана Назарбаева о возможной смене политической системы Казахстана прокомментировал Forbes.kz директор Группы оценки рисков Досым Сатпаев
F: Досым, 20 марта во время брифинга после голосования Нурсултан Назарбаев заговорил о возможном распределении власти между президентом, парламентом и правительством. Это, на ваш взгляд, серьезное заявление?
- В принципе, глава государства не сказал ничего нового. Тезис о возможном изменении политической системы звучит последние несколько лет. Например, в марте 2015, во время XVI съезда партии «Нур Отан», президент говорил о возможности начать конституционную реформу с целью усиления роли парламента как коллективного преемника. Кстати, кроме него эту тему также с определенной регулярностью поднимает и спикер сената Касым-Жомарт Токаев. Интересно, что за несколько дней до парламентских выборов в интервью одному из российских СМИ спикер верхней палаты снова говорил о том, что роль парламента в республике будет возрастать. Вряд ли это является случайностью.

F: Кроме того, в воскресенье мы также услышали, что после формирования мажилиса правительство будет работать в прежнем составе…

- Да. Хотя, с одной стороны, едва ли можно согласиться с тезисом о том, что правительство поменялось в прошлом году после президентских выборов. Большинство членов правительства, как и премьер-министр, сохранили свои места. С другой стороны, действительно, любая новая крупная реорганизация правительства или массовые кадровые перестановки в правительстве и в регионах всегда снижают эффективность работы бюрократического аппарата на несколько месяцев, что весьма нецелесообразно в условиях существующих и возрастающих рисков и угроз для финансово-экономической системы страны. Тем более что в 2014 в Казахстане уже прошла реорганизация правительства, которая привела к появлению новых пяти мегаминистерств. Также можно согласиться с тем, что вне зависимости от того, кто придет на место премьер-министра или отдельных членов правительства, им придется реализовывать те антикризисные программы, которые уже были одобрены президентом.

Хотя, как показывает практика, президент всегда оставляет себе поле для кадровых маневров. И это поле, по сравнению с прошлым годом, будет немного шире, так как нашим чиновникам придется работать в режиме экономии, к чему они мало приучены. Во время финансово-экономического кризиса 2008-2009 двери Национального фонда все еще были широко открыты, и цена на нефть не падала ниже «болевого порога», а сейчас ситуация немного иная. Легко заливать проблемы деньгами. Теперь надо работать мозгами. Кстати, здесь вспоминается январское правительственное совещание по реализации пяти институциональных реформ с участием президента, где Назарбаев заявил о недопустимости имитации реформ и предупредил: те, кто станет препятствовать реализации преобразований, будут отстранены от должностей. При этом понятие «препятствовать реализации преобразований» очень широкое и под него можно подвести многих нынешних министров и акимов.

F: Помимо этого, президент вновь отметил, что Казахстан не надо подгонять к демократии.

- Этот тезис укладывается в давнюю теорию Акорды о наличии «третьего пути» развития страны, с учетом ее исторической, культурной и политической специфики. Кстати, не так давно руководство Казахстана связало начало демократических реформ с увеличением доли среднего класса в стране до 50%. Сейчас, по официальным данным, эта доля составляет около 20-30%, хотя в действительности она может быть еще меньше. При этом глава государства тогда сделал акцент на преимуществе азиатской модели развития, говоря об опыте Сингапура и Малайзии. Тем самым, с точки зрения власти, в Казахстане необходимо сохранить авторитарную модель развития, так как, по мнению президента, существует опасность в случае «форсированной демократизации». Но вся проблема в том, что наша сырьевая ориентация сформировало громоздкое и закрытое от общественного контроля корпоративное государство с доминированием олигархических групп, которым в принципе не нужен средний класс как требователь демократии. Отсюда – тупиковая фаза. «Фавориты» в экономике не двигают нас в сторону конкурентоспособности, также как «фавориты» в политике не двигают нас в сторону даже местной версии демократии.

F: Давайте вернемся к основному мессиджу об изменении политической системы. Насколько вероятно, что этот сценарий в ближайшее время будет реализован?

- Такой сценарий прорабатывается, и с точки зрения долгосрочной стабильности в нем есть смысл. При такой системе парламент становится не просто более сильным игроком – он может выступить противовесом «теневым» олигархическим группам. Только в этом случае у парламента есть шанс стать одним из гарантов сохранения политической стабильности, особенно в период транзита власти. Хотя при нынешних слабых, неэлекторальных и непопулярных партийных участниках ожидать от парламента качественного роста вряд ли стоит. Получается, что любая попытка усилить парламент не на словах, а на деле, автоматически потребует внести изменения в партийное и избирательное законодательство, сделав его более либеральным. Власть не готова пойти на это. А полумеры здесь не помогут.

F: Так грядут ли реальные политические изменения?

- Желаемое опять выдают за действительное. По заявлению того же Токаева этот процесс, якобы, начался еще в 2007, когда парламент стал принимать участие в кадровой политике страны, давая согласие на назначение президентом премьер-министра, главы Национального банка, генерального прокурора, председателя Комитета национальной безопасности. Но фактическая роль парламента в формировании того же правительства – это роль нотариуса, который лишь заверяет доверенность, выписанную президентом премьер-министру и членам его правительства на экономическое управление страной.

Вся загвоздка в том, что реальное разделение полномочий предполагает наличие независимого мандата доверия как у президента, так и у парламента. Но если создавать уже упомянутую президентско-парламентскую модель, автоматически должен подниматься и статус премьер-министра, который должен быть не просто техническим менеджером или креатурой той или иной теневой группы, но также иметь и определенный политический вес. В таком случае Акорде надо будет смириться с тем, что на политической небосклоне может быть не одно, а несколько солнц. Хотя в последнее время мы наблюдаем обратный процесс: политическое поле максимально зачистили.


Forbes.kz
Источник: http://forbes.kz/process/expertise/satpaev_parlament_mojet_obespechit_stabilnost_pri_tranzite_vlasti?utm_medium=SubID-626&utm_campaign=block-1&utm_source=email&utm_content=article_link
Автор: Нурия Ильясова от 16-03-2016, 22:59
Все деньги, которые у нас ещё остались, нужно вложить в человека Денис Кривошеев Нашу страну погубит один из самых страшных врагов всякой экономики – тотальное накопительство.
Казалось бы, откладывать средства на чёрный день – это нормально. И где-то даже хорошо. В случае кризиса можно, например, подкинуть уголька в топку, и паровоз полетит. К сожалению, это не совсем так.

Ведь как обычно формируются излишние резервы у государства? Этот процесс обязательно подразумевает отказ от чего-то. Скажем, отказ от программ развития, экономия на социальных выплатах, на снижении уровня человеческого капитала. Короче, деньги не работают, а если и работают, то чаще всего на другое государство. Потому что обычно вкладываются в надёжные, но низкодоходные бумаги. Потому что главная цель – не приумножить богатства, а сохранить в целости некий номинал.

Тем временем, ветшает инфраструктура, размываются те или иные финансовые обязательства. Логично, что при очевидном дефиците денежной ликвидности растёт её стоимость. Соответственно, становятся высоки и ставки по кредитам, а значит, инфляция разгоняется, словно летит по наклонной. Бизнес, работая с такими дорогими деньгами, вынужден учитывать эти факторы и постоянно поднимать цену на товары и услуги. Особенно, если сам эти товары не производит.

В конечном итоге национальная валюта теряет свою покупательную способность, особенно если речь идёт о "несвободных", так сказать, регулируемых деньгах. Почему? Просто их стоимость обычно не отвечает существующим реалиям и зависит от политической воли. В первую очередь потому, что государство имеет возможность набирать некие обязательства в условиях регулируемого курса, а потом списывать их путём обесценивания валюты. Все рыночные игроки это прекрасно понимают и всегда находят способ как-то избежать потерь. Например, переводят активы в валюту, стоимость которой не зависит от воли местных политиков.

В конечном итоге копить начинают все. Покупательский спрос окончательно падает, что приводит к кризису потребления. Государство вынужденно распечатывает кубышку, достаёт оттуда дешёвые длинные деньги и пытается запустить захандрившую экономику, но, как ни странно, иногда это не получается. Особенно когда берутся стимулировать производство, а не потребление.

Проблема в глубинном непонимании того, что происходит за окном. Ресурсные демократии, не имея желания вкладываться в науку, пропускают момент, когда философия мира меняется. Известный российский экономист Владислав Иноземцев очень просто объясняет, что происходит нынче. Раньше как было? "В индустриальную эпоху технологический прогресс приводил к появлению новых, более совершенных продуктов, но каждый из них оказывался более трудоёмким, и потому дорогим. Инфляция, таким образом, была естественной. Повышенные процентные ставки – тоже. Ведь в будущем можно продать товар дороже, чем сегодня". И тем самым окупить затраты. То же самое можно отнести и к ресурсам, которые являются главным источником доходов для некоторых развивающихся стран, таких как, например, Казахстан. Ресурсы последние годы дорожали, а значит, деньги можно было привлекать под любые проценты, не опасаясь дефолтов по обязательствам. Коэффициент роста всегда давал положительную разницу. Значит, копить деньги имело смысл. Это было выгодно.

Сегодня цены на ресурсы упали. Нефть, уран, газ, металлы. Их стоимость сегодня едва перекрывает затраты на их добычу и последующую транспортировку, а перспектив на удорожание пока нет. В развитых странах ситуация схожая. Товары, произведённые ими, тоже не только больше не дорожают, но стремительно дешевеют благодаря в первую очередь техническому прогрессу. Примеров этому масса. Компьютеры, средства современной коммуникации, одежда. И в ситуации, "когда возможность продать свой товар на новом производственном цикле дороже, чем он продаётся сегодня, не очевидна, сама мысль о привлечении дорогого кредита является иррациональной".

Новость, которая приводит в замешательство неокрепшие умы. Европейский центральный банк снизил базовую ставку до нулевой отметки, а ставку по депозитам, принимаемым от банков, сделал отрицательной.

А значит, копить становится невозможным. Нет такого спроса на деньги, чтобы обеспечить ожидания кредитора. Перед обществом встаёт вопрос: что делать с наличными, которые не были потрачены, и с результатами труда, каковые не были проданы? Банки и государства больше не могут давать высокий процент по вкладам, и тогда снижается базовая ставка, снижается стоимость кредита, как для бизнеса, так и для населения, в результате создаётся дополнительный спрос на работающие деньги, а экономика получает новый импульс.

Новость, которая приводит в замешательство неокрепшие умы. Европейский центральный банк снизил базовую ставку до нулевой отметки, а ставку по депозитам, принимаемым от банков, сделал отрицательной. К сожалению, для казахстанцев пользоваться европейскими деньгами, как, впрочем, и любыми другими, кроме отечественных, не представляется возможным. Мы "кинули" наших партнёров в 2009 году, и теперь у нас доступа к дешёвым деньгам нет. Если всё же найдутся желающие нас ссудить, то в стоимость заимствований теперь ими будут вкладываться все возможные риски. Так что бизнесу проще нынче занять на внутреннем рынке, чем размещать займы на зарубежном.

Государство теперь – наш единственный кредитор. У него есть валюта, у него есть длинные деньги, но запускать их в экономику оно боится по всё тем же причинам. Например, никто не даёт гарантии, что выданные кредиты пойдут на развитие технологий и строительство предприятий, а не будут обменены на товары или услуги, не будут выведены за рубеж или просто переведены в валюту и отложены до очередной девальвации. Естественно, что государство хочет зарабатывать на отложенном, ведь другого источника денег уже нет. Причём размещая займы дорого, оно создаёт вымышленный рост, а значит, может говорить о своей эффективности.

Да, сегодня, чтобы запустить экономику, предпринимаются колоссальные усилия. Нужно заместить оборотную массу, потерянную в 2015 году, когда из страны было вывезено в Россию более 20 миллиардов долларов. Но если использовать существующие методы, это будет долгая процедура. Даже если влить в экономику 100 миллиардов долларов, ни к чему хорошему это не приведёт. Просто получим новую инфляцию. Очередной пузырь на рынке недвижимости. А также потребительский бум иностранных товаров. В конце концов, высокий уровень частных дефолтов и потерю инвестиций.

Время упущено. Потому что, если деньги не работают, если не обеспечивают экономический рост здесь и сейчас, они быстро обесцениваются. Наши деньги уже обесценились. Мы копили, вместо того, чтобы строить дома, школы, больницы, дороги, учить детей, наращивать человеческий капитал, привлекать инновации, развивать предпринимательство. Сегодня уже поздно. С нашей заначкой мы отстаём от нового тренда развития цивилизованного мира. И поэтому у нас нет источника роста экономики в новом его понимании.

Ведь сами по себе дешёвые деньги – это награда за упорный труд и развитие технологий, за отказ от тотального накопительства и бесконтрольного всепоглощающего потребления. Ещё это – индикатор перемен. Посмотрите в будущее! В нем рост ВВП в нынешнем понимании невозможен, ведь цены будут только снижаться. И откуда ему взяться, росту, если технологии ведут к сокращению потребления ресурсов, например, нефти, газа, угля, урана и их производных – электричества, бензина, масел? Если целью стало производство качественных и дешёвых, экологически нейтральных материалов, а мир идёт к четвёртой технической революции.

Что нужно делать Казахстану сегодня? Нужно начать жить проблемами сегодняшнего дня. Перестать говорить и думать о будущем, если мы и понятия не имеем, что в нём нас ожидает. Начать тратить деньги с умом и перестать их копить. Нам нечего на них купить, потому что мы просто не понимаем, что нам нужно. В стране нет институтов развития, никто не занимается научным футуризмом. Мы просто копаем землю и надеемся быть конкурентоспособными среди тех стран, для которых ресурсы давно уже не источник экономического роста. При этом отстаём даже от тех стран, которые по структуре похожи на нас.

Образование – вот наше единственное спасение. Все деньги, которые ещё у нас остались, нужно вложить в человека. Создать ему условия для неограниченного умственного и духовного роста. Нужно обеспечить людей жильём, обучить языкам, особенно важно английскому как основному источнику научных знаний. Обеспечить безопасность жизни любыми способами. И через 25 лет мы не узнаем Казахстан. Если этого не сделать сейчас, золото превратится в жжёные черепки, и Золотая антилопа уже никогда не будет бить копытом на этой земле.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Об авторе: Денис Кривошеев
Экономический обозреватель

Источник: http://informburo.kz/mneniya/denis-krivosheev/vse-dengi-kotorye-u-nas-eshchyo-ostalis-nuzhno-vlozhit-v-cheloveka.html
Автор: Нурия Ильясова от 16-03-2016, 22:48
Раздача денег казахстанцам отменяется Айдархан Кусаинов Безусловный базовый доход в Казахстане не породит иждивенческие настроения, но приведёт к разрыву государственных финансов.
Разлетелась информация о возможности введения социального базового дохода в Казахстане по примеру европейских стран. Считаю, что это инициатива лишена смысла по простым финансовым соображениям.

Из поля зрения средств массовой информации и, соответственно, из общественного сознания выпадает тот факт, что безусловный базовый доход, который вводится в некоторых странах, является заменой социальным пособиям, минимальным пенсиям, социальному медицинскому страхованию, пособий по безработице и прочим обязательствам государства. Деньги в мире не берутся из ничего, тем более государственные, – кто-то всегда платит.

Страны, которые вводят этот доход, не стесняясь признают, что предлагаемый базовый доход меньше, чем объём социальных выплат, которые предоставляет государство сегодня. Финны при получении базового дохода в 550 евро в месяц отказываются от социальных льгот и выплат, которые составляют в среднем 600 евро на человека. Если в Швейцарии решат выплачивать доход в размере 2500 франков, то, по оценкам BBC, придётся поднять НДС с 20 до 30%, это при том, что также произойдёт отказ от социальных льгот и выплат.

Как же обстоит дело в Казахстане? Расходы на социальное обеспечение и социальную помощь в 2012 году составили 4,1% от ВВП, то есть около 1,2 трлн тенге. Значит, на каждого казахстанца приходится по 6 тыс. тенге в месяц. Если принять модель западных стран, то минимальный базовый доход должен быть менее 10 тыс. тенге в месяц. Очевидно, что сыр-бор из-за этого поднимать не стоит.

Вторым важным вопросом является распределение доходов. В Финляндии и Швейцарии они гораздо более равномерно распределены среди граждан страны. Высокие подоходные налоги позволили существенно развить систему образования и здравоохранения, нарастить социальные программы, по факту сильно сглаживающие распределение богатства. Это и позволяет таким странам перейти к замене льгот и субсидий на базовый доход, выдаваемый всем гражданам.

Если принять модель западных стран, то минимальный базовый доход в Казахстане должен составлять менее 10 тыс. тенге в месяц.

В Казахстане ситуация иная: плоская система налогообложения (10% для всех) приводит к расслоению общества. Развиваемая и стимулируемая система частного здравоохранения и образования, монетизация льгот, развитие частной пенсионной системы привели к ещё большему расслоению общества. Богатые слои населения в существенно меньшей степени пользуются социальными льготами, в том числе государственным образованием, здравоохранением, в меньшей степени покупают социальные продукты, не обращаются за субсидиями. Основными получателями льгот действительно являются малоимущие слои населения, и эти льготы составляют значительную часть их доходов. Отмена льгот и распределение их среди граждан страны вне зависимости от их уровня жизни и доходов приведёт к тому, что богатые получат дополнительно 10 тыс. тенге, которых им не хватит на один поход в ресторан, отняв их у бедных, для которых 10 тыс. тенге равны двум неделям жизни.

Третьим аспектом является повышение эффективности экономики. Предполагается, что раздача денег населению приведёт к росту их покупательской способности, более эффективному распределению денежных потоков: народ будет покупать то, что ему нужно, по своему выбору, то есть по рыночным принципам. Это так называемый механизм монетизации льгот, который прошли все постсоветские страны, и который заново проходит сейчас Украина. Базовый доход, как правило, распределяется в продовольственную корзину – на то он и базовый и социальный, что используется на самое необходимое. Но и здесь есть существенные отличия между Казахстаном и развитыми странами.

Развитые страны сильно локализованы по структуре потребления. Они едят продукцию местных фермеров, которые пользуются высокой государственной поддержкой как с точки зрения субсидирования, так и с точки зрения защиты своих продовольственных рынков от импорта. Таким образом, монетизация льгот приводит к стимулированию производства местных производителей. В Казахстане в продовольственном рынке присутствует значительная доля импорта – до 60%.

То есть значительная часть выдаваемых вместо льгот денег просто уйдёт за границу в поддержку иностранных производств.

На основании вышеизложенного, думаю, очевидно, что идея базового дохода в Казахстане является не то что не рабочей, но и даже в какой-то степени вредной для экономики. И вопрос здесь не в иждивенчестве, 10-15 тыс. тенге в месяц – фантастическая сумма с точки зрения нагрузки на бюджет – составляет около 10% от средней заработной платы или равна половине нереалистичного прожиточного минимума. Такие суммы никак не породят иждивенческие настроения или отказ людей от работы, но приведут к разрыву государственных финансов.

Может быть, когда-нибудь мы вернёмся к этой идее, но только после построения мощной и богатой системы социальной защиты, после создания социального государства – а значит, не ранее, чем лет через 20, если прямо сейчас с полной ответственностью и эффективность начать выстраивать экономику в правильном направлении.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Фото Reuters
В Швейцарии сторонники инициативы "Grundeinkommen" вывалили из грузовика на землю 8 миллионов монеток по 5 сантимов. "Grundeinkommen" – инициатива об установлении гарантированного базового дохода в 2500 франков в месяц для каждого жителя Швейцарии.

Об авторе: Айдархан Кусаинов
Экономист, генеральный директор компании"Almagest"

Источник: http://informburo.kz/mneniya/aidarkhan-kusainov/razdacha-deneg-kazahstancam-otmenyaetsya.html
Автор: Нурия Ильясова от 26-02-2016, 11:51
Утомленные нефтью Тулеген АСКАРОВ «Ежедневно меняется мода» – такими словами начинается песня из кинофильма давних советских времен, посвященного водевилю. В ней поется о том, что у гадалки всегда найдется хотя бы один клиент «в ожиданьи чудес невозможных». Нечто подобное творится сейчас и с прогнозами цен на нефть, от которых голова просто идет кругом.


Этот мир сошел с ума?
Налицо явный раздрай, наступивший в мировом нефте-аналитическом сообществе по поводу прогнозных оценок даже на ближайшее будущее. Звучат настолько противоречивые мнения, что порой возникает стойкое ощущение исчезновения каких-либо правил на глобальном рынке «черного золота», откатившегося к «диким» нравам XIX века. Напомним, что тогда американец Эдвин Дрейк основал первую в мире нефтяную компанию и получил первый фонтан из скважины на территории США.
К примеру, глава «Роснефти» Игорь Сечин летом прошлого года предсказывал подъем нефтяных цен до $170. Но, приехав недавно в Лондон, он напугал всех своим прогнозом о скором падении цен на нефть до $10 за баррель. Президент Уругвая Рафаэль Корреа озвучил свой сценарий событий в среднесрочной перспективе, по которому нефть может подорожать до $200 за баррель. Лидер же российских коммунистов Геннадий Зюганов предположил, что нефть не будет дорожать, а в ближайшее время цена на нее даже будет снижаться. Кстати, по его мнению, если крутиться только вокруг сегодняшней цены на нефть, то это вовсе не политика, ибо надо думать на десятилетия вперед.
Растерянность присутствует и в стане казахстанских нефтяников, столкнувшихся с новыми глобальными реалиями, в которых не осталось места для дорогой нефти, добываемой на большинстве старых отечественных месторождений. Почему они вовремя не готовились к радикальному изменению ситуации, зная о сланцевой революции в США, это, как говорится, другая тема. Пока же они еще продолжают качать нефть себе в убыток, но, конечно, так долго продолжаться не может, ибо нефтяников придется содержать другим налогоплательщикам. Правительство наше тоже легко жонглирует прогнозами. Как заявил на днях министр национальной экономики Ерболат Досаев, в официальных прогнозах расчетный обменный курс казахстанской валюты к доллару меняется с утвержденного в прошлогоднем ноябре уровня в 300 тенге на 360 тенге, то есть на 20%. Среднегодовая цена нефти понижена теперь с $40 до $30 за баррель, или на 25%. И это при том, что минуло всего лишь три зимних месяца!
Звучат и мнения о том, что есть некая справедливая цена на нефть, которая якобы устроит всех – и производителей, и потребителей. В качестве такой цены обычно указывается планка в $50 за баррель. О какой справедливости здесь можно говорить сейчас в то время, когда развитые страны держат уверенный курс на альтернативные источники энергии, в том числе и для жилья с автомобилями, совершенно непонятно.

Избирателю на заметку
Ну, а раз нефтяные прогнозы, как говорится, вилами по воде писаны, и в этом хозяйстве нет прежнего миропорядка, то и в Казахстане нужно делать соответствующие выводы по поводу будущего этой отрасли. И тут как раз пользу могут принести предстоящие парламентские выборы – ведь участвующим в них партиям политическая история предоставляет прекрасный шанс привлечь голоса избирателей грамотными заявлениями на нефтяную тему и своим видением экономического будущего страны.
Конечно, у каждой партии здесь свой взгляд. Но в любом случае им придется отталкиваться от грустной нынешней реальности, диктующей неизбежное свертывание экспорта «черного золота» и падение объемов его добычи.
Что греха таить – давно известно, что основная масса казахстанской нефти тяжелая, содержит парафины, серу и прочие вещества, затрудняющие ее транспортировку за рубеж и к тому же дающие значительный дисконт по сравнению с эталонными «Brent» и «Urals».
Но раз экспорт такой нефти заведомо невыгоден, а сворачивать промыслы и целые поселения ее добытчиков властям Казахстана явно не с руки, то элементарная логика подсказывает, что это сырье просто нужно перерабатывать на месте, извлекая из него все ценные компоненты. А для этого, конечно же, нужно развивать нефтехимию с глубокой переработкой «черного золота», о чем давно говорится, но мало делается, из-за чего даже элементарные полиэтиленовые пакеты приходится импортировать! Естественно, только своими силами здесь не справиться, поэтому нужно привлекать возможности и ресурсы соседних крупных стран – России и Китая, не говоря уже о развитых государствах мира. В любом случае игра стоит свеч – ведь Казахстану уже давно пора стать хотя бы регио­­нальным лидером по нефтехимии!
Существующие же три нефтеперерабатывающих завода при таком подходе придется либо переориентировать на глубокую нефтехимию, либо вообще закрыть их на радикальную реконструкцию, так как им не по силам обеспечить внутренний рынок своей продукцией, качество которой к тому же оставляет желать лучшего. В редакции «ДК» вспоминают по этому поводу, как журналистов лет 5-6 тому назад активно возили в пресс-туры на НПЗ, расположенный на юге Казахстана, обещая через прессу наладить скорый выпуск бензина по стандарту «Евро-4». В итоге вроде бы хотели как лучше, но получилось как всегда – проект этот по затратам оказался дорогим и не «отбивался» по доходам, а правительство деликатно не стало давить на нефтепереработчиков. К тому же и смысл в выпуске бензина «Евро-4» стал пропадать, после того, как предприимчивые белорусы поставили на наш рынок топливо класса «Евро-5», а Старый Свет и вовсе начал переходить на «Евро-6».

Общепит – дело неотложное
Стоит вспомнить участникам стартовавшей избирательной гонки и о предстоящих в следующем году в нашей стране международных мероприятиях – выставке ЭКСПО-2017 и зимне-спортивной Универсиаде-2017. Здесь для партийцев открываются не менее широкие перспективы общения с избирателями и обилие весьма актуальных для всех тем. К примеру, можно взять наш все еще несовершенный и далекий от цивилизованных стандартов общепит. Похоже, что принимающая сторона упомянутых выше мероприятий отчего-то уверена в том, что, к примеру, приехавшим к нам индусам придутся по вкусу говяжьи котлетки и прочие блюда из мяса священного для них животного, а китайцы просто обязаны наслаждаться бесбармаком и куырдаком. В реальности же, судя по наблюдениям коллег из редакции «ДК», те же китайцы в Алматы больше кормятся в закусочных «Бургер Кинг» – видимо, им непросто найти информацию на своем языке о том, где в нашем городе можно поесть что-нибудь родное и недорогое.
Ну, а раз так, то почему бы городским властям Алматы и Астаны не заняться созданием своего China Town? Ведь именно китайцы, как ожидается, составят большинство зарубежных посетителей ЭКСПО-2017, наверняка много их спортсменов с болельщиками приедут и в Алматы. Да и других наших гостей вряд ли заинтересуют доморощенные местные римейки итальянской, британской и прочих западных кухонь – ведь они едут в Азию и по этой причине хотят есть в Казахстане нормальную азиатскую еду. Да и вместо «макдональдсов» было бы лучше завести к нам китайскую сеть быстрого питания «Настоящий Кун-Фу» с ее более полезным для здоровья меню. А уж партийцам, не говоря уже о чиновниках городского и республиканского уровня, давно пора перенять у западных политиков привычку общаться с избирателями-налогоплательщиками в пабах и «фаст-фудах», не ограничиваясь показными рейдами по базарам и супермаркетам с их двойными ценниками.
Национальную кухню, конечно же, тоже надо продвигать, чтобы у нашей страны была своя визитная карточка здесь, запоминающаяся ее гостям. Но она должна быть недорогой, качественной и доступной, чтобы желающим отведать ее не приходилось ехать через весь город на Зеленый базар, где можно отведать свежайшего лагмана из качественных ингредиентов с лепешкой и чаем всего за 500 тенге. Есть смысл взять на вооружение и опыт московских властей, взявшихся за снос киосков с мало полезной для организма шаурмой, известной у нас больше как донер-кебаб. Пора и у нас запрещать донерные, расплодившиеся в огромном количестве, открывая на их месте диетические столовые, блинные и прочие недорогие закусочные со здоровым ассортиментом еды. Да и с безнадежно устаревшим нынешним форматом наших торгово-развлекательных центров тоже надо разобраться, поскольку, во-первых, в Казахстане не набирается столько товаров отечественного производства для заполнения их прилавков, а во-вторых, покупательная способность населения резко снизилась после девальвации. Гораздо лучше на месте этих ТРЦ разбивать парки, особенно в спальных районах города.
А по большому счету партиям-кандидатам вместе с избирателями стоило бы задаться вопросом о том, зачем Казахстану нужно мучительно проходить один за другим все этапы капиталистического развития развитых стран, повторяя их исторические ошибки? Та же нефтехимия с общепитом уже давно отлажены в других государствах, и поэтому нет особого смысла изобретать «велосипед» здесь заново. Нужно просто брать на вооружение лучший мировой опыт и применять его в нашей стране, а не только зазывать себе в советники очередных иностранных «звезд», как это сделал премьер-министр Карим Масимов, озадачивший всех своим приглашением китайцу Джеку Ма, владельцу «Alibaba Group». Кстати, тот же Китай меняется сейчас очень быстро в лучшую сторону благодаря простому правилу – все намеченное выполняется в запланированные сроки.

Источник: http://dknews.kz/utomlenny-e-neft-yu/
Автор: Нурия Ильясова от 11-02-2016, 00:35
Д.Сатпаев: Идет последний передел собственности в РК до транзита власти В Казахстане идет очередная приватизация государственных активов, которая, возможно, является последним переделом собственности при нынешней власти, так как новая борьба за активы может начаться в так называемой «сумеречной зоне» политического транзита. Ведь в наших условиях, любая борьба за власть априори предполагает борьбу за сохранение собственности или же за ее увеличение.

И если первая приватизация 90-х годов, которая в народе получила емкое определение как «прихватизация», создала в стране постсоветскую бизнес-элиту, очень тесно переплетенную с номенклатурой, то вторая приватизация, судя по заявлению руководства страны, также адресована этой самой элите. От нее ждут более активного участия в покупке непрофильных государственных активов, которые сейчас выводят из-под крыши того же ФНБ «Самрук-Казына», АО «Байтерек» или АО «КазАгро».

Да и вся эта затея с очередной легализацией капиталов, предполагала привлечение в страну тех самых теневых капиталов, которые когда-то из нее убежали и теперь, по мнению власти, должны помочь Казахстану в сложной финансово-экономической обстановке. В принципе, это неплохая идея, если учесть, что многих иностранных инвесторов давно уже удивляла интересная ситуация при которой казахстанские власти многие годы так активно зазывали их в Казахстан, в то время как местная бизнес-элита не менее активно выводила свои капиталы в offshore. Конечно, объективности ради стоит сказать, что часть этих денег все-таки возвращалось в страну, но уже под видом тех же иностранных инвестиций от оффшорных компаний.

На днях и министр финансов РК Бахыт Султанов заявил о том, что за последние девять лет из страны убежало около $20 млрд. долларов, которые, по его мнению, можно легализовать. Из его уст, все это звучало слишком дипломатично. Хотя более конкретен был глава государства, который еще в декабре прошлого года сделал вполне четкий намек на толстые обстоятельства в адрес казахстанских бизнесменов.

«Я еще раз призываю принять участие в легализации капитала и имущества, люди, которым государство дало возможность разбогатеть, я по пальцам всех знаю, и я знаю, как они богатели – каждого в Казахстане сейчас состоятельного», — заявил президент.

По тональности это чем-то напоминало уже легендарную президентскую фразу, которая прозвучала несколько лет назад также в адрес чиновников и местной бизнес элиты: «Я могу любого из вас взять за руку и повести в суд». Чуть раньше, в ноябре 2015 года, во время расширенного заседания правительства, глава государства снова поднял тему о необходимости бизнесменам легализовать имущество и более активно участвовать в приватизации крупных объектов.

«В связи с этим я обращаюсь к нашим богатым людям, которые показывают себя богатыми в глянцевых журналах, и всех остальных: государство за эти годы дало вам возможность стать такими богатыми. Поэтому я обращаюсь, чтобы они приняли участие в легализации, во-первых, во-вторых – в приватизации крупных объектов. Нам очень важно, чтобы в приватизации участвовали наши казахстанские компании... Это будет хорошим ответом народу за ваши богатства, которые страна вам позволила».

А для того, чтобы ускорить мыслительные процессы тех, в адрес кого и было сделано это обращение, в довесок пошла более тяжелая артиллерия.

«Я предупреждал и хочу сказать – после этой легализации мы начнем искать деньги, запрятанные от налогов по всему миру. Наверное, вы все видели, генеральный прокурор везде ездил, везде подписал договор о правовой помощи с самыми крупными странами, начиная с США. Организация экономического сотрудничества и развития объявила, что раскроет все счета, никаких оффшоров не будет. Мы предлагаем добровольно открыть деньги и спать спокойно, не дергаться, когда звонок в дверь. И то, и другое связано с привлечением инвестиций в Казахстан».

Следует отметить, что еще в декабре 2014 года Казахстан присоединился к Страсбургской конвенции 1988 года, которая направлена на повышение эффективности взаимодействия между налоговыми службами. Поэтому, Комитет государственных доходов Министерства финансов РК действительно собирается усилить борьбу с выводом капиталов из страны в оффшорные юрисдикции.

В рамках данного Комитета была создана Служба экономических расследований, которая должна заниматься вопросами экономических и финансовых правонарушений. Насколько известно, уже было заключено соглашение об обмене налоговой информацией со странами, имеющими льготное налогообложение.

В этом году, вроде бы, государство собирается направить первые запросы по поводу владельцев оффшорных счетов. А с сентября 2018 года ожидается, что казахстанские государственные органы начнут получать информацию по зарубежным счетам 2017 года всех казахстанских резидентов.

Конечно, при всех плюсах этих мер, есть и риск того, что такая информация может также использоваться и во внутриэлитных баталиях, тем более что в нашей стране до сих пор действуют два принципа «фаворитизма»: 1. «Прав не тот, кто прав, а тот, у кого больше прав» и 2. «Что позволено Юпитеру, то не позволено быку». То есть, в точечных ударах по отдельным представителям казахстанской политической и бизнес элиты, данная информация может быть вполне мощным оружием. Хотя в любом деле всегда есть свои издержки.

При этом на официальном уровне, к участию в приватизации приглашают принять участие также иностранных инвесторов. Например, в прошлом году, во время встречи с премьер-министром Японии Синдзо Абэ, президент Казахстана призвал японский бизнес участвовать в новой приватизации государственных объектов.

Но, по данным «fDi Markets» (службы «Financial Times» по анализу прямых инвестиций), замедление экономического роста и рецессия во многих развивающихся странах привела к тому, что наблюдается как отток зарубежных инвестиций, так и сокращение прихода в эти страны портфельных инвесторов. Казахстан этот процесс также затронул. Хотя из-за конфликта между Россией и Украиной, а также в связи с еще большим ухудшением финансово-экономической обстановки в этих странах, наша республика стала одним из лидеров по инвестиционной привлекательности среди постсоветских стран.

Этому способствовало и значительное улучшение инвестиционного законодательства. Но, все-таки основную ставку власть будет делать именно на казахстанский бизнес, которым показали «пряник» в виде новых государственных активов и «кнут» под видом будущего мониторинга оффшорных счетов.

В то же самое время, перед значительной частью крупного казахстанского частного бизнеса сейчас стоит сложный выбор между двумя рисками: либо потерять все в стране после смены власти, когда может начаться новый передел собственности, либо потерять часть капиталов и собственности за границей, если вдруг не прислушаться к предупреждениям Акорды. И только будущее покажет, кто сделал правильный выбор.

Досым Сатпаев, кандидат политических наук

Источник: http://newtimes.kz/eksklyuziv/item/26239-d-satpaev-idet-poslednij-peredel-sobstvennosti-v-rk-do-tranzita-vlasti
Автор: Нурия Ильясова от 29-01-2016, 21:49
Д.Сатпаев: Радикалы ждут свой час «X» На прошлой неделе глава государства провел встречу с новым председателем КНБ Владимиром Жумакановым. По официальным данным, в ходе встречи были затронуты вопросы противодействия терроризму, экстремизму и защиты государственной границы. Следует отметить, что одной из причин назначения Владимира Жумаканова на этот пост, в том числе, была конкретная задача повышения эффективности антитеррористической деятельности.

Вряд ли совпадением, является то, что это кадровое назначение в декабре прошлого года, произошло после участия главы государства в очередном заседании ОДКБ в Москве, где серьезный акцент был сделан на активизации взаимодействия в рамках антитеррористической борьбы, на фоне ухудшения ситуации в Афганистане, а также сохранения активности ДАИШ (ИГИЛ), в том числе, с точки зрения рекрутирования в свои ряды граждан постсоветских государств. В этом плане, появление В.Жумаканова на посту председателя КНБ РК не является случайностью, учитывая тот факт, что он в свое время возглавлял департамент антитеррора КНБ РК.

Что касается уровня террористических рисков в Казахстане, то, несмотря на то, что в 2015 году, на территории республики не было ни одного громкого террористического акта, этот уровень оценивается выше среднего, так как все-таки были попытки их совершения. Например, в январе 2015 года было предотвращено проникновение казахстанского боевика из Сирии, который планировал совершить взрывы и нападения на правоохранительные органы на территории Казахстана.

Кроме этого, в Шымкенте был задержан специалист-подрывник, являющийся гражданином Кыргызстана, который намеревался устроить теракты в Казахстане. По словам официальных органов, всего в республике было предотвращено несколько актов терроризма в разных регионах страны, в том числе в столице. В частности, аким Астаны Адильбек Джаксыбеков заявил, что КНБ РК предотвратил летом 2015 года планировавшиеся в Астане теракт. В 2014 году, на территории республики также было предотвращено 11 терактов.

Дополнительным фактором риска, является возможность возвращения в страну тех граждан республики, которые когда-то влились в ряды ИГИЛ в Сирии и Ираке. По данным правоохранительных структур Казахстана, более 150 казахстанцев участвуют в вооруженных конфликтах в этих странах, а вместе с ними находятся свыше 200 жен, вдов боевиков и детей. Властям также известно о 12 казахстанцах, воюющих в Афганистане. В отношении 38 граждан РК уже возбуждены уголовные дела за участие в иностранных вооруженных конфликтах.

Кроме этого, за пропаганду терроризма возбуждены и расследуются уголовные дела в отношении 42 приверженцев радикальной идеологии, задержанных на территории Казахстана. Также с 1 января 2015 года в Казахстане были введены в действие новые Уголовный, Уголовно-процессуальный и Уголовно-исполнительный кодексы, где была ужесточена ответственность за проявление экстремизма и терроризма, распространение радикальных идеологий, в частности, с использованием новых технологий. Отныне участие в иностранных вооруженных конфликтах уголовно наказуемо, эта статья предусматривает лишение свободы на срок от 3 до 7 лет.

Кроме того, Уголовный кодекс дополнен новыми нормами об уголовной ответственности за сепаратизм, в том числе и не насильственный сепаратизм, что, скорее всего, связано с событиями в Украине, где активизировались сепаратистские настроения, которые привели к развалу страны. Кстати, интересно то, что граждане Казахстана не только пытаются воевать на стороне радикальных исламистских организаций. На территории республики в 2015 году, были также арестованы несколько человек, которых обвинили в участии боевых действий в Украине на стороне сепаратистов. Хотя это были единичные случаи. Более массовый характер, по словам бывшего председателя КНБ РК, Нуртая Абыкаева, являлась массированной вербовкой казахстанских граждан в ряды радикальных структур, с пропагандой идеологии экстремизма и терроризма через интернет, через нелегальное проникновение в страну экстремистской литературы и разных миссионеров.

Тревогу также вызывает факт географического расширения в деятельности радикальных групп. С начала 90-х гг., в основном это был юг Казахстана. По экспертным оценкам, в этот период, существовало, как минимум, четыре экстремистских канала: пакистанский, афганский, узбекский и кыргызский. С середины 90-х гг. добавился запад страны. Здесь, в основном, доминировало салафитское направление, источник распространения которого в Казахстане шел по двум каналам: из кавказской части России и Саудовской Аравии.

На данный момент, задержание представителей экстремистских и террористических организаций происходит практически по всей территории Казахстана. В городе Актобе, местный суд приговорил жителя этого города к пяти годам лишения свободы за распространение идей терроризма в Интернете. В Уральске суд приговорил двух братьев, каждого к 8 годам тюремного заключения за содействие ИГИЛ.

Специализированный межрайонный суд по уголовным делам Карагандинской области осудил двух членов радикальных группировок, которые готовили теракты в Темиртау. При этом один из членов группировки, в течение 2013 года воевал в составе боевиков группировки «Джамаат Абу Ханифа» против правительственных войск Сирии. За террористические и экстремистские преступления, в прошлом году, также были осуждены 19 человек в Западно-Казахстанской области. Правоохранительными органами Атырауской области пресечена противоправная деятельность трех жителей г.Атырау, которых обвинили в пропаганде терроризма, а также в подготовке к выезду в Сирию для участия в вооруженных конфликтах.

Интересно то, что четвертый подозреваемый по этому делу из Казахстана был арестован в Украине. Власти обвиняют его в связях с ИГИЛ и в содействии в отправке боевиков через Украину и Турцию в Сирию и Ирак. В городе Алматы участник запрещенной в РК религиозной организации «Таблиги джамаат» приговорен к 4 годам и 8 месяцам. В Астане также были задержаны четверо жителей столицы входящих в эту организацию. В Жамбылской области на юге страны, осудили четырех членов этой же организации. В целом, анализ ситуации показывает, что увеличивается количество преступлений, связанных с экстремизмом и терроризмом.

В связи с распространением экстремистских идей и ростом террористических угроз на территории Казахстана уже была запрещена деятельность 23 радикальных организаций (среди них: «Аль-Каида», «Исламская партия Восточного Туркестана», «Исламское движение Узбекистана», «Асбат-аль-Ансар», «Братья мусульмане», движение «Талибан», «Боз Гурд», «Джамаат моджахедов Центральной Азии», «Лашкар-и-Тайба», «Общество социальных реформ», «Организация освобождения Восточного Туркестана», «АУМ Синрике», «Исламская партия Туркестана», «Джунд-аь-Халифати и др.). 15 октября 2015 года, ИГИЛ и «Фронт ан-Нусра» также были запрещены в Казахстане.

При этом вербовка граждан Казахстана идет не только внутри страны, но и за границей. Например, в конце декабря 2015 года, в Саудовской Аравии было задержано пять граждан Казахстана, по подозрению в попытке примкнуть к террористическим организациям. Это первый раз, когда в Саудовской Аравии по подозрению в терроризме задерживаются граждане Казахстана.

Причины активизации экстремистских и террористических организаций в РК

Внутренние и внешние факторы

- формирование благоприятной маргинальной социально-демографической базы, в первую очередь, среди молодежи;

- идейный вакуум, который сейчас заполняется суррогатами;

- активно ослабляя внутрисистемную оппозицию, которая пыталась действовать в правовом поле, власть практически упустила из виду появление антисистемной оппозиции из числа местных радикальных групп;

- активная и эффективная PR-кампания посредством интернета, в первую очередь среди молодежи, со стороны различных радикальных структур;

- низкий уровень религиозного образования;

- слабая агентурная работа спецслужб внутри потенциально опасных организаций;

- снижение качества образования в светских учебных заведениях;

- рост безработицы;

- внутренняя миграция из сельской местности в города;

- коррупция, подрывающая легитимность местных и центральных органов власти;

- отсутствие отдельных колоний для осужденных за экстремизм и терроризм, что создает благоприятные условия для распространения радикальных идей среди заключенных;

- региональное соседство с зонами повышенных террористических рисков.

В принципе, эффективная антитеррористическая работа в Казахстане должна выстраиваться на основе разработки работающего механизма по нейтрализации этих факторов. Следует отметить, что в Казахстане уже несколько лет действует антитеррористический центр, на который возложена «…координация деятельности всех государственных, специальных, правоохранительных органов и других ведомств по противодействию экстремизму и терроризму». Также аналогичные антитеррористические центры (с участием местных акиматов) были созданы во всех регионах Казахстана.

С 2013 года в республике реализуется специальная государственная программа по противодействию экстремизму и терроризма. В ноябре прошлого года, Совет безопасности Казахстана заявил о том, что приняты дополнительные меры по усилению работы областных оперативных штабов по борьбе с терроризмом. Также были усилены меры безопасности на объектах жизнеобеспечения и стратегически важных объектах после серии терактов в Париже.

Кроме этого, было заявлено о разработке государственной программы повышения качества преподавания предметов, связанных с вопросами религии. Как было отмечено, особое внимание хотят уделить вопросам подготовки на базе отечественных теологических заведений, специалистов в рамках специальности «Религиоведение», «Исламоведение» и «Теология». В целях минимизации выезда казахстанских студентов за границу также увеличено количество грантов в казахстанских теологических учебных заведениях. Кроме этого, Духовное управление мусульман Казахстана (ДУМК) и египетский муфтият в Египте недавно подписали соглашение, согласно которому молодые казахстанцы теперь не могут поступать в религиозные учебные заведения Египта без разрешения ДУМК.

Также руководство ДУМК заявило о том, что имамов казахстанских мечетей обязали изучить основы ораторского искусства. Это необходимо для более успешного участия в информационной войне с миссионерами радикальных организаций, которые пытаются вербовать в свои ряды молодых людей, даже в мечетях самого ДУМК. Тем более что в Казахстане наблюдается религиозный ренессанс в различных социально-демографических, этнических и профессиональных группах, в том числе среди чиновников.

Но проблема в том, что данный, в общем-то, позитивный тренд, соприкасается с таким негативным трендом, как низкий уровень религиозного образования. При столкновении двух этих трендов создаются благоприятные условия для появления разного рода экстремистских идей, а также многочисленных псевдорелигиозных интерпретаторов, которые легко интерпретируют религиозные догмы под свой практический интерес. Естественно, что многие экстремистские структуры всегда будут заинтересованы в появлении своих представителей во власти. С криминалом, это сращение уже произошло.

Вся проблема в том, что ни у кого нет точной информации по поводу уровня пассивной протестности внутри нашего бюрократического аппарата. Не ясно, какое количество чиновников являются приверженцами той или иной религиозной или псевдорелигиозной идеи. Это «черный ящик». Хотя, как показывают события в том же Египте, те же «Братья мусульмане» временно пришли к власти после Хосни Мубарака в том числе и потому, что смогли инкорпорировать внутрь бюрократического аппарата страны и даже в силовые структуры своих сторонников, которые просто сидели и ждали «часа Х» и «сигнального огня».

При смене власти в Казахстане также возможен риск определённой дестабилизации, пусть даже временной, образование некоего вакуума, которые могут привести к активизации определённых сил. Как показывает практика чаще всего легче мобилизовать массы (в первую очередь молодых людей), под религиозными или пседорелигиозными лозунгами для участия в борьбе за власть.

Досым Сатпаев - кандидат политических наук

Источник: http://newtimes.kz/eksklyuziv/item/25815-d-satpaev-radikaly-zhdut-svoj-chas-x
Автор: Нурия Ильясова от 13-01-2016, 19:46
Досым Сатпаев: Казахстан ждут выборы ради выборов Решение мажилиса о самороспуске и просьбу депутатов к президенту назначить внеочередные парламентские выборы прокомментировал директор Группы оценки рисков Досым Сатпаев.
Подготовка к досрочным парламентским выборам началась еще в прошлом году. Это было видно по той активности, которую стали проявлять обычно «спящие» политические партии.
Так, в 2015 в некоторых политических партиях Казахстана произошла смена руководства. Более того, объединились две партии: «Ауыл» и Партия патриотов Казахстана. Оппозиционное поле было окончательно зачищено после того, как была приостановлена деятельность Коммунистической партии Казахстана (КПК), а чуть раньше нейтрализована партия «Азат».

Таким образом, будущие парламентские выборы будут еще более скучными, чем прежние, хотя бы потому, что у власти не осталось ни одного серьезного политического оппонента. Имитация борьбы будет идти между партиями пропрезидентского поля, большинство из которых являются скорее искусственными, чем электоральными структурами. Хотя после 2012, когда в стране прошли предыдущие досрочные выборы в мажилис, у власти было время для того, чтобы провести апгрейд всего партийного поля, дав возможность появиться новым партийным игрокам, которые решили бы две ключевые проблемы страны.

Во-первых, научились бы грамотно работать с протестными настроениями, которые в стране с каждым годом растут, а с учетом новых социально-экономических проблем получат дополнительный стимул для роста.

Во-вторых, превратили бы парламент в того самого коллективного преемника, который мог бы выступить гарантом мирного транзита власти. Тем более что в последнее время даже со стороны власти стали звучать предложение о формировании президентско-парламентской системы. Но в рамках этой системы будущий парламент (двухпалатный или однопалатный) должен состоять из сильных, электоральных игроков, которых сейчас нет.

Кстати, ссылка депутатов на то, что досрочные парламентские выборы проводятся в связи с обострившейся экономической ситуацией, не очень убедительна, так как от парламента здесь мало что зависит, кроме того, что он в основном принимает законопроекты, разработанные в правительстве, являющимся главным мальчиком для битья. В этом их отличие от досрочных президентских выборов, которые действительно проводились потому, что власти уже не могли слишком долго тянуть с принятием непопулярных финансово-экономических решений, в том числе – связанных с ослаблением национальной валюты.

Об авторе: Досым Сатпаев, политолог
Источник: http://forbes.kz/process/expertise/dosyim_satpaev_kazahstan_jdut_vyiboryi_radi_vyiborov?utm_medium=SubID-584&utm_campaign=block-1&utm_source=email&utm_content=article_link
Автор: Нурия Ильясова от 13-01-2016, 08:23
Архимед Искаков, математик: «За нами закрепилась репутация, что мы козлы, зато мы больше никому не жаловались» Записала Жанара Каримова, Vласть Фото автора

Я родился в 1953 году в городе Кокчетаве. В семье математиков. Папа, Мынбай Утежанович Искаков — один из наиболее видных геометров бывшего СССР, его перу принадлежат две первоклассные теоремы, которые мой великий греческий тезка сформулировал, но не смог доказать. А моему отцу это удалось сделать. Мою маму в 14 лет посадили, — после того, как расстреляли ее отца, как врага народа. Ей было 17, когда ее выпустили.

Отец всегда испытывал сильное давление, потому что женился на дочери врага народа. Ему много раз говорили: «Мынбай, разведись и у тебя будет все в порядке». Но он был настоящих твердых взглядов, у него никогда не было таких мыслей и он жил с моей мамой всю жизнь. Я чрезвычайно горжусь, что мой отец оказался настоящим человеком.

Ему не дали защитить кандидатскую диссертацию по математике. Его никогда никуда не выпускали. Из Москвы принесли диплом, что он профессор и все. Его нет уже больше 30 лет, но наши математические факультеты, технические университеты до сих пор пользуются его учебниками.

Мои братья и сестры тоже математики по образованию. Помню, когда я был маленький, я в доме своего отца видел дважды Андрея Николаевича Колмогорова – звезду номер один в мире по теории вероятности и функциональному анализу.

В 1954 году вся семья переехала в Алма-Ату. Я окончил 19-ю школу на Гоголя-8 марта. Правда, я не учился 2 года. В 7 классе я снимался в кино, а в 10 классе не учился последние две четверти из-за своего поведения. Но 1 июня 1970 года на выпускные экзамены меня пригласили, я с опозданием пришел и все сдал. Несколько дней я был студентом ВГИКа, не сдав туда ни одного экзамена. Меня туда зачислили, потому что я снялся в двух фильмах. Советско-польскую картину «Доверие» даже не видел никто. Пленку смыли по идеологическим соображениям. Действие фильма разворачивалось в военные годы, когда Казахстан принял безумное количество народов. По сюжету казахская семья приняла осиротевшую польскую девочку. С малого возраста она воспитывалась с их сыном. В юном возрасте у них начались романтические отношения. Добрый, светлый фильм был, но режиссеру этого фильма, моему уже покойному другу Шарипу Бейсембаеву в ЦК компартии Казахстана вежливо сказали: «Шарип, не надо пропагандировать смешанные браки». Из этих соображений фильм смыли с пленки.

После вуза я служил в армии. Год жил в Кирове и в 1980 году окончательно вернулся в Алма-Ату. Тогда я устроился в одну из лучших школ Казахстана, 56 школа с математическим уклоном. 8 лет я очень успешно и большим удовольствием работал. Для меня это светлая страница в моей жизни. В те годы мы выигрывали все олимпиады по математике. Единственный, кто нам оказывал достойную конкуренцию, это ученик РФМШ, мальчик с удивительной фамилией Гаусс.

Начало 80-х годов – это был самый застой, настолько, что было ощущение, что дышать нечем. Тогда в нашей стране считалось, что мы достаточно много читаем, самая читающая страна. Мы прочли все, что можно было: даже толстые сборники детективов на украинском языке, потому что на русском было невозможно что-то найти.

Сложилась замечательная компания, где был я и мои друзья. Собирались мы все время у Рашида Нугманова, у будущего режиссера фильма «Игла». Мы начали сами читать на английском языке детективы, боевики, которые покупали в Москве в Академкниге или букинистах. Отдавали от 5 до 10 рублей тайком за каждую книгу. Читали зверски, никаких курсов тогда особо не было. Мы читали так: вот книга, вот словарь. Двадцать раз в словарь посмотришь и запомнишь значение слова «again».

Нас было около 10 ребят в возрасте от 20 до 30 лет. Все с высшим образованием, почти все холостые. Все центровые. Мы почти каждый день собирались у Рашида, пили вино «Прибрежное» за 2 рубля и 5 копеек. Разговаривали за жизнь, обсуждали музыку и литературу. Тогда у нас появилось желание, инициатором был Рашид, издавать самиздатовский журнал. Главное правило – никакой политики, так писали все, что угодно. Журнал назвали «Зга». В 80-е годы до Горбачева вообще ничего не разрешалось, вякнуть нельзя было. Мы выпустили 2 номера «Зги», я туда свои очень неудачные стихи написал. Один номер был посвящен памяти Джона Леннона, а второй Джиму Моррисону, вокалисту группы The Doors. Печатали на ротапринте, другой техники почти и не было. 100 экземпляров мы раздали друзьям. Нас сразу же замели в КГБ, полгода таскали. Мы все имели очень серьезные проблемы. Нас не били и не пытали, но биографию сломали. Дальше учителя мне нельзя было пройти.

Мы продолжали встречаться у Рашика, читали, слушали «битлов», Высоцкого. Понимали, что мы молодые и крепкие, но еще никак не реализованные. Нам оставалось только пить вино и довольствоваться тем, что есть. Но потом наступил апрель 1985 года – перестройка.

Горбачев пришел к власти, и сразу повеяло воздухом свободы, весной, талым снегом. И мы опять на кухне начали заводить разговоры о том, что нужно что-то менять. В один прекрасный вечер вдруг пришел взбудораженный Рашид Нугманов и говорит: «К нам из Москвы приехал Сергей Соловьев, знаменитый режиссер, который поставил «Ассу». Он набирает здесь казахстанскую группу, завтра надо сдавать экзамены». Мы не сомневались, что сдадим все. По пьяной лавочке договорились в 7 утра встретиться, на утро с бодуна пошло сдавать всего 3 три человека: Рашид, его брат и Борька, наш художник. Они прошли и уехали.

Архимед Искаков, математик: «За нами закрепилась репутация, что мы козлы, зато мы больше никому не жаловались» Мы как могли, пытались найти развитие. ВГИК оказался замечательным выходом для наших ребят. Через год Рашид приехал и показал нам материалы, которые он собрал для своего курсового проекта, который назывался «Йя-Хха» – это ленинградский андеграунд про подпольный клуб и музыкантов. Все было снято скрытой камерой, все было в сыром виде и без монтажа. Мы посмотрели, на нас произвело сильное впечатление, но как собранный фильм он оказался менее интересным, чем материалы, которые мы видели. Еще через год ему на Казахфильме предложили взять в свои руки съемки фильма «Игла», съемки уже начались, и была потрачена определенная сумма денег. Рашик согласился только на своих условиях, он полностью переписал сценарий, пригласил людей, которых посчитал нужными. Войдя в чрезвычайно жесткие бюджетные рамки, в которые его поставил Казахфильм, он начал. В фильме нет ни одного профессионального актера. Он позвал компанию людей, с которыми общался последние несколько лет. Из Питера были Виктор Цой, Петя Мамонов, из Москвы — его сокурсники, а из Алматы — наша компания.

Я пошел по двум причинам: мне было интересно посмотреть, чем занят Рашик, и меня привлекла сцена драки. По сценарию она должна быть настоящей. А я всегда любил драться, в свое время был мастером спорта. А в то время я работал в одной из лучших школ Казахстана, и приходил туда с фингалом. Меня просили написать объяснительную, и я взял письмо из Казахфильма, что участвую в съемках фильма без дублеров, и поэтому расквасили лицо. На съемки меня собирали мои друзья. На мне был свитер отца моего друга, из дома я взял битый молью шарф, который связала моя мама. На киностудии нашел длинный плащ. Яник Мавриди, наш лучший скрипач, дал концертные башмаки, которые были на два размера больше.

Мы договорились о съемке в 11 утра во дворе на Мира-Кирова. Рашик со своей съемочной командой и целым автобусом пацанов, которым по 14-16 лет. А нам-то уже под 30. Как же мужики с пацанами драться будут? Попросили ребят постарше. На следующее утро он привез настоящих наших ровесников, наркоманов. Рашик договорился с наркологической организацией, раньше они были принудительные, как тюрьмы. Договорился с их охраной, кино – влиятельная штука. Они добровольно пришли, за это они целый день по парку гуляли, правда, с охраной, им мороженное разрешили съесть, гражданской еды. И вот драка. Место драки было очень ограничено. Два метра пространства между забором и трансформаторной будкой. Камеры еле развесили на заборах, Мурик со своим помощником оператором сидит на дереве, Рашик на заборе. Ничего не слышно. Мы договорились, что по свистку начнем первый дубль и также по свистку через 2 минуты заканчиваем. Раздался свист, началась зверская драка. Кто-то деревяшкой от скамейки пытался попасть мне по голове, а это был конец осени, первый снежок, он поскользнулся и попал мне в бицепс. Он разбух и был, как у Шварценеггера, здоровый. Потом мне разбили губу. И кто-то велосипедной цепью порвал концертные туфли Яника. Одного нашего парнишку наркоты поймали и провели лицом по трансформаторной будке, другому пол уха оторвали, третьему кисть сломали той же палкой, что и меня били. Но мы выжили, до съемок ведь по сто грамм приняли для храбрости. Все ржут, все падают с деревьев и говорят, что гениальная и грандиозная была драка. На всякий случай нужно было снять второй дубль. Мы приняли еще по сто грамм, никто боли уже не чувствовал.

Через неделю Рашид собрал нас всех на Казахфильме и показал нам то, что сняли. И с нашего полного согласия эпизод драки был убран, потому что настоящая это была реальная драка, а не киношная, где тебя ударяют, и ты отлетаешь на три метра на шкаф, с которого все сыпется. В нашей драке даже никакого мата не слышно, там жуткие вздохи от ударов, жуткая свалка, никто не отлетает. Это все некрасиво и не видно, кто кого мочит. Сцену убрали, Рашид пригласил ленинградских каскадеров, и они на наших глазах сняли по-киношному драку, которая вошла в фильм.

Я тогда был классным руководителем 9 класса, там же математику вел. Наши дети сразу узнали, что я снимаюсь с Виктором (Цоем - V) и первый же вопрос был: «Архимед Мынбаевич, можете его сюда привести, чтобы мы с ним поговорили?» Я ничего не обещал, но спросил у Виктора. Единственная загвоздка была в том, что мы поздно освобождаемся. Я позвонил ребятам, сказал, что мы можем приехать только после 9 и в гриме со съемок. Их это устроило. Мы заехали ко мне домой, взяли гитару и поехали в 56 школу, на 4 этаже в 48 кабинете собрался весь мой класс. Мои дети, увидев Цоя, не смогли даже поздороваться. До часу ночи он сидел с ними, пытался разговаривать, сам задавал им вопросы, хотя Виктор не очень разговорчивый сам был. Пел им песни новые и старые, в том числе и «Звезда по имени Солнце», которую здесь же в Алма-Ате и сочинил. Ребята буквально не произнесли ни одного слова.

Архимед Искаков, математик: «За нами закрепилась репутация, что мы козлы, зато мы больше никому не жаловались» На следующее утро я пришел в школу, дети говорят: «Архимед Мынбаевич, мы не знаем, что с нами произошло. Можно он еще раз придет?» Я к нему обратился: «Виктор, ребята говорят, что они остолбенели. Не поверили, что такое возможно и просят еще одну встречу. В начале 10 часа мы приехали в школу, в моем классе сидели все мои ученики, половина с параллельных классов, их друзья и половина родителей. В этот несчастный кабинет набилось около 150 человек. И Виктор до часу ночи отвечал на все вопросы, а их на этот раз было очень много. Ребят будто бы прорвало.

Сейчас на двери 48 кабинета висит маленькая табличка, что в 1986 году в этом классе дважды выступал Виктор Цой.

В декабре 1986 год, мы играли в преферанс у Яника. Возвращались домой на такси часа в 2-3 ночи по Джандосова, и видим, что фонари не горят, зима, мрачно и длинные колоны молчаливых людей движутся со стороны микрорайонов по Абая в центр. Никто ничего не понял. Безоружные мужчины, женщины, молодые люди. Мы даже не удосужились поинтересоваться, что происходит. Нас пропустили и мы уехали. А утром начались эти события. Я подошел к школе, там пятеро парней на казахском языке позвали меня с ними на площадь. Мы друг друга недопоняли, завязалась драка. В нашем здании еще была 18-ая юношеская спортивная школа. Ее директор, Петров, огромный килограммов 200, стоял на крыльце, курил, заметил нас и вмешался. Все разбежались. Я пытался проанализировать произошедшее. Анализ был доморощенный, никаких сведений и информации не было. Казахи в целом народ мирный, но они были против такого волевого решения сверху. И не было понятно, зачем Кунаева смещать.

Я ведь уходил из образования. В 1983 году я оставил любимую работу и устроился старшим администратором алматинского варьете, мы гастролировали в Закавказье. Причина была простая. Родная 56 школа могла мне платить 136 рублей в месяц, все остальное я зарабатывал репетиторством или левыми заработками, и то втихомолку, потому что мой труд назывался крохоборством, погоней за длинным рублем, стяжательством. Квартиры своей у меня не было, родительскую оставил сестрам. Мне никогда не получить квартиры и зарплаты больше, чем 136 рублей, у меня не было будущего, думал я тогда. А гастролируя, я получал безумные деньги, но работа была не по мне. Мне сильно повезло, когда осенью я вернулся в Алма-Ату, меня поймал через своего сына первый заместитель председателя совета министров Эрик Христофорович Гукасов, и попросил срочно явиться к нему домой. Он спросил, правда ли что я ушел из образования, и сказал: «Я вас очень прошу вернуться работать в школу, в любую, вы должны работать в образовании. А я обязуюсь в течение года выбить вам квартиру». Он велел дважды каждый день звонить ему, и в течение 11 месяцев я звонил. Он при мне перезванивал первому заместителю председателя алматинского горисполкома, и наезжал на него. Через 11 месяцев Эрик Христофорович выбил мне однокомнатную квартиру на улице Саина, в самом конце города. Таким образом, меня вернули в образование, за что низкий поклон Эрику Христофоровичу.

Я решил взяться за образование, открыть свою школу. Я решил серьезно им долбить и три года положить на это дело, чтобы у меня хоть осталось ощущение, что я доволен своим поведением, даже если ничего не выйдет. В то время мы как раз посмотрели фильм «Пролетая над гнездом кукушки». Когда МакМерфи пытался поднять в душевой эту колонку с кранами, ему не удалось, все начали над ним ржать, и он тогда с обидой сказал: «Я хоть попытался». И вот чтобы я мог про себя сказать, что я хоть попытался. Я думал, советовался с друзьями, все анализировал и составил модель школы. Я в течение двух лет исходил две пары обуви — по коридорам ЦК компартии Казахстана и кабинету министра образования. Модель моей школы была связана с тем, что надо было написать новое финансовое положение о школе. А его подписать было чрезвычайно трудно. Последние изменения в инструкциях министерств финансов КазССР были произведены в 1947 году. А я пытался пробиться в 1988 году, то есть 41 год назад там были последние изменения. Во время седьмого визита в министерство финансов, бывший министр взял меня под ручку, провел вниз и показал всем вахтерам, попросил запомнить и никогда больше не впускать. В итоге он сдался. В ЦК компартии Казахстана, горкоме партии ко мне и к моим идеям относились не всегда с симпатией, но с пониманием и готовы были помочь, видя, что есть человек, готовый взять на себя риски.

Создание школы — невероятно тяжелое дело, которое стоило мне двух операций и трех реанимаций. После второй операции я в реанимации лежал 32 суток. Я лежал даже не в реанимации, а изоляторе. На восьмые сутки я пришел в себя, ночью встал, медсестра спала, я присел на стульчик и увидел карточки больных. Нашел свою, диагноз – общий сепсис. И прогнозы: экзитус леталис, экзитус леталис и так 8 суток подряд. Я вернулся в 3 часа ночи, дополз до кровати и заплакал. Проплакал с 3 часов ночи до 6 утра. Обидно, тебе 35 лет, ты никогда ничем не болел, молодой и здоровый. И вот печальный дурацкий результат. До этого я последний раз плакал в 6 классе от обиды. К 6 утра я решил, что умереть – самое простое, для этого вообще ничего делать не надо, у тебя уже в прогнозе все написано. И когда в 6 утра первый врач пришел меня смотреть, я попросил принести мне волейбольную камеру, раньше такие резиновые были, их надували, и жгут. Он удивился, но принес камеру и маленький кусочек жгута. Я по 130-150 раз в сутки дул камеру и растягивал кусочек жгута. Через 2 недели врач очень обрадовался, сказал, что динамика пошла.

Когда я лежал, все-таки вышло постановление об открытии школы нового типа. Официальное название школы «Республиканская экспериментальная школа для подростков, нуждающихся в особых условиях воспитания». Под этим корявым названием скрывались четыре школы в Казахстане: школы для преступников. Три четверти наших детей были с условной судимостью, почти у всех были многократные приводы в милицию. Четверть была нормальных детей, которые пришли с 56-й школы вслед за мной, либо из других школ. Мы всех устроили на работу в фабрики, предприятия, больницы. Они работали до обеда и получали от 70 до 180 рублей, после они в два этапа учились. Первый – то, что я считаю обязательным, а второй – заполнение пробелов. Они занимались курсами по выбору. Выпускные экзамены в нашей школе были приравнены к вступительным во все вузы.

Архимед Искаков, математик: «За нами закрепилась репутация, что мы козлы, зато мы больше никому не жаловались» В конце 80-х годов пошло это «поставить на счетчики», я с этим мощно столкнулся в своей школе. Это ужасное явление, люди были вынуждены покидать город. Вся торцевая сторона здания, где теперь колледж, в выбоинах от пуль. В 1988 году было много желающих поставить нас на счетчик: микровские, орбитовские и другие. Мы никогда никому ничего не платили, отбивались. На драки выходили все: я, учителя и дети. В этой школе я подписывал соглашение со взрослыми серьезными людьми. «Придушить» мне их не удалось, но и им не удалось поставить нас на колени. Мы договорились, что они вообще не трогают никого из наших детей, а мы — их. Наши методы были достаточно тяжелые для них тоже. Мы знали, что в одном из домов продавали героин, поначалу мы, как советские люди, позвонили в милицию. На наших глазах в 12 часов дня приехала большая команда ментов, скрутила и повязала их, как в кино. Мы всей школой это видели. А в 6 часов вечера они же гуляли на свободе. Тогда мы перестали обращаться в органы. У нас были совсем незаконные действия, мы нанимали людей для условной безопасности, и они всей компании из 7-8 человек палками сломали руки и ноги. Те отправились в больницу. Через 2-3 месяца мы повторили этот номер. После этого за нашей школой закрепилась репутация, что мы козлы и методы у нас грязные. Но мы больше никому не жаловались. Лишних соплей о нравственности тех поступков у меня нет, потому что завтра эти ребята могли посадить на героин, кого угодно.

Я думаю, что с тех времен, у меня и у этой школы осталась репутация выскочек. Эта школа открыта для всех. Но за эти годы почти никто из моих коллег не посещал нашу школу, ни коллеги, ни директора, но про нашу школу устойчиво ходит не очень хорошее мнение.

У будущей жены я много лет был классным руководителем. Мне в 10 классе показалось, что она какие-то чувства ко мне испытывает. А я уже был разведен, мне было за 30. Принял, как мне показалось правильное решение. Пришел к ее родителям и начал говорить, что девочка у них очень умная, медалистка, ей самое время учиться в Москве. Я знал, что она поступит, и — с глаз долой из сердца вон. Москва — большой город, со всего СССР собираются ребята, она кого-нибудь себе найдет и забудет. Она была из 56-й школы, 1984 года выпуска, тоже центровая. Она поступила, отучилась. Мы с ней поженились через несколько лет, она достаточно настойчива была в своих чувствах. В марте 1988 года мы поженились, а 3 июля я открыл школу.

От первого брака у меня есть сын, который окончил мою школу. Моя жена знала об этом, и с первого дня на меня давила, говорила: «У тебя в России сын, что там с ним будет без отца, понятно. Плохая компания, безотцовщина, приводы и так далее. Ты не сможешь ему помочь. А здесь ты можешь его воспитывать, контролировать и с образованием помочь. Забирай». И я отправился в Киров, разговаривал с тещей и бывшей женой, у меня с ними хорошие отношения, они достойные люди. Они попросили дать им три дня подумать, приняли мои аргументы. Он окончил там 8 классов, и я забрал его в свою школу. Сейчас у него все хорошо, у меня два внука.

От второго брака у меня двое детей: сыну пошел 23 год, он окончил мою школу. В Казахстане не вижу ни одного учебного заведения, в котором бы я хотел, чтобы он учился. Сын отправился в Лондон на открытый конкурс, поступил в 11 класс. По совету английских коллег он снова проучился с 10 класса. Потом сам поступил в университет.

Дочка учится в 6 классе моей же школы. Я думаю, что это нормально. При всех провалах и недостатках моей школы, я для своих детей другой альтернативы не вижу.

Архивные фото - kinosalut.ru, ВКонтакте

Партнер проекта "Богатое прошлое" - RBK Bank

Источник: http://vlast.kz/pages/rich-past/view/?sefname=14835-arhimed-iskakov-matematik-za-nami-zakrepilas-reputacia-cto-my-kozly-zato-my-bolse-nikomu-ne-zalovalis
Автор: Нурия Ильясова от 23-12-2015, 18:59
Пенсионные накопления ушли в свободное плавание Тимур Исаев Пенсионные накопления показали очередной рост общих объемов и доходности. Однако обесценивание тенге и переход к плавающему курсу поставили под вопрос само существование накопительной пенсионной системы

От добра ищут добра?

ЕНПФ сообщил о том, что сумма его чистого инвестиционного дохода за 11 месяцев 2015 составила 632,3 млрд тенге, а пенсионные накопления достигли 5,64 трлн тенге. При этом доходность не уточняется, хотя ранее сообщалось, что по итогам 10 месяцев нынешнего года она составила 10,2%, а с января 2014 – 17%. Общий объем пенсионных накоплений в ЕНПФ за январь-ноябрь 2015 вырос с 4 трлн 573 млрд тенге до 5 трлн 643 млрд тенге, то есть прирост составил 1 трлн 70 млрд тенге (23%).

Глядя на эти внушительные цифры, невольно возникает вопрос: зачем же тогда государство объявило очередную реформу пенсионной системы, решив передать в следующем году пенсионные активы под управление частных компаний и пересмотреть подходы к инвестированию? Если ЕНПФ показывает лучшие результаты, по сравнению с частными НПФ, то зачем возвращаться к системе с частными управляющими?

Тем более что апологеты модели ЕНПФ под управлением Нацбанка утверждают, что передача ему активов от частных фондов позволила навести порядок и выявить их прегрешения при обращении с деньгами вкладчиков, которые впоследствии могли стать миной замедленного действия для пенсионной системы.

Действительно, решение о передаче пенсионных активов в управление частным компаниям выглядит весьма неоднозначно, учитывая, что никто до сих пор не обосновал толком его причины. Но каковы бы они ни были, идеализировать работу ЕНПФ и говорить об успехе эксперимента с консолидацией пенсионных накоплений не стоит.

Девальвация пенсионных накоплений

Начнем с того, что показатели доходности условны и по ним невозможно понять, насколько эффективно инвестировались пенсионные активы. Сейчас принято говорить, что доходность ЕНПФ оказалась значительно выше, нежели у частных НПФ, однако напрямую их сравнивать некорректно, поскольку коренным образом изменился экономический ландшафт. Ведь начало работы ЕНПФ совпало с началом периода большого падения тенге. Те же банковские депозиты дают сейчас более высокое вознаграждение, чем раньше, изменились ставки и по государственным ценным бумагам. Инвестиционные инструменты, по сути, остались теми же, но выросла их доходность.

Кроме того, изменилась и ценность самих пенсионных накоплений, измеряемых в тенге. Будущим пенсионерам придется рассчитываться за хлеб и молоко не процентами, а деньгами, поэтому значение для них имеет не просто абстрактная доходность, а доходность, соотнесенная с покупательной способностью их накоплений. Тенге с начала 2014 обесценился на 125% - и теперь сопоставьте это с номинальной доходностью за данный период 17%...

Общий же объем пенсионных накоплений в ЕНПФ с начала 2015 в долларах уменьшился с $24,85 млрд до $16,17 млрд – снижение составило $8,68 млрд (35%). Эта огромная дыра является сейчас главной проблемой накопительной пенсионной системы, гораздо более важной, чем доходность.

Очередная смена вывески

И в этом плане создание ЕНПФ принципиально ничего не улучшило по сравнению с НПФ. Да, есть результаты, с точки зрения сокращения административных расходов, ревизии пенсионных активов. Но все они совершенно незначительны на фоне корневых проблем пенсионной системы. Эти проблемы складывались годами – недостаточная вовлеченность граждан в накопительную пенсионную систему, низкий уровень накоплений, низкая доходность пенсионных активов. А теперь на них наслоилась еще и беззащитность пенсионной системы перед обесцениванием тенге, которое критически снизило возможность будущих пенсионеров прожить за счет имеющихся накоплений.

Поэтому передача пенсионных активов от частных НПФ к ЕНПФ не стала реформой, как таковой. Произошла лишь смена вывесок. Не станет реформой и сама по себе передача пенсионных накоплений в управление частным компаниям – как бы эта схема ни была выстроена.

Пенсионные фонды и управляющие компании - это лишь технические звенья, которые ничего не могут поделать с изменениями среды. Накопительная пенсионная система по определению эффективна лишь при условии стабильности валюты, в которой делаются накопления. Сейчас вместо стабильности валюта попала в зону турбулентности, и это сильнейший вызов для пенсионной системы, который ломает ее концепцию.

Самое поразительное, что никаких усилий для противостояния этому властями не предпринимается. Они по-прежнему думают об инвестировании пенсионных активов. Но заботиться о доходности, когда тает сам массив накоплений, равносильно тому, что драить палубу корабля, который получил пробоину и идет ко дну.

В стране нет сейчас элементарно даже ведомства, которое бы полностью отвечало за пенсионную систему и последовательно занималось вовлечением в нее граждан, повышением эффективности инвестирования, а также отстаивало интересы вкладчиков при принятии различных финансово-экономических решений. Даже министерство по делам госслужбы у нас появилось, а пенсионная система – беспризорная. Поэтому мы и наблюдаем бесконечную смену вывесок, принятие решений из сиюминутных побуждений.

Об авторе
Тимур Исаев, экономист (Астана)

Источник: http://forbes.kz/finances/investment/pensionnyie_nakopleniya_ushli_v_svobodnoe_plavanie?utm_medium=SubID-573&utm_campaign=block-1&utm_source=email&utm_content=article_link
Автор: Нурия Ильясова от 22-12-2015, 20:33
Толганай Умбеталиева: С протестной средой надо работать, а не уничтожать ее Анна Калашникова Любые действия власти сейчас будут опасны для общества
Без купюр

О том, чем запомнится уходящий год и чего ждать в году наступающем, мы спросили у известного политолога Толганай УМБЕТАЛИЕВОЙ.

- Какие события вас больше всего разочаровали в 2015 году?

- Меня сильно удручает полное уничтожение альтернативной или протестной среды. Под уничтожением я понимаю закрытие средств массовой информации, в том числе печатных (в частности, казахскоязычной газеты "Жас Алаш") и интернет-изданий, а также аресты общественных деятелей. И это самое большое разочарование, потому что в начале года президент не один раз говорил о политических реформах. Да, передача власти от президента парламенту выглядела очень иллюзорной, потому что не для того он все это время собирал свои полномочия, но были определенные надежды, что какие-то изменения все же произойдут проведены. К сожалению, страх из-за роста угрозы выхода ситуации из-под контроля по причине экономического кризиса и непредсказуемой внешнеполитической ситуацией возобладали, и власти приняли другой курс.

Второе разочарование по степени важности - это новые законы, прежде всего Уголовный кодекс, который вступил в силу в начале этого года. Внешне мы выглядим как чуть ли не либеральная демократическая страна, но все минусы авторитаризма спрятаны в УК. И конечно, новый Трудовой кодекс, который совершенно меняет правила игры, оставляя работников без каких-либо гарантий и защиты. Очень сложный и противоречивый закон "О НПО". Эти новые правила отношений между основными субъектами – государством, гражданским обществом, профсоюзами, работодателями - меня очень сильно расстраивают. Это сигналы, которые показывают, что Казахстан движется в противоположную сторону от демократии.

- Все эти законы, о которых вы говорите, связаны общей логикой. Кто, на ваш взгляд, является инициатором политики ужесточения?

- Центр принятия решений в Казахстане – президент. Но здесь мы видим, что происходит некая координация действий с силовым сектором. На мой взгляд, действуют две силы - Комитет национальной безопасности и президент. И эти две инстанции сейчас решают очень многое в нашей стране.

- В последнее время мы наблюдаем рост числа самоубийств в разных регионах. В одном из интервью вы сказали, что общество находится в депрессии. Что является причиной суицидов - депрессия или же это провал идеологической работы? Существует версия, что за этим стоят какие-то организаторы, которые целенаправленно подводят людей к самоубийствам, ведь "арабская весна" началась тоже с публичного аутодафе на площади?

- Безусловно, суицид - это безысходность, и такая демонстрация смерти не случайна, но я не думаю, что за этими людьми кто-то стоит и руководит этим процессом. Но я и не исключаю, что есть люди, которые хотели бы, чтобы в стране был выплеск уличной активности, ведь власть боится протестных акций в любых проявлениях. Одна из первых причин – это отсутствие перспектив. И если активная часть населения еще ищет для себя хоть какое-то будущее, то люди, оказавшиеся на социальном дне, вообще не видят выхода. И все это результат полнейшей политической безответственности власти, которая ни за что в этой стране не отвечает, а использует административные рычаги для давления на людей. И чем ниже социальный уровень человека, тем сильнее давление. Поэтому люди прибегают к таким радикальным методам решения проблем.

- Представители высших слоев общества тоже не могут ощущать себя в безопасности, если судить по итогам карагандинского процесса. Какие могут быть последствия после довольно сурового наказания экс-премьера Серика АХМЕТОВА?

- Надо понимать, что население области сильно поддерживало Серика Ахметова. Насколько я могу судить, это первый прецедент такого рода в истории Казахстана, чтобы вся элита региона оказалась на скамье подсудимых. Раньше считалось, что все коррупционные схемы рождаются на юге. А тут получается, что все руководство области, в которой началась карьера президента страны, оказалось коррумпированным. Я считаю, что по карагандинцам был нанесен очень сильный удар, и сейчас они растеряны. Но через какое-то время, думаю, эта растерянность в определенном роде перерастет в оппозиционность к политическому режиму. Раньше наибольший оппозиционный настрой наблюдался в западных областях - Атырау, Актобе, Мангистау. В Восточном Казахстане таких протестных настроений, как на Западе страны, нет, но есть критический настрой. В Алматы - очень критическое отношение к режиму. Юг Казахстана, хоть не протестует активно, но и не поддерживает президента так горячо, как северные области, которые всегда были лояльны действующей власти. Оппозиционность карагандинцев может привести к расширению ареала протестных настроений и однажды может выясниться, что главу государства реально поддерживают только в северной столице.

- Серик Ахметов всегда казался исключительно лояльным. За что, все-таки, его осудили? Судя по материалам дела, доказательства были собраны на скорую руку?

- Можно, конечно, укорять исполнителей, которые возбудили это уголовное дело и представляли обвинения уже в суде, но они не главные участники в этой истории. Есть две версии, почему началось следствие, завершившееся суровым приговором. Первая - Ахметов попытался оценить эффективность государственных программ, то есть всего того, что сделал его предшественник на посту премьера Карим МАСИМОВ. Вторая версия - что у Серика Ахметова были определенные разногласия с президентом, потому что Ахметов был противником февральской девальвации. Что было на самом деле – сказать трудно. Но если судить по открытым источникам, складывается впечатление, что у Ахметова было серьезное противостояние с Масимовым. Но принять окончательное решение о его судьбе в нашей стране может только президент. Надо учитывать, что Серик Ахметов политик немножко другого формата, он не аппаратный игрок, поэтому и не справился с интригами в правительстве. К примеру, в Жамбылской области чиновника высокого ранга, замакима области, увели из кабинета в наручниках, это событие транслировали по официальным телеканалам – «Хабар» и «Казахстан», но через день он вдруг оказался на своем месте. Это говорит о том, что южному клану удается быстро гасить такие конфликты и выходить из воды сухими. У северян другая модель поведения, им очень сложно участвовать в таких аппаратных играх

- То есть в громких арестах и судебных процессах больше политики, чем рутинной борьбы с коррупцией?

- Конечно. Я специально выписала некоторые особенно выдающиеся фразы из приговора, например, там есть формулировка, что Серик Ахметов, дальше процитирую: "Сопоставив находящуюся в его распоряжение информацию, задался преступным умыслом". Как это можно доказать?! Мне, как политологу, кажется это очень смешным, а юристам - тем более, наверное, потому что обвинение, как мне кажется, должно строиться на фактах, а не на предположении о наличии у обвиняемого какого-то умысла. Как они определили, что у него был преступный умысел? Это показала психологическая или еще какая-то экспертиза? Или другой пример: "Используя свои должностные полномочия, он решил использовать свои служебные полномочия в корыстных побуждениях." Как можно доказать эти корыстные побуждения? И на таких предположениях строится весь обвинительный приговор - это говорит о слабости наших профессиональных судей, о слабости прокуратуры и в целом всей юриспруденции. Поэтому я считаю, что в данном этом процессе доминировала политическая составляющая.

- В последнее время мы наблюдаем, как внук президента Айсултан НАЗАРБАЕВ активно осваивает социальные сети, провоцирует скандалы и даже бросает вызов, заявляя о своей преданности отцу – Рахату АЛИЕВУ. Что, на ваш взгляд, стоит за этим?

- Это своего рода тестирование. Если даже гипотетически на минуту представить, что Дарига НАЗАРБАЕВА будет транзитным президентом, то понятно, что долго она не сможет удержаться в этой должности. Не факт, что те люди, которые ей сегодня оказывают поддержку, продолжат делать это, когда она вознесется на вершину власти. Но закрепление позиций президентской семьи во власти – условие ее выживания. На мой взгляд, активность Айсултана Назарбаева - это попытка выдвинуть нового кандидата.

- Насколько эффективна его кампания? Если судить по соцсетям, его активно цитируют, он быстро становится популярным.

- Его имидж строится на самых уязвимых позициях, скорее всего, это попытка свои «слабости» представить как сильные стороны. Делается акцент на том, что он внук президента и сын Рахата Алиева. Пиар-технологи хотят построить имидж Айсултана - нового дерзкого политика. Они хотят показать, что он дерзкий, как его отец, который также шел напролом. Но при этом у него есть некая политическая хитрость и мудрость дедушки. Я думаю, что за всем этим внимательно наблюдает элита, которая в свое время сумела «сломать» Рахата Алиева, и это дает повод предположить, что и Айсултана может ждать такая же участь. Пока он молод, ему, возможно, и дадут поиграть в политику, отведут определенную роль, но не факт, что он закрепится в элите.

- В начале интервью вы высказали разочарование в связи с закрытием газет и сайтов, но если для некоторых находят, хоть какие-то "законные" основания, то два сайта – Ratel.kz и Zonakz.net - блокируют незаконно. Дарига Назарбаева, которую поставили в правительстве курировать СМИ, обещала разобраться с этим, но до сих пор не может выяснить причины блокировки. Это не в ее силах?

- Даригу Назарбаеву назначили куратором СМИ, скорее всего, потому, что у нее есть определенный опыт – "Хабар", КТК, газеты и сайты. Считается, что она разбирается в этих вопросах. Если учитывать, как она действовала раньше, то у вашего сайта и портала Zonakz.net есть три варианта развития событий, которые ей выгодны. Первый вариант - это полностью закрыть сайты. Никто не будет искать, кто заблокировал сайты, официально заявят, что они сами по себе блокируются. У нас люди тремя выстрелами заканчивают жизнь самоубийством, так что такая версия с автоблокировкой власть устроит. Второй вариант - будут договариваться о лояльности, попытаются заставить сменить политическую тональность. И третий вариант - покупка этих ресурсов. Естественно, сменятся собственники и редакторы, останутся только названия сайтов. Дарига Назарбаева с Рахатом Алиевым не раз проделывали такие вещи и с печатными изданиями, и с телевизионными каналами.

- Почему власти ведут гибридную войну с независимыми СМИ?

- Им надо все контролировать, чтобы они могли управлять общественным мнением. Если раньше народ полностью доверял элите и президенту, то сейчас такого нет. Власть начинает проигрывать альтернативным СМИ, которые более эффективно и точно трактуют политические и экономические события, поэтому читатели больше доверяют именно такой интерпретации. А власть, увлекшись демонстрацией виртуальной стабильности и успешности, совершенно оторвалась от жизни. Поэтому идет борьба с теми, кто мешает власти конструировать некую выдуманную жизнь.

- Почему они сохраняют старую идеологию? Вроде президент признал, что мы столкнулись с кризисом, поэтому нужно многое менять. Почему бы не признать, что и в идеологической работе мы столкнулись с кризисом доверия?

- Для них это равносильно признанию собственной слабости. Дело в том, что представители элиты не мыслят демократическими категориями. Они не представляют, как можно выстроить схемы коммуникации и взаимодействия со средой, которая мыслит альтернативно, чтобы мобилизовать общество для развития страны. Существующая политическая система сильна контролем, люди привыкли решать все вопросы силовыми методами. Но чем ближе мы приближаемся к моменту передачи власти, тем сильнее становится страх, что им не удастся пережить без потерь этот катаклизм. Они понимают, что неизбежно начнется борьба за экономические ресурсы, которая перерастет в политическое противостояние, тем более что будет это все происходить на фоне углубляющегося кризиса как в экономике, так и в управлении. Власть хочет заранее предотвратить любые попытки вывести ситуацию из-под контроля.

- Как, на ваш взгляд, будут развиваться события в следующем году? Чего нам стоит опасаться?

- Любые действия властей сейчас опасны для общества. Мы видим, что программы выхода из кризиса нет, власти в растерянности, никто не ожидал такого обвала тенге. Никто не знает, что будет происходить дальше. Идет отток инвесторов. По всей видимости, экономика Казахстана продолжит падение. Думаю, что кризис продлится очень долго. А все это значит, что будут закручивать гайки дальше и искать виноватых. Виноватыми, я полагаю, окажутся те, кто выступает с критикой властей, любой человек, который что-то скажет осознанно или по неосторожности, может оказаться на скамье подсудимых.

Каких-то новых экономических идей, путей выхода из кризиса пока никто из элитных групп внутри политического истеблишмента не предложил, не исключаю, что власть будет просто ждать, когда все это закончится само по себе. Поэтому будет идеологическая мобилизация, если это можно так назвать – попытаются компенсировать пустой холодильник телевизионной картинкой. Нам будут говорить, какой замечательный президент, напоминать о прошлых достижениях, показывать все что угодно, лишь бы не реальные проблемы. Даже парламентские выборы вряд ли оживят политическую жизнь, все будет как обычно. На повестке дня стоит вопрос, как подавить любые проявления протестных настроений.

- Если эта идеология малоэффективна, как, по вашему мнению, нужно выстраивать внутреннюю политику?

- В первую очередь, я бы наладила диалог с протестной средой. Надо понять, что эта среда не несет в себе такого негатива, а предлагает альтернативу - это то, чего не хватает властям, потому что у правительства нет новых идей. И если сесть за стол переговоров, то это мобилизует общество для решения проблем, нужны политические реформы, прозрачность и конкуренция. Когда все решения принимаются в тиши кабинетов, а программы пишутся мальчиками, которые не имеют понятия о реальной жизни, то и результата не будет. А потом власти удивляются, почему их программы не работают? Нужно все обсуждать, чтобы в государственных программах учитывались интересы общества. Тогда общество само предложит свое видение развития страны, которое, я считаю, будет более действенным. Пока же власть будет исключать общество из процесса принятия решений, мы не выйдем из кризиса. Сейчас у власти неверная стратегия.

Источник: http://ratelkz.livejournal.com/20326.html
Автор: Eugene от 22-12-2015, 10:55
Есть ли дно у девальвации национальной валюты? Сергей Зелепухин Что ни новый торговый день, то очередное отступление национальной валюты под натиском американского доллара.
Начиная с прошлого понедельника, новости с казахстанского валютного рынка чем дальше, тем больше напоминали сводки с фронта. Что ни новый торговый день, то очередное отступление национальной валюты под натиском американского доллара, сообщает КазТАГ.

Причем, судя по объемам валютных торгов на Казахстанской фондовой бирже и курсовой динамике, стремительное завоевание долларом одной позиции за другой не в силах уже остановить даже главный бастион тенге - Национальный банк. Возобновив валютные интервенции, он не смог предотвратить очередного обвала обменного курса.

И, похоже, регулятор к этому не очень-то и стремится, о чем он открыто и признался в своем сообщении от 15 декабря: «Национальный банк участвует на внутреннем валютном рынке в целях сглаживания кратковременных колебаний курса тенге, но при этом не препятствует действию фундаментальных факторов, определяющих соотношение спроса и предложения».

Понятно, что главный банк страны пытается сохранить свои заметно «похудевшие» за последние несколько лет золотовалютные резервы (ЗВР). Логика действий регулятора не является тайной: скорее всего, новое руководство монетарного ведомства считает, причем не без оснований, что активная поддержка тенге валютными интервенциями лишь временно сможет сдержать девальвацию, которая произойдет в любом случае после исчерпания ЗВР.

Из двух зол - меньшее

Другими словами, вероятно, что регулятор выбрал из двух зол меньшее. Не откладывая дело в долгий ящик, он позволил нацвалюте девальвировать несколько раз за последние два месяца под воздействием фундаментальных факторов - снижения нефтяных цен, ослабления российского рубля и юаня. Сделал он это вместо того, чтобы тратить свои резервы на удержание нацвалюты от дальнейшего обвала, рискуя тем самым остаться и без ЗВР и, в конечном счете, оказаться не способным предотвратить очередной девальвационный прыжок тенге.

В результате, как отмечают в информационно-аналитическом центре ForexClub в Украине, нацвалюта с начала года по 16 декабря «похудела» на 85,2% к доллару, оказавшись за это время первой по темпам ослабления по сравнению с валютами других стран СНГ. Причем за последние 2 года тенге девальвировал на 119,3%, что на 2,9% больше ослабления за этот период российского рубля и на 74,1% меньше, чем обвал нацвалюты находящейся в глубоком экономическом и политическом кризисе Украины.

Тем самым тенге за последние 2 года оказался по темпам девальвации на втором месте среди валют стран постсоветсткого пространства. При этом, по нашим оценкам, накопленная девальвация только с 19 августа по 19 декабря этого года составила уже почти 83%. И не исключено, что это еще далеко не предел.

На этом фоне все более актуальным становится вопрос, где находится тот рубеж, на котором наступление американской валюты прекратится и может смениться укреплением тенге? Наверное, не погрешим против истины, если скажем, что точного и однозначного ответа на него не даст ни один аналитик.

В этом смысле весьма показательным оказался вопрос вице-президента Казахстанской фондовой биржи Андрея Цалюка, прозвучавший на прошедшей еще в октябре ежегодной конференции международного рейтингового агентства Standard & Poor’s Financial Services. Сформулирован он был очень просто, а суть его была примерно такой: есть ли предел девальвации, и если да, то какой?

Что определит курс тенге?

Интересно, что ни один из экспертов как S&P, так и представителей казахстанского финансового сектора не смог дать ответа на него. Лишь ведущий кредитный аналитик S&P Анет Эсс не без иронии и под общий смех зала назвала только одну цифру – Т1 тыс.

Однако после того, как курс доллара перевалил далеко за отметку T300, становится не до шуток. Так есть ли дно у девальвации тенге и если да, то на каком уровне обменного курса? Ответить на этот вопрос без известных допущений и оговорок однозначно невозможно. Можно лишь обозначить причины, которые будут определять степень падения нацвалюты.

Поскольку казахстанская экономика тотально зависима от импорта торгуемых товаров и экспорта сырья, то в первую очередь дно девальвации тенге определяется динамикой нефтяных и других сырьевых цен. В то же время хозяйственное благополучие Казахстана сильно зависит от экономической ситуации у своих крупных внешнеторговых партнеров - России и Китая.

А она, как известно, остается тяжелой, что оказывает дополнительное давление на их валюты и на тенге. Более того, дочерние структуры ФНБ «Самрук-Казына» за прошлые годы накопили огромный внешний долг, причем он номинирован в инвалюте. Его постепенная выплата также будет толкать курс доллара к тенге вверх.

Именно эти 3 фундаментальных фактора и главным образом первый из них будут определять дно девальвации или, напротив, перспективы укрепления нацвалюты. Если они продолжат усиливаться в отрицательную сторону, то у курса доллара есть все шансы перевалить далеко за отметку Т350 за $1, причем уже до конца этого года.

Всему виной структурный кризис

Конечно, право Нацбанка вмешиваться в ситуацию на валютном рынке своими интервенциями никто не отменял, однако в ухудшающихся внешних и внутренних экономических условиях они могут лишь временно приостановить ослабление нацвалюты ценой траты золотовалютных резервов. Но это нисколько не дает гарантии того, что девальвацию в случае дальнейшего падения нефтяных цен получится предотвратить.

Впрочем, главная и принципиальная проблема национальной валюты и казахстанской экономики, из которой проистекают все остальные, заключается в ее структурном кризисе – деградации обрабатывающей промышленности и аграрного сектора, который только нарастал с момента распада СССР и все больше усиливался в 2000-х годах.

Да, его можно было не замечать и маскировать при ценовом буме на глобальном нефтяном рынке и при мощном притоке инвалюты в банковский сектор и в нацкомпании до 2007 года в виде внешних займов. Однако после начала финансового кризиса в 2007-2008-м и по сегодняшний день структурный кризис экономики Казахстана все больше дает о себе знать, что внешне и наиболее наглядно выражается в динамике курса нацвалюты.

Стоит ли говорить, что объективно происходящее в казахстанской хозяйственной системе, финансовом секторе и на валютном рынке наглядно показывает лучше, чем все отечественные и зарубежные эксперты, реальную цену проводившимся казахстанскими чиновниками последние четверть века экономическим реформам в стране…

А ведь без преодоления структурного кризиса нынешняя тяжелая ситуация неизбежно повторится в будущем. Но чтобы это предотвратить, необходимо кардинально менять весь экономический курс. Но для этого нужна политическая воля, которая к переменам, к сожалению, сейчас пока не готова. Причем предсказать, появится ли она и когда, еще трудней, чем, например, цены на нефть или тот же обменный курс тенге.

Источник: http://www.zakon.kz/4764373-est-li-dno-u-devalvacii-nacionalnojj.html
Автор: Нурия Ильясова от 21-12-2015, 14:14
Новый бюджет "Астаны" – это издевательство над народом или заслуженный подарок? Тимур Байкетаев Фонд национального благосостояния "Самрук-Қазына" может выделить футбольному клубу "Астана" от 45 до 47 миллионов долларов на следующий сезон.
Корреспондент informburo.kz узнал об этих фантастических цифрах со слов управляющего директора фонда Дархана Калетаева, в результате чего и родился следующий противоречивый текст.

"Астана" ЗАСЛУЖИЛА такой бюджет – мнение футбольного человека
После грандиозного успеха в Лиге чемпионов команда Станимира Стойлова в одночасье превратилась в главного героя отечественного спорта в уходящем году, ибо она добилась того, чего ещё никто из наших клубов не добивался. А потому, выход "Астаны" в групповой этап знаменитого турнира стал настоящим шоком для всего мирового футбола. К тому же, Эрич и компания сенсационно не проиграли ни одного матча в Казахстане, набрали четыре драгоценных очка и едва не вышли с третьего места в Лигу Европы. Не хватило хладнокровия, другими словами – опыта.

Однако главное достижение "Астаны" – не только в этой прекрасной статистике. Столичная команда с бюджетом в 38 миллионов долларов (в начале сезона был утверждён бюджет в размере 30 миллионов долларов, но уже к концу августа он составлял 35 миллионов, после чего эта цифра вновь пошла в сторону увеличения) по итогам минувшего сезона заработала в Лиге чемпионов рекордные для себя 16,7 миллионов евро, что при переводе в американскую валюту составляет 18,3 миллионов долларов. То есть – почти половину своего нынешнего бюджета "Астана" уже "вытащила" от УЕФА. Неужели только за этот исторический триумф команде нельзя выделить на следующий год небольшую прибавку для безбедного существования? Конечно же, можно.

Тем более, из запрашиваемых "Астаной" средств у "Самрук-Қазына" очень много денег уйдёт на долгожданное строительство новой базы. А учитывая ещё и стремительное падение многострадального тенге, нынешние лидеры команды, наверняка, попросят для себя новые улучшенные контракты, поскольку их наставник Станимир Стойлов, по сообщениям болгарских СМИ, уже подписал новый двухлетний договор с "Астаной" и теперь будет зарабатывать в Казахстане по 100 000 долларов ежемесячно. Почему так много? Потому что команда под его руководством "засветилась" в главном клубном турнире Старого Света, во второй раз подряд выиграла отечественную премьер-лигу и вновь постарается пробиться в групповой этап Лиги чемпионов, для чего ей, кстати, нужно качественно усиляться. Кто из сильных легионеров приедет в Казахстан ради пяти долларов? Правильно: никто. Вот и считайте будущие расходы "Астаны" в совокупности…

Потом, пусть эти средства лучше уйдут на развитие футбола и международный пиар стране, а не осядут в карманах "избранных". Всё равно простому народу этих денег не видать как своих ушей. Они ему не принадлежат в принципе…

"Астана" НЕ ЗАСЛУЖИЛА такой бюджет – мнение обычного казахстанца
Сейчас Казахстан переживает просто чудовищный финансовый кризис. Доллар растёт, тенге падает, у людей страшная паника. Им точно не до футбола. Подорожали продукты, бензин, процветает безработица, а президент страны Нурсултан Назарбаев, учитывая все трудности, призывает лишь к одному: экономьте, экономьте, экономьте. То же "Самрук-Қазына" он и вовсе раскритиковал за огромное количество "дочек" и "внучек", за ненужные траты. Но какой от этого толк, если руководство "Астаны" сейчас действительно близко к тому, чтобы получить от своего генерального спонсора запрашиваемые 45-47 миллионов долларов на следующий год? Не верите? Тогда ещё раз очень внимательно посмотрите сюжет с управляющим директором нацкомпании Дарханом Калетаевым.

Другими словами, если этот бюджет на самом деле утвердят, то ситуация будет напоминать самый настоящий "пир во время чумы". Когда целая страна вынуждена считать каждую копейку, когда вчерашние специалисты "почему-то" оказываются на улице, а из каждого супермаркета люди выходят в отвратительном настроении, такие новости по телевизору, как возможное увеличение бюджета футбольному клубу из государственной казны, призывают народ только лишь к одному: как и раньше не верить собственной власти. Мол, говорят одно, а делают совершенно другое. Да и тяжело скромному госслужащему или работнику бюджетной организации в столь непростое время объяснить особую значимость футбола для Казахстана в целом. У того и другого дети дома сидят голодные (а если это ещё и съемная квартира с общежитием), а зарплата после очередного падения тенге совсем превратилась в ничтожную подачку. Что делать дальше? Ничего. По-прежнему тихо ненавидеть свою жизнь в родной стране…

Даже если "Астана" сохранит свой костяк и пригласит сильных легионеров, то ей уже будет очень тяжело вновь пробиться в групповой этап Лиги чемпионов. Во-первых, это особенный турнир. Начиная с 1991 года, ещё ни одной европейской команде не удалось выиграть его два раза подряд. Во-вторых, казахстанская дружина больше не "тёмная лошадка" для будущих соперников. На неё будут настраиваться по-особому, станут изучать все слабые и сильные стороны самым тщательнейшим образом. Наказать за недооценку уже не получится. Следовательно, у "Астаны" действительно не самое радужное будущее в новом году в Старом Свете.

Стоит ли вообще в таком случае говорить об увеличении бюджета, если есть большая вероятность того, что клуб всё-таки не выйдет в группу Лиги чемпионов? Может, целесообразней его наоборот урезать или отдать эту самую прибавку для "Астаны" на более актуальные нужды стране? Ведь ужасный кризис на дворе. Или он совершенно не чувствуется из красивого офиса на левом берегу столицы?

Более того, кто как ни он, Дархан Аманович Калетаев, ещё в январе нынешнего года ратовал за то, чтобы в казахстанском футболе установили потолок зарплат для игроков. Мол, надвигается серьёзный финансовый кризис, а все клубы "содержатся за счёт государственных и местных бюджетов".

Это безденежье уже наступило, Дархан Аманович, а "Астана" всё равно просит у "Самрук-Қазына" 45-47 миллионов долларов. Неужели она их получит? А как же слова Президента о тотальной экономии государственных денег в столь непростой период? Одним ведь футболом целому Казахстану не поможешь. Да и велоспортом тоже. Надо однозначно выбирать какую-то золотую середину с этим бюджетом. До 15 января время ещё есть…

Заключение специалистов
"Согласен, наступил тяжелейший финансовый кризис. Однако если перед "Астаной" поставлены серьёзные задачи на следующий сезон и у "Самрук-Қазына" действительно есть те деньги, которые просит у него руководство клуба, то бюджет в 45-47 миллионов долларов просто необходим команде. Без больших денег в футболе сейчас ничего не добьёшься, – признаётся бывший президент столичного клуба Григорий Лория. – Тем более "Астана" собственными силами заработала в Лиге чемпионов 16,7 миллионов евро. Это историческое достижение для всего казахстанского футбола, как, собственно, и сам выход команды в групповой этап турнира. Она выглядела более чем достойно против "Атлетико", "Бенфики" и "Галатасарая", вся страна искренне радовалась. А когда пишут, что, мол, прошли "Марибор" и ХИК, а у тех денег куда меньше, чем у "Астаны", то хочется ответить следующим образом: ну поэтому мы их и обыграли. То есть, каждый футболист нашей команды стоит своих денег. К тому же, "Астана", наверняка, захочет укрепить свой состав квалифицированными легионерами. На них придётся потратиться".

"Я не могу сказать, что "Астане" не нужно выделять такой бюджет. Команда на ходу, здорово себя показала в Лиге чемпионов, стала узнаваемой, сделала отличную рекламу Казахстану. Пусть клуб развивается дальше, – говорит экс-президент кызылординского "Кайсара" Булат Есмагамбетов. – Тем более, футбол – это самый популярный вид спорта в мире, настоящая политика, здесь во все времена будут крутиться огромные деньги. Кто бы как ни раздражался: мол, кризис ведь. Следовательно, те же бокс с тяжёлой атлетикой никогда не смогут переплюнуть футбол по рейтингу. Даже порой мало кто знает у нас в стране, что, оказывается, проходит чемпионат мира по "штанге" или "перчатке". А с футболом не так. Сумасшедший пиар по всей планете сделал своё дело".

Источник: http://informburo.kz/stati/novyy-byudzhet-astany-eto-izdevatelstvo-nad-narodom-ili-zasluzhennyy-podarok.html
Автор: Нурия Ильясова от 18-12-2015, 12:31
Кризис – дорога к дешевому лучшему Тулеген АСКАРОВ Новость о том, что наша страна в глобальном рейтинге Индекса человеческого развития (ИЧР) поднялась на 14 позиций, заняв 56-е место между благословенными Багамскими островами и Барбадосом, стала, безусловно, приятным сюрпризом к минувшему празднику.

Спасибо Эфиопии на добром слове!
Ведь за последнее время на долю казахстанцев достается главным образом информационный негатив о кризисе, падающих ценах на нефть, девальвации, инфляции, оптимизации бюджетных расходов и прочих экономических бедах. Как ни надеялись все к празднику услышать что-нибудь приятное от правительства и Нацбанка, не говоря уже о стабилизации обменного курса тенге к доллару хотя бы до новогодних праздников, суровая кризисная реальность все же взяла верх. И тут вдруг из далекой Аддис-Абебы, столицы Эфиопии, пришла добрая весть о том, что в очередном докладе о человеческом развитии, подготовленном экспертами Программы развития ООН (ПРООН или UNDP), Казахстан отнесен в группу стран с высоким его уровнем.
Значение ИЧР выросло до 0,788 с прошлогодних 0,757, как и практически все его составляющие, что, конечно, не может не радовать. Так, показатель продолжительности жизни поднялся за год до 69,4 лет с 66,5, среднее количество лет, потраченных на обучение, – до 11,4 с 10,4, а валовой национальный доход на душу населения – до $20 876 с $19 441. На прежнем уровне остался лишь показатель ожидаемой продолжительности обучения, составляющий 5 лет. С другой стороны, нашу страну по значению ИЧР опережают партнеры по Евразийскому экономическому союзу – Россия и Белоруссия, поделившие между собой 50-е место с 0,798, не говоря уже о значительном разрыве с позициями прибалтийских республик, ранее входивших вместе с Казахстаном в СССР. Так, Латвия заняла 46-е место, Литва – 37-е, разделив его с Мальтой, а Эстония находится на 30-м месте. Все эти страны вошли в группу с очень высоким уровнем человеческого развития, замыкает которую Черногория (49-е место).
Так что нам успокаиваться еще рано, поскольку есть, куда двигаться вперед. К тому же в условиях низких цен на нефть, перманентного финансового кризиса, как это уже почувствовали на себе казахстанцы под влиянием растущей инфляции и резкой девальвации тенге, реальные доходы населения также вошли в стадию падения. Сжимается и без того малочисленный отечественный класс, едва успевший войти во вкус материального изобилия.

Зарубежные эксперты даже ввели новый термин для этого беднеющего на глазах класса – «полусредний», включив в него людей, зарабатывающих в месяц от $30 до $300. Примечательно, что к последней величине как раз и приближается сейчас среднемесячная заработная плата в Казахстане, составившая в ноябре по оценке статистиков 124,1 тыс. тенге.

«Земли тенге» и лоукостеров пока не видно
Чтобы вслед за беднеющим населением не рухнули и зависящие от его спроса отрасли экономики, эксперты рекомендуют незамедлительно перестраиваться и бизнесу с тем, что создать ассортимент дешевых товаров, для чего необходимо снижать издержки и цены, да и вообще переходить на новые модели предпринимательства. Даже классики маркетинга признают, что их фундаментальные труды, популярные еще лет 10-15 тому назад, сегодня просто вредны, так как описанные в них модели теперь практически не действуют. Ведь с тех пор изменился и рынок, и потребители товаров и услуг, да и бизнес тоже не стоял на месте.
Торговые сети, предлагающие массовый недорогой ширпотреб, и производители с малоизвестными брендами, а то и вовсе без них, сегодня уверенно выходят на главные торговые улицы городов даже в развитых странах мира. Ведь на Западе уже не считается зазорным отовариваться в них для «полусреднего» класса, да и для среднего тоже. В Британии, к примеру, активно развиваются сейчас торговые сети типа «Poundland» («земля фунта» в дословном переводе, так как все товары в магазинах предлагаются за один фунт стерлингов) или «99p» (там цены на уровне 99 пенсов). Коллеги по редакции «ДК» рассказывают о действующих в Малайзии японских магазинах, где все товары с лейблами «Made in Japan» продаются за 5 ринггитов (примерно $1,5). С удовольствием вспоминают они и сервис лоукостера «Air Asia», первого и самого крупного в Азии, на самолетах которого можно слетать и за немыслимые в Казахстане $10, так как авиаперевозчик предлагает пассажирам платные еду и доступ в интернет, да еще и размещает на борту рекламу.
У нас же отечественные предприниматели, похоже, никак не могут выйти из накатанной колеи былого нефте-долларового изобилия, когда покупатели и потребители особо не стояли за ценой и не экономили свои кровные. Вместо развертывания торговых сетей с антикризисным ассортиментом дешевых качественных товаров по-прежнему ставка делается на огромные торговые центры с дорогими бутиками, ресторанами и кофейнями в них. Не видно на торговом «горизонте» магазинов типа упомянутых уже «Poundland», а на авиационном – отечественных лоукостеров. В итоге казахстанцам приходится бороться с кризисом и падающим уровнем жизни проверенными еще в советские времена способами, сокращая свой рацион питания и делая ставку на домашнее консервирование, в чем можно убедиться по фотографиям в социальной сети Facebook.
Кстати, о питании. Казалось бы, в кризисные времена государство должно уделять самое пристальное внимание продовольственной части минимальной потребительской корзины с тем, чтобы не допускать ухудшения физического состояния соотечественников за счет экономии на еде. Ведь в скором времени продовольственный рынок будет отправлен в свободное плавание, а к чему оно приводит, мы уже убедились на примере обменного курса тенге к доллару. И мало кому в новых условиях будет по карману приобрести 70 килограммов пшеничного хлеба, заложенных на год в качестве минимальной нормы потребления основных продуктов питания в структуру продовольственной корзины, или 84,5 литра молока! Да и сама эта структура выглядит весьма архаично, поскольку, к примеру, не включает в себя оливковое и другие растительные масла, более полезные для организма по сравнению с подсолнечным. Зато в нее включено сливочное масло, тогда как в основном большинство казахстанцев уже не едят его в чистом виде, довольствуясь более дешевыми заменителями, содержащими растительные жиры. И если уж Казахстан намерен всерьез войти в «Топ-30» развитых государств мира, то, конечно же, состав продовольственной корзины надо незамедлительно пересматривать в пользу современной структуры питания в таких странах. К примеру, в прошлом году британские статистики включили в такую корзину ароматизированное молоко, готовые завтраки из свежих фруктов и коктейли. А исключили они из ее состава шампанское и кофе на вынос, оставив в ней почему-то только латте!
Так что кризис на самом деле вовсе не означает, что люди должны жить хуже, экономя на всем и постепенно деградируя. При правильном настрое экономики на антикризисный лад нужно просто жить по-другому, более эффективно и рационально, не транжиря деньги. Отечественному бизнесу необходимо в условиях ВТО, в ряды которой вступил Казахстан, готовиться к жестким ценовым войнам с иностранными конкурентами и борьбе за каждого клиента. Что касается человеческого развития, то, конечно же, приятно, что у нашей страны значение ИЧР довольно высоко, но обольщаться этим достижением не стоит.

Источник: http://dknews.kz/krizis-doroga-k-deshevomu-luchshemu/
Автор: Нурия Ильясова от 11-12-2015, 11:23
Досым Сатпаев: В стране бардак или всё-таки дисбаланс? София Баеш 4-й выпуск "Интервью вживую" и гость Досым Сатпаев, политолог.
В конце года весь мир подводит итоги, политики говорят о каких-то событиях в государственных масштабах, а граждане – в рамках своей семьи. Мы радуемся успехам, достижениям и, конечно же, обозначаем хотя бы схематичный план на следующий год или, если цели более важные, то на следующие несколько лет вперёд. И наше будущее напрямую зависит от ситуации в стране, от того, как обстоят дела в экономике и политике, от того, что нас ждёт в этих сферах.

Обо всём этом было сказано в недавнем Послании Президента народу Казахстана, и довольно неожиданно с резкой критикой этого документа выступил известный казахстанский политолог Досым Сатпаев. Сегодня он гость нашей студии.

Визитка гостя

Сатпаев Досым Асылбекович родился в городе Алма-Ата, окончил Алма-атинский государственный университет имени Абая, аспирантуру Алматинского государственного университета имени Абая. Он – политолог, кандидат политических наук. Тема кандидатской диссертации: "Особенности лоббизма в политической системе Казахстана". Досым – автор десятка книг, написанных им как в соавторстве, так и единолично. Среди них и книга "Политическая наука в Казахстане". За плечами у нашего гостя опыт работы в качестве продюсера документальных фильмов, эксперта центра политических исследований института развития Казахстана. Поработал он и в центрально-азиатском агентстве политических исследований, и в казахстанском представительстве британского института по освещению войны и мира, в Центре анализа общественных проблем. С марта 2002 года Досым Сатпаев – директор НПО "Группа оценки рисков", член экспертного совета РИА "Новости".

Досым Сатпаев: В стране бардак или всё-таки дисбаланс? – Итак, Досым, соответствует ли изложенная в визитке информация реалиям вашей жизни?

– Это, скорее, просто автобиографическая справка. Кстати, часть информации уже немного устарела. С 2002 года уже было сделано немало других проектов, в которых я участвовал. Особенно в том, что касается выпуска новых книг. Более того, не так давно я создал свой небольшой частный фонд для поддержки научных, культурно-просветительских проектов (естественно, с небольшим бюджетом), но, с моей точки зрения, очень интересных, которые могут иметь большой мультипликативный эффект. В частности, одним из первых таких проектов было создание вместе с факультетом философии и политологии Казахстанского национального университета имени Аль-Фараби библиотеки политических наук.

Я надеюсь сделать одну из самых лучших в Центральной Азии библиотек по моей специализации. Вот сейчас мы активно работаем в этом направлении с моими коллегами. В целом вы правы, отметив то, что и по специализации я действительно являюсь представителем политической науки. Хотя само понятие "политолог" мне не очень нравится.

Потому что, знаете, оно немножко такое "резиновое". Особенно в последнее время, когда появляется большое количество довольно невнятных, так скажем, экспертов, которые именуют себя политологами. Бывшие философы, экономисты, физкультурники, агрономы... то есть я себя предпочитаю позиционировать как казахстанского специалиста в области "политических наук".

Потому что этим сегментом, этой сферой занимаюсь очень давно, и всё-таки процентов 70% моей деятельности связано именно с академической сферой. А то, что я даю комментарии публичные, пишу какие-то книги или совместно с кем-то осуществляю какие-то интересные проекты – это не так много и всё-таки не является моей основной деятельностью. Основная деятельность завязана больше на научной работе, именно этому я посвящаю всю свою сознательную жизнь.

– Однако мы в любом случае, воспринимаем вас как политолога. И здесь ваша профессиональная этика как бы требует, что вы должны быть равноудалены как собственно от власти, так и от оппозиции, верно?

– Да, я в свое время говорил, что всё-таки политолог – он как часы. Если часы не работают, то они никому не нужны. Причём часы должны всегда показывать правильное время независимо от погоды, независимо от того, на какой руке их носят, вне зависимости от их марки.

Если вы занимаетесь политической наукой именно как наукой, то вы должны чётко дистанцироваться как от власти, так и от оппозиции в какой-то степени, стараться всё-таки иметь свою собственную, определённую, независимую нишу для, того чтобы, в какой-то степени хотя бы, со стороны смотреть на те политические процессы, которые мы анализируем. Потому что здесь очень чёткая бывает грань между независимым представителем политической науки и ангажированным идеологом, и сейчас многие эту грань переходят.

Эта грань часто пересекается представителями социальных наук, и вот в этом большая опасность. Потому что сегодня ты просто представитель социальных наук, завтра ты переходишь в какой-то лагерь, превращаясь тут же уже в политтехнолога. Потом – в идеолога, и это уже постепенно тебя затягивает, а это идее в ущерб, научной истине, я считаю.

– И в связи с этим довольно интересно было читать ваши выступления о Послании Президента. Вот я приведу цитату из вашего недавнего выступления: "Я считаю, что Послания в Казахстане в последнее время не рассматриваются в качестве некой дорожной карты, которая позволит стране сделать мощный рывок. В стране не Послание является ключевым документом, а многочисленные программы, появляющиеся в ответ на какие-то неожиданно возникающие внешние негативные факторы". То о чем вы тут сказали, если интерпретировать, ну, в моем понимании, это получается: обозначена идея – трансформировать послание в некую дорожную карту. И взять её как руководство к действию исполнительной власти. Вы это имели ввиду?

– Здесь давайте исходить из того, что такое послание – это как некий официальный документ. И с точки зрения взаимоотношений между властью и обществом подобное послание – это как бы прямое обращение Президента к гражданам страны. Причём случается оно обычно не чаще одного раза в год. Если вы внимательно посмотрите все его остальные выступления, то они как правило ориентированы на какую-то целевую аудиторию: например, расширенное заседание Правительства, общение с отдельными членами Правительства, встреча с акимами, встреча с представителями дипломатических миссий. Послания – это единственная возможность Главы государства в одностороннем порядке общаться с населением.

– Вы имели в виду, что надо это послание трансформировать в какую-то дорожную карту?

– Нет, я имею в виду то, что послание, которое презентуется именно как общение с населением, оно должно быть построено немножко в другом плане. То есть характер таких посланий, которые мы обычно видим и слышим, создаёт ощущение, что это пишут чиновники для чиновников! Это мы видели и в многочисленных госпрограммах, в той же программе "Нурлы Жол", в презентации системы антикризисных мер. То есть Президент по сути повторил то, что было уже нашими и чиновниками, и профильными министрами озвучено населению. А ведь людям нужно объяснить понятным языком: что на самом деле происходит в стране. Причём не с позиции того, что, ребята, будет всем плохо, давайте экономить. Надо рассказать: почему это всё произошло. Причём не только с точки зрения, что виноваты внешние факторы, но и с анализом внутренних проблем, в частности, неэффективной работы многих наших госорганов, правильно, да?

– Считаете ли вы, что такое Послание, которое прозвучало, о котором мы сейчас с вами говорим, должно быть преобразовано в некую дорожную карту, по которой населению будут разъясняться, показываться и пути решения проблем?

– Опять же, исходя из того, что я сказал, действительно Послание должно напоминать не некий набор указов для Правительства, потому что это уже было сказано на расширенном заседании кабмина, а давать чёткие, конкретные, понятные направления, в условиях которых страна проживёт, к примеру, хотя бы один год. Потому что, как показывает динамика постоянных изменений в стране, невозможно спрогнозировать, что нас ждёт через год, через полгода. Даже через два-три месяца, как показали события этого года. Вот если вы возьмёте послание 2014 года и сравните с тем, что произошло в этом году. Понятно, что очень много всего произошло такого, что наше Правительство, администрация Президента и многие наши профильные структуры государства не смогли спрогнозировать.

Одни и те же грабли

– И здесь, наверно, вы имеете в виду, тоже приведу цитату: "Те экономические провалы, которые мы наблюдали в последние годы, связаны, в том числе, с неэффективной политической системой и неэффективным бюрократическим аппаратом, и именно последний является одним из тормозов в реализации многочисленных экономических программ, которые были также представлены в этом Послании", конец цитаты. Что вы называете экономическими провалами? По сравнению с тем же 2014 годом, вы сказали, давайте посмотрим, что мы сегодня здесь имеем?

– Практически опять же, самое интересное: то, что я называю "экономическими провалами" на официальном уровне является теми данными счётного комитета, которые, кстати, каждый год, если их внимательно почитаете, повторяют друг друга.

Неэффективное использование бюджетных средств, нецелевое использование, нерациональное. Более того, даже сам Глава государства на том самом расширенном заседании Правительства отметил те же самые пункты, которые можно причислить к экономическим провалам.

В частности, строительство и появление большого количества так называемых предприятий в рамках индустриальной инновационной программы, которые на самом деле экономике не нужны. Ленточки перерезают, а предприятия не работают даже на уровне регионов. При этом была большая критика именно в адрес региональных властей, которые за эти годы так и не научились работать с точки зрения тех установок, которые та же самая "Акорда" им дает. Активно привлекать инвестиции, активно создавать рабочие места и так далее... то есть то, что я назвал "экономическими провалами", на самом деле сами чиновники уже давно в этом году не раз обозначали.

Просто я это суммировал и свёл к чему? Я свёл к тому, что при нынешнем бюрократическом аппарате, который каждый год наступает на одни и те же грабли, невозможно проводить и ожидать каких-то новых экономических инициатив и реформ! То есть попытки есть бюрократический аппарат модернизировать, постоянная административная реформа идёт, но мы всё равно топчемся на месте. И возникает такое ощущение, что когда чиновники сами модернизируют чиновнический аппарат, то они это делают лишь для того, чтоб создать некую имитацию бурной деятельности. Сам же аппарат не работает.

– Я думаю, здесь с вами не согласился бы ни тот же бюрократический аппарат, ни те же государственные чиновники, которые в общем-то с утра и до глубокой ночи работают, хорошо, пусть с девяти до шести - их рабочий график, вряд ли бы они согласились с тем, что всё так плохо.

– Я, кстати, согласен с некоторыми экономистами, которые внимательно проанализировали и пришли к выводу, что в этом Послании Президент сделал акцент на модернизации действующей экономики с переходом её с государственного регулирования, которое здесь доминировало, где главный игрок был чиновник, – в сферу более-менее рыночных отношений. Его призывы: ребята, давайте избавляться от непрофильных активов, в тех же "Самрук-Казыне", "Байтереке", потому что вы не умеете с ними работать, отдайте это всё частному сектору. Приватизация, кстати, была обозначена как одна из пяти задач в этом Послании. Причём с акцентом на то, что лучше бизнеса никто с этими активами работать не сможет. О чём это говорит? О некоем разочаровании даже Главы государства.

В том плане, что когда всё сконцентрировали в своих руках квазигосударственные структуры, национальные компании, наш бюрократический аппарат, стало ясно, что ничто не работает. Так давайте часть отдадим свободному рынку, что было, кстати, обозначено. Это является признаком того, что власть решила всё-таки прийти к той самой модели, которую мы ещё в начале 90-х годов пытались здесь создать. Более-менее рыночная экономика с некими конкурентными правилами игры, где ты свою способность доказываешь не с точки зрения аффилированности со властью, не с точки зрения госзаказа, который ты получаешь, а с точки зрения твоей конкурентоспособности. Кстати, в Послании это везде подчёркивается.

То, что в послании было обозначено опять же, как некие такие революционные инновационные предложения, на самом деле было заложено в начале 90-х годов, об этом уже много раз говорили. Опять же всё упиралось в исполнение и в бюрократический аппарат, всё время заявлялось, что вот мы должны формировать экономику, создавать более-менее конкурентные условия. И параллельно с этим в течение долгих лет шла концентрация этих активов под контролем государства. Сейчас в этом послании на официальном уровне признали, что да, была ошибка. Надо что-то исправлять. Но я хотел бы еще раз подчеркнуть, в чем заключалась моя критика. В том, что при действующей системе управления в государстве, в сфере экономики, даже эти пожелания не будут реализованы. Даже предложение перевести все на рыночные рельсы опять может провалиться из-за нашего бюрократического аппарата, и всё опять же вернётся к началу.

– Если ничего невозможно сделать хорошего в плане государственного развития, и то, что обозначено в Послании Президента, может не помочь, проще сказать, что всё очень плохо в стране...

– Ну, во-первых, то, что плохо в стране, это стали уже признавать наконец-то! Не так, как когда в 2008-2009 году кризис назрел, на официальном уровне заявляли, что кризиса у нас, ребята, нет. Пока Глава государства не заявил, что кризис всё-таки есть, и тогда только пошла волна моментально. Слава богу, теперь стали более-менее оценивать те негативные факторы, которые у нас существуют. Но проблема в том, что всегда кивают только на внешние факторы: вот цена на нефть упала, ситуация в России, падение темпов экономического развития Китая, девальвация юаня. Большое количество проблем, которые у нас существуют, они и внутри страны заложены, внутри нашей экономики, внутри нашего государственного менеджмента. Об этом нужно тоже больше говорить.

– А ничего не получится, даже если будем говорить.

– Понимаете, прежде чем решать проблемы, их нужно назвать, чётко классифицировать. Скажем, это – проблемы второго порядка. А эти – требуют первоочередного разрешения. Исходя из этого, их уже и решаете. Если же вы боретесь только с внешними факторами, но не боретесь с внутренними, то опять будем топтаться на месте.

– Но никто не хочет ведь топтаться на месте. В Послании Президента много факторов названо, которые должны повлиять на нашу жизнь в позитивном плане. Опять-таки приведу цитату из вашего выступления: "Невозможно создавать экономику там, где есть опредёленные категории неприкасаемых игроков, в том числе и бизнес-структуры, которые всегда имеют доступ к более жирным кускам. Опять же, отсутствуют чёткие правила игры между бизнесом и властью" (конец цитаты). А как вообще определяются правила игры? Кто их вырабатывает, разве не сам рынок?

– В том то и дело, правила игры у нас устанавливает государство, даже в однозначно рыночных ситуациях. Эти правила прописаны в конкретных законах, они прописаны даже в тех документах, которые регулируют взаимоотношения между разными игроками. Например, в этом году я участвовал в нескольких так называемых бизнес-форумах, конференциях, общался с предпринимателями. И многие бизнесмены критиковали власть в том плане, что та часто ведёт себя непредсказуемо с точки зрения принятия каких-то экономических мер. По поводу той самой девальвации или, например, снижению курса нацвалюты, отправления её в свободное плавание.

– Девальвацию не критиковал только ленивый…

– В том то и дело! В начале года заявляли практически все о том, что до конца этого года будет некий валютный коридор сохранён. Даже президент после выборов заявил, что не будет ничего с тенге, всё под контролем. Потом это резко вдруг случилось и стали искать новое оправдание! Второй немаловажный момент, связанный, например, с Евразийским экономическим союзом. В своё время его открывали под такие оптимистические фанфары, заявляя о том, что всё-таки казахстанский бизнес получил очень большую такую возможность, ну и – вперёд! Потом стало выясняться, что есть большое количество проблем, которых не предусмотрели наши чиновники, с бизнесом не согласовали, и опять стали правила меняться по ходу игры.

Естественно, это вызывает определённые проблемы для нашего бизнеса. Сейчас мы наблюдаем аналогичную ситуацию, связанную, например, с деятельностью Нацбанка. При прежнем руководстве одна политика проводилась: интервенции и так далее – для поддержки валюты, хотя отпустили её в свободное плавание, сейчас руководитель заявляет, что больше поддерживать не будем, хватит тратить деньги на валютные интервенции, а ведь уже 5 миллиардов долларов потратили. То есть один чиновник говорит одно, другой – другое, а страдают очень многие от этого. Как раз когда речь идёт о неких правилах игры, тот же самый бизнес должен хотя бы примерно знать на определённый период, что государство собирается делать не с приходом нового руководителя, а с точки зрения долгосрочной стратегии.

– Если государство настолько неэффективно регулирует экономику, настолько неэффективно выстроены политические моменты, структура не согласована, руководитель приходит один, уходит другой, не соблюдается никакая преемственность решений, я правильно понимаю, что кругом бардак?

– Хотел бы подчеркнуть, что слово "бардак" не совсем характерно для Казахстана. В Сирии бардак, в Ливии бардак, то есть есть страны, в которых практически отсутствует такое понятие как власть. То, что мы сейчас наблюдаем в Казахстане, я бы предпочёл назвать дисбалансом.

– Дисбаланс, но порядок всё-таки какой-то есть?

– На высшем государственном уровне вроде бы всё и все расставлены по местам и контролируются Главой государства. Опускаемся чуть ниже, на уровень региональных властей. Здесь уже порядка поменьше, потому что каждый регион напоминает государство в государстве, где, кстати, большое количество проблем, которые иногда взрываются непонятным образом. Вот, как помните, тот же самый Жанаозен. Опять же проблемы копятся, не решаются на региональном уровне. Хотя акимам сейчас передоверили очень много власти, полномочий. Если опять же спуститься ещё ниже, на уровень низовых бюрократических структур, здесь и дисбаланс ещё больше, потому что вот здесь уже очень много точек непонимания. Сверху вроде хорошие программы спускают, требуют, чтобы наладили транспарентность, открытость, диалог, а рядовые чиновники понять не могут, как это сделать. Если статус чиновника здесь изначально предполагал закрытость, а не транспарентность и т.д. Получается, порядок, с моей точки зрения, – это когда вертикаль работает вся сверху донизу, вот это порядок. Даже при СССР так работала более-менее система. Сейчас же получается, что вот эти дисбалансы вертикали исполнительной начинают мешать даже самой власти. Указания даются, программы неплохие разрабатываются, спускаются, но на этих уровнях они начинают где-то саботироваться, где-то неправильно реализовываются и т.д.

– Если вы так чётко видите эти проблемные моменты, если власть спускает решения, а их на местах никак не исполняют, в чём тогда выход?

– Знаете, в своё время мы очень активно обсуждали эти вопросы. Мы исходили из того, что должны быть чёткие правила игры: в Казахстане должны чётко определятся границы, где государство берёт на себя какие-то обязанности по непосредственной поддержке функционирования казахстанского общества в разных сегментах. И где какие-то сегменты мы оставляем гражданскому обществу, бизнес-сообществу, куда государство не должно вмешиваться, исходя опять же из интересов этих игроков.

Таких чётких границ у нас нет абсолютно, чёткого понимания, с чего нужно начать политическое реформирование снизу, также нет. Когда я говорю "снизу", я имею в виду, в первую очередь, те важные элементы, которые некоторым странам мира неплохо помогли с точки зрения усиления контроля транспарентности.

Это местное самоуправление. Местное самоуправление на местах. Не выборность акимов на низовом уровне, как у нас любят это дело подавать, а именно формирование системы местного самоуправления. Что даёт местное самоуправление?

Оно позволяет населению на низовом уровне повышать свой уровень политической культуры. То есть когда человек видит, что от него что-то зависит, когда он может контролировать и участвовать в процессе принятия решений, это в какой-то степени на пользу самой власти. Снижается социальная напряжённость, повышается уровень культуры управления тогда. Потом, чем хорошо местное самоуправление? Оно помогает региональным властям решать проблемы регионального уровня быстро, более оперативно и более эффективно. Проблема Казахстана в том, что у нас многое спускается сверху и не даётся возможность чему-то начаться снизу. Вот в этом проблема. И когда говорят о том, с чего начать, не надо начинать с чего-то глобального. Давайте ребята начнем с чего-то низового. Местное самоуправление, в том числе, предполагает и экономическую активность. Поддержка малого и среднего бизнеса на уровне регионов, о чём Президент тоже часто говорит, вот что для нас должно стать приоритетом сейчас.

Создание большого количества крупных предприятий, новых индустриальных комплексов инновационных и так далее, чем мы сейчас занимаемся, – это не работает. Сейчас чиновники сами это признают. Многое из того, что создаётся, это пустая трата времени и денег. А замыкаться всё должно на МСБ – малом и среднем бизнесе. МСБ в первую очередь должен корни иметь в регионах, не в Алматы и в Астане. Почему? Потому что невозможно создать конкурентоспособный Казахстан в целом, если у вас нет конкурентоспособных регионов.

–Я приведу ещё одну цитату из вашего же выступления, где вы говорили о приватизации. Вы сказали так: "Приватизация, в которой Президент призывает принять участие также иностранных инвесторов, будет завязана на деятельности тех самых влиятельных элитных группировок, которые хотят взять под контроль более-менее лакомые куски госсобственности, как это уже было ранее, и не факт, что это позволит создать новые драйверы казахстанской экономики". Здесь вас как человека, который уже побывал во множестве других стран, хочется спросить вот что. Наверняка вы наблюдаете за политической жизнью тех стран, в которых бываете, и можете ли вы привести в качестве примера страны, в которых есть элемент распределения богатств между гражданами, и проходит это, в общем-то, без критики?

– Критика существует абсолютно везде, только уровень критики зависит от степени контроля со стороны общества за теми процессами, которые инициирует государство.

– Я правильно понимаю, что вы предлагаете контролировать процесс госприватизации?

– В том-то и дело, если вы проводите приватизацию тех или иных госактивов, население и бизнес должны действительно получать об этом процессе прозрачную, оперативную информацию. Какая собственность выставляется, кто в ней участвует, по каким принципам она распределяется. Не так, как это было в 90-х годах, помните? Бац, неожиданно солидный госкусок оказывается в руках каких-то непонятных бизнесменов. Я думаю, что вот как раз таки этот момент связан с прозрачностью, которая поможет в какой-то степени вызвать большее доверие к той приватизации, которую собираются произвести. По сравнению с прежней, которую народ метко назвал "прихватизацией".

– Что позитивного вот в этом посыле сделать прозрачную приватизацию оставшейся госсобственности?

– Честно говоря, если исходить из того, что здесь в Казахстане нужно создавать более-менее конкурентную среду, я являюсь сторонником того, что государство должно избавляться от тех непрофильных активов, которые неэффективно управляются чиновниками.

– Так ведь оно, вроде, и говорит: "Люди, берите в собственность ненужные казне активы, зарабатывайте на них".

– Так в том-то и дело: говорить это одно, реально делать – другое. Меня интересует механизм: как это будет проводиться. Ведь сколько было критики по поводу государственных тендеров! А ведь они в своё время тоже подавались как некий такой хороший почин. Вывести государственные тендеры в рамки электронных закупок.

– Но это ведь не факт, что будет по нынешним тендерам при этой приватизации точно такая же ситуация…

– Моя задача всё-таки в какой-то степени задать некую основу для дискуссий по поводу того, что если приватизацию проводить ради формы, используя старые методы, это скорее выйдет боком, нежели принесёт какие-то плюсы. Если вы хотите проводить приватизацию в рамках новых правил игры, то в эти правила игры должны включаться транспарентность, контроль, публичность и, самое главное, дальнейшая эффективность. То есть если вы кому-то что-то продаёте, если это является бывшей госсобственностью, то было бы неплохо отследить потом, как новый собственник с этим бывшим госимуществом работает. А не как раньше: отдали, а потом неизвестно, что и как с нашими сельхозземлями.

– Хорошо, теперь, раз вы говорите о контроле и транспарентности, об открытости, то как можно реализовать всё это?

– Насколько я могу понять, тот же самый "Самрук-Казына" заявлял о том, что всё это будет проводиться через открытые аукционы. Если это аукционная схема, то она предполагает какую-то публичность. Это должны быть публичные аукционы.

– Так всё-таки власть делает какие-то шаги, для того чтобы была публичность?

– Вы всё время делаете акцент на том, что говорит власть. Я же исхожу из той практики, с которой мы реально сталкиваемся.

– Я пытаюсь понять, что, какие решения предлагает политолог той же самой власти. Я хочу понять действия власти и хочу понять, что предлагает политолог, в этом моя задача как журналиста.

– В том то и дело, что власть предлагает провести приватизацию, а не народ. Она заявила о том, что собирается делать это через аукционы. Я как политолог хотел бы предложить власти, чтобы аукционы, которые они собираются проводить, были с участием довольно широких кругов участников. Не только представителей бизнеса, но и общественности, которая должна видеть всё это и контролировать через какие-то механизмы. Практически, думаю, в этом будут заинтересованы и представители гражданского общества, которые борются с коррупцией, а одновременно и госструктуры, что занимаются малым и средним бизнесом и, кстати, тоже могут захотеть как-нибудь поучаствовать в приватизации …

– Неужели и это, по-вашему, плохо: участвовать в приватизации тем структурам, которые вы назвали?

– Если вы хотите участвовать в приватизации, вы должны быть уверены, что ваше участие в этой игре будет таким же равным, как и участие того или иного более крупного и более аффилированного с организаторами аукциона игрока…

– Ну, это речь об открытости-закрытости, а участвовать-то это не мешает.

– Вот как раз таки и мешает. Если процесс не прозрачный, не открытый, то ваше участие – это просто фикция.

– Тогда надо отказаться от всего – и от аукциона, и от его проведения, потому что, по-вашему, всё плохо будет?

– Нет, если мы говорим об аукционах в том виде, как это существует в других странах мира. Где аукционы публичны и предполагают равное участие. Где даже я – политолог или вы – журналист, мы можем получить полную информацию о том, что там происходит. Кто подал заявку, по каким ценам, и кто выиграл. Вот тогда эта публичность в какой-то степени позволит приватизацию взять под контроль. Не только государству, но и общественности, и в том числе вам, журналистам. Речь ведь идёт не только о форме. Меня больше интересует содержание: как это будет реализовано. Вопрос реализации – самый главный. Ведь и вы же спрашиваете, что конкретно нужно сделать.

– Перечислю ваши предложения по приватизации, что нужно сделать: транспарентность, публичность, открытость…

– За счёт активного привлечения всех структур и игроков, которые хотят и заинтересованы иметь эту транспарентность. Это мое самое главное, активное пожелание. Кстати, это касается абсолютно всего, абсолютно всех предложений от государства. Если вы проводите тендеры, если вы предлагаете какие-то проекты – касательно строительства новых предприятий, касательно реализации каких-то инновационных программ – почему вам это не обсудить с представителями бизнеса, с общественностью? Почему это нужно делать всегда постфактум: построили завод – потом, выясняется, что нет для него рабочих-специалистов, нет возможности обеспечить электропитание, нет рынка сбыта для будущей продукции.

– То есть обсуждать надо?

– Конечно, только так будет снижаться уровень недоверия к тому, что делает власть, будет повышаться определённый уровень информированности нас о том, что делает государство, и какая конечная цель у него есть.

– Абсолютно согласна с вами: надо обсуждать, и мы это сейчас и делаем. Согласны?

– Да, это то, о чём мы давно говорим: ребята, будьте более публичными. Но во многих сегментах это не работает.

– Вот здесь очень интересна ваша мысль, опять приведу цитату, пятую, по-моему, сегодня. Вы говорите: "У нас же получается так, что и послание, и деятельность чиновников больше напоминают действия пожарных. Эти действия спонтанные в ответ на неожиданно возникшие проблемы, которые они пытаются погасить, чтобы по голове не настучали. И выходит, что они живут своей жизнью, а реальная экономика – своей жизнью". Ну что же, пожарные, как известно, выезжают на пожар, и исходя из этой цитаты, получается, что они что-то экстренно тушат. Конкретно, что именно вы имеете ввиду: что тушат те люди, которые очень боятся "чтобы им по голове не настучали"?

– Смотрите, в конце прошлого года, например, наше бизнес-сообщество уже активно обращалось в Правительство с просьбой оказать предпринимателям поддержку, в конце 2014 года. Чтобы оказали им поддержку, в том числе, в связи с ослаблением нацвалюты. Почему тогда, если вы помните, начались проблемы с тем, что падение российского рубля привело к появлению большого объёма российской и белорусской продукции по более низким ценам? Это да, снизило конкурентоспособность. Бизнес просто молил: ребята, помогите! Это было в конце прошлого года. Наши чиновники на это не обращали внимания исходя из чего? Исходя из своих ошибочных предположений, что 2015 год будет лучше в экономическом плане, с точки зрения цены на нефть. Они исходили из того, что в этом году цена на нефть будет выше 50 долларов за баррель. Не знаю, из каких таких прогнозов. Это, кстати, и привело к тому, что даже тогда, помните, после президентской кампании, Глава государства заявлял, что всё под контролем, в том числе с нацвалютой. Все эти расчёты и заявления делались на этой основе.

– Мы говорим о Послании Президента, что чиновники тушат прямо сейчас то, что надо было спасти от возгорания прежде.

– Да, тушат то, что начало гореть ещё в прошлом, 2014 году.

– Успешно тушат?

– Абсолютно пока нет. В Послании об этом тоже говорится.

– Что у нас горит на сегодня?

– У нас сейчас горит, во-первых, малый и средний бизнес. Кстати, на официальном уровне заявлялось, что в этом году серьёзные проблемы возникли с кредитованием наших бизнесменов в связи с тем, что многие наши банковские структуры фактически не хотят и не готовы это делать. Потому что был создан искусственный дефицит тенговой ликвидности.

– То есть горит сейчас банковская система?

– Нет, горит именно наша среда, наши бизнесмены, которые нуждаются в очень серьёзной поддержке. Но эту поддержку – активную, оперативную – не получают.

– Вот здесь я могу только привести два факта: у нас же и Фонд поддержки предпринимательства есть, и Национальная палата предпринимателей, они же активно помогают бизнесу.

– Кстати, Нацпалата тоже заявляет о том, что МСБ нуждается в экстренной поддержке. Они били в набат, это были её призывы: оказать поддержку бизнесу ещё в конце прошлого года. В этом году эти призывы усилились. И кстати, когда Президент, помните, заявлял по поводу решения отпустить тенге в свободное плавание? Он сказал: это было сделано по просьбе бизнес-сообщества, то есть опять-таки был акцент сделан на том, что это попытка поддержать бизнес. Вторая серьёзная "пожарная" проблема – пенсионные накопления. В прошлом году уже была мощная критика по поводу создания единого накопительного пенсионного фонда, который взял под контроль Нацбанк. В Послании Президент заявил совсем другое: что нужно вывести теперь пенсионные фонды из-под контроля Нацбанка и отдать казахстанским и иностранным управляющим компаниям.

– Таким образом, получается, вот эти две сферы – бизнес и пенсионные деньги – они являются самыми "горящими", как вы сказали. Ещё третью давайте назовём…

– Опять же, не очень эффективна поддержка нашего бизнеса. Неопределённость по нашим накоплениям, которые по сути съедает инфляция, и их стоимость падает. Здесь ещё серьезная проблема возникает с реализацией новой индустриальной программы, приоритетной. Она не работает так эффективно, опять же, потому что ресурсы сократились. Президент сейчас требует, чтобы все экономили, но наши чиновники не умеют так работать: для них важно освоение средств, в том числе из Нацфонда, который сейчас закрыт уже по предложению Президента.

Все разговоры об инновационном развитии оказались мифами

– Так получается, что выхода практически никакого, на данный момент по крайней мере, нет. И получается, что вся государственная работа на сегодняшний день абсолютно неэффективна.

– Может, самым ключевым фактором тут является то, что на самом деле они слишком много говорили и мало делали. За 20 лет мы так и не слезли с сырьевой иглы. Хотя ещё в конце 90-х годов "Программа - 2030" была принята. В конце 90-х годов там уже целью было поставлено снижение сырьевой зависимости Казахстана. Прошло около 15 лет с момента принятия той программы – ничего не изменилось. Как у нас в бюджет закладывается цена на нефть, так и осталось. Все разговоры об инновационном развитии оказались мифами в целом. В том числе, в индустриальном развитии мы как были в какой-то степени зависимы от большого количества меняющихся факторов, так и остаёмся. И, кстати, очень много говорили о том, что не всё зависит даже от правительственного Нацбанка. С точки зрения экономических решений, всё зависит от того, какая будет ситуация сейчас с мировым рынком нефти. Какое решение примет Федеральная резервная система США, какая будет экономика в Китае, – они определяют для нас правила игры, не мы пытаемся как-то вот играть, исходя из своих интересов, а именно они нас вынуждают к тем или иным, чаще всего экстренным шагам.

– Вот слушаю вас, и у меня складывается такая картинка, что нет для страны никакого вообще выхода, света в конце туннеля нет у нас.

– У нас, знаете, что есть? Есть неплохо написанные программы. Я с большинством из них ознакомился: они умными людьми написаны, всё хорошо – с графиками и выкладками. Но вот реализация этих программ на практике чиновниками является самым большим камнем преткновения, который на всех планах ставит крест. Программы хорошие – реализация неэффективная
Автор: Нурия Ильясова от 11-12-2015, 10:58
"Жёсткая посадка" Китая СЕРГЕЙ СМИРНОВ Экономика Поднебесной показывает минимальный уровень роста за последние шесть лет.
Многие экономисты полагают, что в будущем ситуация может усугубиться. Проблемы Китая можно перечислять долго – они носят как экономический, так и монетарный, и фискальный характер. Но главная проблема китайского правительства – это то, что оно не может остановить замедление роста экономики.


Китай, демонстрировавший поразительный рост, начал показывать признаки "исчерпания ресурсов" действующей экономической модели. Динамика увеличения ВВП с двузначных цифр скатилась до однозначных. В конце 2014 года официальный Пекин заявлял, что в 2015-м уровень роста составит 7% ВВП. Однако уже понятно, что этот показатель будет куда скромнее. Многие аналитики полагают, что он упадёт до критической для Китая отметки в 6%. В перспективе не исключается и падение до 3-4%.

В частности, по японским оценкам, к 2025 году темпы роста опустятся до 4,1%. Несмотря на девальвацию юаня, экономика Китая по-прежнему далека от сбалансированного роста, обусловленного усилением спроса на внутреннем рынке.

К выводу, что экономика Поднебесной обваливается, приводят статданные Главного таможенного управления КНР. Так, объём китайского импорта упал в сентябре на 20,4% в долларовом выражении, по сравнению с сентябрём 2014 года. При этом китайский импорт сокращается уже 11-й месяц подряд, чего не случалось последние 6 лет. Одновременно снижается и экспорт – 3,7% в долларовом выражении, после падения на 5,5% в августе. В целом за 9 месяцев внешнеторговый оборот Китая сократился на 8,1% в годовом выражении (до 2,9 трлн долларов).

Растёт и долговое бремя. По расчётам консалтинговой компании McKinsey, оно достигло 28 млрд долларов, в несколько раз превышая ВВП самого Китая и в 1,5 раза ВВП США. А это чревато возникновением волны дефолтов.

Вслед за схлопыванием пузыря на рынке недвижимости недавно лопнул пузырь и на фондовом рынке КНР. Летний обвал на Шанхайской фондовой бирже, когда биржевой индекс упал почти на треть, привёл к потере инвесторами свыше 3 трлн долларов. При этом Народный банк Китая потратил на поддержание рынка не менее 200 млрд долларов. Однако история финансовых кризисов показывает, что самые страшные кризисы возникали не из-за внешних долгов – это были внутренние кризисы. С Китаем происходит именно это.

Отмечается активное бегство капитала их страны – в США, Великобританию, Юго-Восточную Азию. Официальных данных нет. Bloomberg, который следит за этой проблемой, писал о 144 млрд долларов, которые вывели из Китая в августе. В Goldman Sachs полагают, что на самом деле эта цифра составляет 178 млрд. Эксперты оценивают общий отток капитала из страны с начала 2015 года на конец сентября в 850 млрд долларов!

Тяжёлый кризис грозит металлургии, где наметилось серьёзное перепроизводство. Оказанная в последние годы правительственная помощь привела к созданию в стране огромных избыточных мощностей в производстве стали. Ухудшающаяся экономика и резкое падение спроса ведут металлургические компании к финансовому краху.

Поскольку Китай является одним из крупнейших покупателей на сырьевом рынке, то следует ожидать проблем и в этой сфере. Так, если раньше Поднебесная обеспечивала до двух третей мирового спроса на нефть, то сейчас – не более четверти. Падение спроса на нефть со стороны Китая (из-за замедления экономического роста) и риски выхода на рынок иранского сырья грозят новым снижением цен, что сократит доходы стран-поставщиков.

События в Китае будут и далее производить более ощутимый "эффект домино" на сырьевых рынках и в экономиках развивающихся стран. По подсчётам одного из трёх ведущих японских банков – Mizuho, самые большие трудности могут ожидать Тайвань и Малайзию: их экспорт в Китай составляет, соответственно, более 9% и 8% национального ВВП. Японский банк по своей методике Казахстан "не рассчитывал", однако при критической зависимости Республики от внешней конъюнктуры и нынешнем состоянии её экономики ничего хорошего ждать не приходится. Падение курса тенге существенно сокращает возможности отечественного платёжеспособного спроса. Тем более что торговля с китайцами идёт преимущественно в долларах: тенге и юани пока не прижились. Вместе с тем, Китай может продолжить наращивание нефтяного импорта в целях создания государственного нефтяного резерва. По мнению ряда аналитиков, именно это стало противовесом иранскому и другим факторам, толкающим вниз нефтяные котировки. Однако этого противовеса надолго не хватит. Китай больше не может расширяться только за счёт внутреннего рынка или только за счёт экспорта.

Сегодня выход для Китая – структурная перестройка экономики с приращением собственной технической базы и повышением капитализации высокотехнологичных проектов. И в Пекине это прекрасно понимают, но поворот происходит с большим трудом. Китай должен взять паузу для обновления производства и либерализации региональной экономики. В таких условиях инвестиции за рубеж – в проекты вроде трубопроводов "Сила Сибири" или "Туркменистан – Китай" – теряют для Китая актуальность. Окупаемость многих из них теперь выглядит совсем не так, как пару лет назад. Тем более что большинство подобных проектов носит характер меморандумов и свидетельствует только о намерениях.

Несомненно, замедление экономического роста в Китае происходит не так быстро, как можно было бы ожидать. Это обусловлено активным применением Пекином стимулирующих мер, подхлёстывающих внутренний спрос и поддерживающих производителей. Сейчас сложно понять, насколько эффективными будут реформы, направленные на переориентацию страны с привлечения инвестиций на развитие внутреннего спроса.

В теории, такие меры способны не только смягчить проблемы в экономике, но и преодолеть их – если делать ставку на быстрое восстановление мирового потребления. Однако поскольку нынешний кризис носит системный характер на глобальном уровне и быстрое восстановление мировой экономики не предвидится, то перспективы роста Китая вызывают большие сомнения. Скорее, его экономику ждёт "жёсткая посадка".

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Источник: http://informburo.kz/mneniya/sergey-smirnov/zhyostkaya-posadka-kitaya.html
Автор: Нурия Ильясова от 11-12-2015, 09:47
Есть дела поважнее кризиса! Тулеген АСКАРОВ Когда до наступления Нового года остается лишь менее трех недель, из которых одна к тому же приходится на празднование Дня независимости и календарные выходные, хочется убедительно попросить вошедших в антикризисный раж чиновников вспомнить о том, что и им все человеческое не чуждо.

Опять на те же грабли
Ведь за новогодним столом, сидя подле украшенной ёлки, вовсе не хочется слушать пересуды о плане «Б», детали которого, кстати, правительство так и не представило общественности, или о том, что где-то в апреле следующего года будет, наконец-то, запущен таинственный механизм инфляционного таргетирования с его загадочной базовой ставкой. И так уже всем понятно, что чиновники не научились управлять рыночной экономикой в «тучные» годы, когда у них было и время, и деньги для постижения этой науки. В основном эти бесценные годы финансового изобилия ушли на элементарную растрату нефтедолларов. То вытаскивали, как бегемота из болота, БТА Банк вместе с другими системообразующими финансовыми институтами, чтобы отобрать у него в итоге лицензию, то в рамках первой пятилетки ПФИИР запускали заводы, которые потом банкротились, то вдруг напросились одновременно проводить выставку ЭКСПО-2017 вместе с зимней Универсиадой в тот же год. Лишь чудом в последний момент миновало нашу страну непосильное финансовое бремя Олимпиады-2022, за право на проведение которой бились отечественные «слуги народа».
Но теперь в принципе уже все ясно, и наше грустное экономическое будущее, включая наступающий год, не вызывает особых вопросов. Будет стоить нефть $40 за баррель, $30 или $20, особого значения не имеет. Ведь как заявил глава государства в своем послании, в любом случае нефтяных супердоходов сегодня нет и нужно жить по средствам. Последнее он охарактеризовал как «наш проверенный принцип и правильная модель бюджетной политики», с чем согласны сегодня даже заядлые критики экономической политики властей, да и все население страны. Отныне, как подчеркнул президент, будет проводиться новая социальная политика, когда государство будет адресно поддерживать лишь действительно нуждающихся граждан на основе оценки их реальных доходов и условий жизни, тогда как «все остальные должны зарабатывать сами, своим трудом». И те из нас, кто могут трудиться, смогут получить господдержку только при условии их участия в переобучении или программах занятости.
Впрочем, задолго до послания резкая девальвация тенге и подпрыгнувшие цены четко дали понять казахстанцам, что пришла пора затянуть пояса потуже и отказаться от излишеств, ранее казавшихся привычными и доступными, а работать гораздо больше. Кто-то отказался от традиционных новогодних поездок в теплые страны, вроде Таиланда, Малайзии, ОАЭ и прочих, – не только от элементарной нехватки денег на подорожавшие в тенговом эквиваленте авиабилеты и отели, но и по причине возросшей угрозы террористических актов. Другие отложили очередное обновление своих смартфонов и планшетов, третьи вдруг ощутили, что автомобиль в нынешнее время это скорее роскошь, чем средство передвижения. Кому-то придется теперь еще дольше копить необходимую сумму на покупку жилья, первый гаджет или иномарку, а то и донашивать одежку с обувкой, успокаивая себя мыслью о том, что мода не только приходит, но и возвращается заново.

И не такое видывали
Но для старших поколений казахстанцев, да и тем, чье детство и юность пришлись на «лихие» 90-е прошлого века, коих в сумме большинство в стране, вдруг оборвавшееся так резко нефтяное процветание страны выглядит вполне естественным. Ведь и в советские времена «тучные» годы, когда полки магазинов полнились продуктами, вдруг сменялись дефицитным безвременьем, когда с раннего утра нужно было стоять в очереди за молоком, а после обеда – за легендарным бараньим «тощаком». Про поездки в теплые страны тогда и не мечтали, пределом желания и успеха были Сочи с Ялтой, а для многих – даже Иссык-Куль. А уж когда начал разваливаться СССР и пришли «лихие» 90-е, школа жизни по средствам стала всеобщей, причем проходить ее пришлось экстерном.
Многим тогда казалось, что света в конце туннеля разрухи не будет, и поэтому сотни тысяч соотечественников уехали из Казахстана в поисках лучшей доли. Но те, кто остались, не сомневались в том, что кризис приходит и уходит, а в такой богатой ресурсами стране просто не может быть плохо. Так оно в принципе и случилось, и наверняка будет случаться и впредь, постепенно меняя нашу жизнь в итоге к лучшему. Даже при нынешних низких ценах на нефть она не может подешеветь до нулевой отметки, поскольку без бензина, керосина и солярки все просто остановится. Казна тоже далеко не пуста, так как правительство неплохо заработало за счет девальвационного налога, получив солидную курсовую разницу по своим валютным активам, включая и Национальный фонд вместе с ЕНПФ. Поэтому президент и объявил в своем послании, что с 1 января следующего года будут повышены зарплаты врачам и учителям в среднем почти на 30%, а работникам социальной защиты – до 40%. Стипендии, пособия по инвалидности и утере кормильца поднимутся на 25%, индексация солидарных пенсий будет выше уровня инфляции на 2%. Прибавку получат и госслужащие корпуса «Б». Более того, через год государство запустит бесплатное профессионально-техническое образование для всех.
Так что и в этом году с приближением новогодних праздников народ вновь погрузится в приятные закупочные хлопоты, запасаясь продуктами к предстоящему застолью. Его бюджетное меню уже давно отработано и прошло испытание временем – оливье, винегрет, корейские салаты и закуски, мясные нарезки, куры-гриль, бешбармак, манты, плов, советское шампанское. Ценители более современного и облегченного питания наверняка предпочтут салаты типа «Цезарь» и «Малибу» вместе с суши и запеченной индейкой. Благо наши продуктовые оптовки и базары, которые у чиновников хватило ума не угробить вместе с барахолками, исправно торгуют, позволяя удерживать цены на основные продукты питания на доступном для большинства казахстанцев уровне и защищая их кошельки от девальвации. Правда, «витаминная инфляция», с которой неустанно боролся Григорий Марченко, вновь поджимает сейчас. В годовом выражении по данным статистиков овощи и фрукты подорожали на 18,8% при инфляции в 12,8%. Подпрыгнула в последнее время и цена на яйца, необходимые для оливье, с чего-то вдруг резко подорожали и сухофрукты, с которыми у нас принято пить чай. Зато цены на мясо и мясопродукты выросли лишь на 2,8%, муку – 7,8%, а это ведь основные ингредиенты для классического новогоднего застолья. Конечно, те, у кого есть возможность, могут позволить себе и помидоры по 10 тысяч тенге за килограмм в элитном супермаркете, черную икру к шампанскому «Вдова Клико», благо живем мы в капиталистической стране.
Но в конечном итоге, чтобы ни стояло на столе, все будут подводить итоги года минувшего и делиться гороскопами на год наступающий. Многие по давней привычке последние пять минут уходящего года уделят выступлению президента по телевидению, чтобы поднять вместе с ним неизменный бокал за наступивший Новый год и заодно точно знать, когда запустить в небо петарды праздничного фейерверка. Так было и так будет в нашей стране еще очень долго, какими бы ни складывались мировые цены на нефть, инфляция и обменный курс тенге.

Источник: http://dknews.kz/est-dela-povazhnee-krizisa/
Автор: Нурия Ильясова от 2-12-2015, 16:59
Государственный капитализм: давай, до свиданья! Тимур Исаев В послании народу, которое глава государства озвучил в понедельник, 30 ноября, накануне Дня первого президента, заложена смена экономической идеологии. Система государственного капитализма постепенно демонтируется. Правда, пока непонятно, что придёт на её место

Правый поворот

Нынешнее послание главы государства народу было заранее проанонсировано и по теме, и по срокам (в отличие от других, время которых держалось в тайне чуть ли не до последнего дня). Причем сделал это сам Нурсултан Назарбаев, объявивший на расширенном заседании правительства 18 ноября, что в своём послании подробно разъяснит, «что нам нужно в это тяжелое время делать, с разъяснениями и конкретными шагами».

Поэтому послание ожидалось узкоспециализированным – антикризисным.

Но получилось так, что вовсе не это стало его ключевым отличием от предыдущих. Более того, ожидания по поводу антикризисных мер, возможно, в чём-то даже не оправдались, поскольку в них сложно оказалось найти новизну. Большая часть из них уже действует (индустриализация, «Нурлы жол», «100 шагов»), часть будет модернизирована на основе прежних инструментов («Дорожная карта занятости», программа приватизации), оставшаяся часть стала результатом давно выдвигавшихся инициатив (реформа накопительной пенсионной системы, налоговая реформа).

Если предыдущие послания изобиловали различными порученческими новшествами, то нынешнее запомнилось другим – новым идеологическим поворотом в экономике. Именно поэтому его можно назвать особенным. В истории уже было несколько посланий, претендующих на высокопарное звание «судьбоносного». В послании на 1998 была изложена «Стратегия-2030», в послании на 2013 – «Стратегия-2050». В них, безусловно, хватало идеологического содержания. Но там все эти вещи прямо в лоб и проговаривались: вот наша новая идеология. Тогда как в нынешнем послании об идеологическом повороте вообще не говорится – он вытекает из предлагаемых действий. И это на порядок повышает его реалистичность. Это не лозунг, а нечто большее. О каком же изменении идет речь? Его можно назвать уходом от государственного капитализма. По значимости он вполне сопоставим с переходом экономики на рыночные рельсы в 90-х годах.

Проигравший должен уйти

В послании содержится несколько блоков преобразований, и все они так или иначе связаны с уменьшением роли государства, повышением ответственности экономических субъектов за свою судьбу.

В финансовой сфере объявлено, что «возврата к практике бесконечного поддержания курса национальной валюты за счет средств Национального фонда не будет». Заявлено фактически и об отказе в прямой поддержке банков. Те из них, которые не сумеют решить проблему капитализации, «должны уходить из финансовой системы». Пенсионные активы будут выведены из-под опеки Нацбанка и переданы в управление частным компаниям.

В бюджетной политике предлагается «отменить все неэффективные налоговые льготы», отказаться от многих субсидий, внедрять государственно-частное партнерство, снизить государственные расходы, значение которых как инструмента стимулирования экономики будет уменьшаться.

В экономическом регулировании предлагается курс на разгосударствление, пределы которого будут максимально раздвинуты – вплоть до объектов, которые сейчас считаются стратегическими и не подлежащими приватизации. Нацхолдинги будут реорганизованы в сторону уменьшения. Также объявляется отказ от политики вмешательства в рыночное ценообразование – «во всех секторах экономики».

Наконец, провозглашается уход от поддержки неэффективных предприятий, на смену которой должен прийти такой рыночный механизм, как банкротство. «Проигравшие должны иметь возможность уйти с рынка или начать заново», - предельно ясно говорится в послании.

В социальной же политике предлагается ограничить роль государства поддержкой социально уязвимых граждан и обеспечением инвестиций в человеческий капитал: «Государственная поддержка - тем, кто может трудиться, должна предоставляться только на основе их участия в переобучении или программах занятости».

Реставрация не исключена

Как видим, всё перечисленное свидетельствует о намерении начать демонтаж системы государственно-сырьевого патерналистского капитализма, который выстраивался у нас без малого полтора десятилетия. Что будет вместо него? Теоретически - либеральная рыночная система, но практически – говорить об этом совершенно рано. Потому что есть вероятность вновь сползти в «дикий капитализм».

Пока можно говорить именно о стадии демонтажа прежней экономической идеологии, который и так затянется, как бы решительно мы ни говорили о реформах. Ведь система государственного капитализма устраивала очень многих – от госменеджеров до аффилированного частного бизнеса. В частном конкурентном поле им будет очень неуютно. Поэтому расставание с нынешней системой будет очень нелёгким, с многократными попытками её реставрации.

Здесь важно ответить на один вопрос: является ли уход от государственного капитализма вынужденным? В какой-то мере - да. Ситуация на рынке, безусловно, этот процесс подтолкнула. Возможно, если бы цена на нефть держалась на уровне пусть не $100, но хотя бы $70-80 за баррель, мы бы ещё продолжали жить в прежнем режиме и укреплять государственное присутствие в экономике. Но при $40 за баррель это становится финансово невозможно.

Между тем, определенный запас прочности еще имелся. Поэтому нынешнее послание Нурсултана Назарбаева следует воспринимать как то, что власть здесь повела процесс за собой, а не пошла в его фарватере. Это даёт надежду на то, что процесс перехода стал осознанным и будет управляемым.

Об авторе:
Тимур Исаев, экономист (Астана)

Источник: http://forbes.kz/process/expertise/gosudarstvennyiy_kapitalizm_davay_do_svidanya?utm_medium=SubID-555&utm_campaign=block-3&utm_source=email&utm_content=article_link
Автор: Нурия Ильясова от 27-11-2015, 11:36
Главный риск для Астаны – непредсказуемость Москвы Такое мнение выразил директор Группы оценки рисков Досым Сатпаев, комментируя для Forbes.kz возможные последствия для Казахстана обострение отношений между Россией и Турцией.
Обострение российско-турецкого конфликта грозит закрытием пути казахстанской нефти на рынок Европы через проливы Босфор и Дарданеллы. Такое предположение высказал председатель совета директоров Visor Holding Айдан Карибжанов.

«В прошлом году Казахстан произвёл около 80 млн тонн нефти. Их них экспортировал 72 млн тонн. Из них 40 млн тонн нефти Тенгиза и Карачаганака было сначала прокачано по трубопроводу КТК в российский порт Новороссийск на берегу Черного моря. А уже оттуда большая часть вывезена танкерами через турецкие проливы Босфор и Дарданеллы. Вот такова потенциальная цена обострения российско-турецкого конфликта для Казахстана», - написал он на своей странице в Facebook.

Forbes.kz обратился к директору Группы оценки рисков Досыму Сатпаеву с вопросом: как ещё может повлиять обострение отношений между РФ и Турцией на нашу страну?

Политолог считает, что в данном случае мы видим реализацию классической формулы любого конфликта: «конфликтная ситуация + инцидент = конфликт». Конфликтная ситуация между Турцией и Россией возникла уже тогда, когда Москва решила поддержать Башара Асада, за спиной которого стоит Иран, один из главных конкурентов Турции в регионе. Москва, по мнению Досыма Сатпаева, должна была понимать, что активное вмешательство в геополитическую конкуренцию трёх центров мусульманского мира – Турции, Ирана и Саудовской Аравии – может иметь неприятные последствия.

- Главным риском для Казахстана является непредсказуемость самой России, которая, судя по всему, не просчитывает, какие косвенные удары она может нанести своими действиями по партнёрам. Так было на Украине, когда «война санкций» и война с реэкспортом спровоцировали взаимные претензии в рамках ЕАЭС, - напомнил политолог. – Аналогичная ситуация наблюдается в Сирии, где военный инцидент России с одним из членов НАТО грозит перерасти в более серьёзный конфликт.

Сейчас, полагает директор Группы оценки рисков, главный вопрос заключается вопрос о том, захочет ли Москва использовать ОДКБ в качестве «дополнительной силовой дубинки».

- Если это произойдёт, Казахстану придется определяться с приостановкой своего членства в этой организации, как это сделал в свое время Узбекистан, - уверен спикер. – Так как любая попытка втянуть нашу республику в конфликтную ситуацию противоречит нашим национальным интересам, которые пока ещё базируются на многовекторности и балансе сил.

Эксперт напомнил, что президент РФ Владимир Путин во время недавней встречи с главой Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедовым заявил, что Россия продолжит наносить ракетные удары с Каспия по позициям ИГИЛ в Сирии. И именно это, по мнению Досыма Сатпаева, должно беспокоить Астану больше, чем обострение отношений между Москвой и Анкарой.

- Получается, что Каспийский регион превращается в зону боевых действий - по крайней мере, с точки зрения тех же террористических организаций. Соответственно, террористические риски в этом регионе автоматически возрастают. Отмечу, что для Казахстана этот регион является важной зоной стратегических интересов, хотя бы потому, что там сконцентрированы все наши крупнейшие нефтегазовые месторождения, - подчеркнул политолог. - Если гипотетически представить, что на тех или иных каспийских месторождениях будут проведены террористические акты, чтобы дестабилизировать ситуацию в регионе и нанести удар с тыла по России или Ирану, это также будет серьёзным ударом и по нашей экономической, экологической, энергетической безопасности. Тем более что милитаризация Каспия идёт уже давно. Также не стоит забывать и о соседстве с нестабильным Кавказским регионом, откуда в Казахстан уже проникали радикальные салафитские идеи. Кстати, представители ИГИЛ в одном из своих видеообращений призывали экстремистские силы на Кавказе нанести удар по России изнутри.

Таким образом, Каспийский регион, полагает собеседник, «представляет собой пороховую бочку, которая может взорваться». Причём этот риск для нашей страны не менее существенный, чем риск закрытия турецких проливов для танкеров с казахстанской нефтью.

Досым Сатпаев также обратил внимание на то, что и Россия, и Турция являются важными стратегическими партнёрами Казахстана, и если отношения между этими государствами будут накаляться, Астана традиционно будет пытаться усидеть на двух стульях.

- Казахстан уже не первый раз сталкивается с такой ситуацией: российско-грузинский и российско-украинский конфликты не помешали Астане сохранить партнёрские отношения и с Москвой, и с Тбилиси, и с Киевом. Главное, чтобы рано или поздно Москва не поставила перед Астаной вопрос: «С кем ты?», - объяснил Досым Сатпаев. – Этот вопрос возникнет не сейчас, а после смены власти в Казахстане, когда новому руководству страны будет всё сложнее поддерживать гибкость своего дипломатического позвоночника, исходя из того, что геополитические расколы и конфликты в разных регионах мира, скорее всего, будут только увеличиваться. Уже сейчас виден раскол на постсоветском пространстве, где геополитическая конкуренция за сферы влияния идёт между Россией, Китаем, США и Турцией.

Но Досым Сатпаев уверен, что Казахстану невыгодно делать ставку на какого-то одного сильного и амбициозного игрока, так как при любом раскладе нам будет определена лишь роль сателлита.

- Гарантом того, что наша страна ещё могла бы иметь какое-то поле для манёвров, является поддержание многовекторной политики. Другой прагматичной альтернативы пока не видно, - заключил политолог.

Об авторе:
Венера Гайфутдинова
обозреватель Forbes.kz


Источник: http://forbes.kz/process/expertise/dosyim_satpaev_glavnyiy_risk_dlya_astanyi_nepredskazuemost_moskvyi?utm_medium=SubID-552&utm_campaign=block-1&utm_source=email&utm_content=article_link
Автор: Нурия Ильясова от 27-11-2015, 11:30
SOS от журналистики к празднику Тулеген АСКАРОВ На этой неделе южная столица неожиданно для себя ощутила все «прелести» столичного статуса с его перекрытыми центральными автомагистралями в разгар рабочего дня, по которым перемещался президентский кортеж, и заторами на второстепенных улицах.

Наш ответ дешевой нефти – своя одежка и обувка
Конечно, для алматинцев было бы гораздо удобнее получать заблаговременно уведомление от городских властей о том, по каким улицам будет ограничено движение. Во-первых, в таком случае все могли бы откорректировать свои маршруты передвижения по городу, дабы не пересекаться с кортежем высокого гостя. Во-вторых, желающие сумели бы хоть как-то подготовиться к его приему, используя для этого социальные сети и СМИ, чтобы передать президенту свои челобитные или добрые пожелания. И, в-третьих, просто интересно было бы посетить сразу же за ним те производственные и торговые объекты, на которых, как выяснилось, выпускается и продается неплохая отечественная продукция.
Ведь из официальных сообщений президентской пресс-службы горожане узнали, что для высокого гостя в Алматы организовали не только выставку продукции крупных и средних компаний легкой промышленности южной столицы, но и посещение реально действующего предприятия такого профиля, где производятся одежда и обувь с лейблом «мade in Kazakhstan». Там глава государства, сам уже давно носящий костюмы и обувь алматинского производства, призвал казахстанцев внести свою лепту в поддержку
отечественных легпромовцев, покупая их товары. В принципе, оно и верно, – ведь когда дешевая нефть перестает быть «локомотивом» для экономики, приходится надеяться не на скважины, качалки и баррели, а на умные головы и умелые руки, при помощи которых только и можно перезагрузить наше загибающееся рыночное хозяйство заново. Конечно, на статус мировой мануфактуры замахиваться не стоит, но если свой легпром «задышит» сейчас, то это станет большим подспорьем для ухудшающихся макроэкономических показателей страны через снижение импорта, увеличение доходов населения и налогооблагаемой базы. Да и патриотом быть намного легче, когда одет и обут во все
отечественное!

Война за умы ведется повсюду
Конечно, по одежке, как это повелось у нас издавна, встречают, но провожают все же по уму. И если даже когда-нибудь удастся добиться, чтобы казахстанцы были одеты и обуты исключительно в отечественную продукцию, ездили также на транспорте «made in Kazakhstan», не говоря уже о продуктах питания на их столах, то в любом случае патриотами они смогут стать лишь при наличии соответствующего содержания в их головах. А добиться этого власти страны вряд ли смогут, если не будут поддерживать отечественную прессу и СМИ в целом – ведь они остаются главным защитным бастионом идеологических ценностей казахстанцев в неспокойном окружающем нас мире. К примеру, если бы не выдержанная позиция в целом отечественных масс-медиа, то как бы освещалась сейчас у нас ситуация вокруг российской военной операции в Сирии и сбитого там турками бомбардировщика Су-24? В социальных сетях пользователи уже отмечают попытки неких комментаторов разжечь национальную рознь на почве противостояния России и Турции, предостерегая онлайн-ресурсы о соответствующей юридической ответственности. Другой пример – недавние террористические акты в Париже и других городах мира, в освещении которых также необходимо сохранять большую выдержку и беспристрастность, памятуя о том, что в Казахстане преобладающей религией является ислам.
Помнить стоит и о том, что идеологические войны сегодня – это суровая реальность нашего глобального бытия. Никто теперь не надеется исключительно на мощь канонерок и прямых инвестиций для успеха зарубежной экспансии – для этого прежде всего нужно взрыхлить благодатную почву в умах людей. Даже весьма дружественные нам соседи наращивают свое идеологическое присутствие в Казахстане. Взять, к примеру, те же российские телеканалы, под влиянием которых находится большая часть нашего населения, а также их китайских и индийских конкурентов, успешно продвигающих свою сериальную продукцию на отечественный рынок. Аналогичная ситуация и в социальных сетях, где местные пользователи общаются в основном на зарубежных интернет-платформах и ресурсах.

Помните – наша продукция сильнее штыков и ракет
В этих условиях говорить лишь о поддержке отечественного легпрома, либо о пользе девальвации для экспортеров сырья, конечно же, совершенно недостаточно и непонятно для большинства сограждан. Ведь СМИ также являются производителями продукции, стратегическое значение которой для страны более важно, так как она предназначена для умов и душ соотечественников. Кроме того, индустрия СМИ – это рабочие места и налоги, средство коммуникаций для предпринимателей и покупателей из разных уголков нашей огромной страны.
Ставка исключительно на «новые» медиа, которая делалась еще несколько лет тому назад, вполне очевидно изживает себя, так как обрекает страну на информационное безвременье в условиях распространения провокационных слухов, домыслов и непроверенных сведений. Хорошо еще, что у властей Казахстана хватило ума поддерживать за счет госзаказа «традиционные СМИ» – телевидение и прессу. Ведь в противном случае в условиях кризиса страна вполне реально могла бы лишиться одного из главных завоеваний своей независимости – мощной медиа-индустрии. Допустим, кто из соотечественников сегодня может похвастаться регулярным знакомством с печатными изданиями наших соседей по Центральной Азии? Да и их телеканалы отсутствуют в пакетах наших кабельных операторов.
Вспомнилось и о том, что когда столица переезжала в Астану, то оттуда не раз звучали обещания максимально поддержать алматинские СМИ, которым было просто не по карману обзаводиться там новыми офисами и жильем для сотрудников редакций. Увы, в реальности государство сумело поддержать разве что узкий круг подконтрольных ему СМИ, плюс на счету у олигархов-миллиардеров оказалась пара редакций, которые они сумели обустроить в столице.
А главная же информационная «кухня» страны по-прежнему остается в Алматы, где сосредоточены ведущие казахстанские СМИ и журналисты. И это неслучайно – ведь еще в советское время местная медийная почва была изрядно удобрена надлежащим отношением властей к журналистике, на которой и в годы независимости смогли взойти крепкие саженцы нашей информационной независимости. Ветераны редакции «ДК» до сих пор с благоговением вспоминают столовые в издательских корпусах, где дешево и сытно питались «акулы пера» вместе с «акробатами ротационных машин», выделявшиеся государством автомобили для редакций и путевки в работавший тогда профилакторий. Денно и нощно власть напоминала тогда, что журналисты нужны стране и по приказу Родины им в любой момент уготовано трое суток шагать и не спать ради нескольких строчек в газете. Да и о наставлении Наполеона, больше боявшегося трех газет, чем ста штыков, тогда хорошо помнили.

В надежде на лучшее
Увы, сегодня, похоже, Отечество относится к нашей профессии уже не с тем пиететом. В итоге ряды журналистов редеют, поскольку выпускники журфаков не идут в редакции, так как ищут немедленных высоких зарплат и красивой жизни в новых иномарках на красочно оформленных презентациях и форумах, как это им показывают в телесериалах. Самим редакциям уже не по силам занимать те площади, которые выделялись им в прежние времена, – сказались неоднократные девальвации тенге при том, что ставки за аренду привязаны к доллару, подорожавшие коммунальные услуги и, конечно же, налоги, платежи и сборы в бюджет, кои множатся теперь постоянно.
И если уж трудно вести медийный бизнес сегодня в Алматы и Астане, то что говорить о наших региональных коллегах из «глубинки»? На днях в одной из типографий южной столицы печатники рассказывали коллегам по редакции «ДК», что к ним из области до сих пор привозят сверстанную газету на дискетах! В ответ на предложение перейти на флешки областники ответили просто: «А что это?!». Видимо, на покупку флешек у них просто нет средств, а может, они просто и не в курсе достижений прогресса, который до них еще не дошел.
Скрепя сердце, приходится признать, что по большому счету защищать казахстанскую прессу сегодня некому и, скорее всего, не на что. Но, поскольку надежда умирает последней, то, помня, что президент обещал вскоре выступить с посланием к народу Казахстана, хотели бы воспользоваться случаем и пожелать ему не забыть в своем выступлении и о казахстанской журналистике, и об отечественном медиа-бизнесе. Ведь в конечном итоге общение Акорды с народом идет через СМИ и рупор нации должен быть в надлежащем состоянии в нынешнюю кризисную пору.
Ну, а к тому обстоятельству, что на целый день деловой ритм южной столицы был нарушен из-за приезда главы государства, можно отнестись с пониманием, поскольку в адрес нашего города были сказаны самые добрые слова. Во время встречи с алматинским акимом президент справедливо отметил, что сегодня Алматы играет важнейшую роль в развитии страны в качестве экономического, финансового, культурного и образовательного центра. К тому же побывал он здесь в канун Дня Первого президента РК, отдав тем самым должное нашему городу как колыбели независимости страны, где он прошел через первые всенародные выборы.

Источник: http://dknews.kz/sos-ot-zhurnalistiki-k-prazdniku/
Автор: Нурия Ильясова от 24-11-2015, 08:52
Все потоптано Политолог Адиль Нурмаков объясняет, что стоит за словами президента на публичных выступлениях, когда они прочитаны не по бумажке.
Пока отечественные и иностранные масс-медиа обсуждают слова первого руководителя Казахстана о незаменимости первых руководителей, а пресс-служба президента объясняет, что именно он имел в виду, важно обратить внимание на другое.

Наблюдательные граждане уже заметили, что моменты, когда глаза президента отрываются от заранее подготовленного текста, являются наиболее интересными и, подчас, самыми важными во всем выступлении. Иногда он прерывает речь на русском языке для короткого заранее неподготовленного пассажа на казахском языке. Иногда вставляет экспромт-шутку, которую потом несколько дней обсуждают СМИ и комментируют политологи. Но часто это является признаком нетипичного раздражения президента, гнева и досады. И последний случай как раз из таких.

Чтение по бумажке малозначимых эвфемизмов, оксюморонов и комбинаций модных терминов из чиновничьего глоссария, мигрирующих из послания в послание, можно уже считать символом благополучия в авторитарном государстве (исключение составляют более молодые диктаторы вроде беларуского Лукашенко и латиноамериканские вожди, у которых совершенно иные бэкграунд и культурные коды). Эмоциональные эскапады, взрывающиеся посреди монотонного бюрократического текста, — это моменты истины, откровения и психологический показатель тревоги. Это наболевшее и не терпящее формализма.

На месте президента я бы тоже заволновался. Резервы уходят в песок, экономика так и не стала диверсифицированной, а цена на нефть уже упала, хотя еще совсем недавно казалось, что этого не случится до 2030 года (что для многих является синонимом слову «никогда»). Рабочая сила переоценена, производительность труда низка, утверждают международные эксперты — но если нам переплачивают, почему тогда большая часть населения едва сводит концы с концами и живет в долг. Граждане на работе и дома беспокойно обсуждают будущее тенге, но вскоре многим из них придется вести такие разговоры только дома (повезло еще, если он не в ипотеке) — массовые увольнения, вероятно, всего лишь вопрос времени, и не только в нефтяном секторе.

С точки зрения президента, творится черт знает что и черт знает почему, ведь все было совсем по-другому. Денег еще недавно было в избытке, а теперь их становится все меньше. И те, что есть, теряют в цене. Субсидировать отрасли уже невмоготу, и людей пугает то, что говорят чиновники про хлеб, бензин и прочее. Массовая приватизация запоздала и едва ли заинтересует крупных инвесторов. Уже и не вспомнить, зачем государство выкупало то, что теперь пытается снова продать. Социальные обязательства нужно удержать, но сделать это будет очень трудно.

Остается отчитывать подчиненных, которые за золотое десятилетие нефтедолларового счастья разучились работать вне зоны комфорта. Бюрократическая машина подстроилась под режим сырьевой экономики, потому что не составляет труда привыкнуть к режиму легких денег. Бюджеты, которые не можешь освоить, штатный аврал при визите проверяющих и оптимистичные отчеты, которые никто не анализирует. Временами в тебя может ткнуть пальцем Счетный комитет или прокуратура, но никто не отменял правила смягчения почти любого приговора после принятия подсудимым дежурной позы лояльности. Не все, но очень многие там, наверху, просто неспособны выйти за рамки этого modus operandi. Они тоже в шоке от ситуации, но упрекать их, призывать к экономии, ответственности, привлечению инвестиций и инноваций — все это в условиях существующей системы так же бесполезно, как и борьба с коррупцией.

Президент совершенно прав, когда говорит, что нынешнее положение тяжелее финансового кризиса конца 2000-х, который государство потушило деньгами. Сейчас такой возможности нет — требуются специалисты, имеющие нестандартные решения, а не дежурный «антикризисный план» последних лет. Нужна политическая воля для того, чтобы провести реформы быстро, включая непопулярные меры, а не оглядываться на имиджевые угрозы для собственной власти. В демократическом государстве граждане избирают правительство, соглашаясь на предлагаемые им реформы. В автократии успехом считается убедить народ, что команда, которую выбрал правитель, справится — как это было в конце 1990-х. Где их взять сегодня, как вернуть доверие людей?

Все потоптано.

Источник: http://esquire.kz/3338-vse_potoptano
Автор: Нурия Ильясова от 17-11-2015, 08:32
ИГИЛ рядом и внутри нас Почему гибель тысяч мусульман не вызывает на западе никакой реакции, что станет со старушкой Европой после теракта в Париже, чем опасен ИГИЛ для Казахстана и в чем первопричина того, что молодежь радикализируется?! Об этом мы поговорили с политологом Султанбеком Султангалиевым.

- Теракты в Париже, где погибли более 150 человек всколыхнули весь мир. Наверное, нет ни одного казахстанца, который бы не принял близко к сердцу эту трагедию. К каким же последствиям приведет это событие?

- Тоже скорблю… Только почему то гибель десятков тысяч мусульман в Ираке и Ливии после интервенции стран НАТО в эти страны не вызвало никакой реакции у так называемого «цивилизованного мира»… Как и смерть более чем шести тысяч мирных жителей Донбасса (стариков, женщин и детей), вызванная объявленной киевскими властями операцией АТО, в то время, когда были другие политические, мирные методы урегулирования конфликта. Впрочем, это так, заметки на полях, так сказать.

Что касается последствий масштабного теракта, то для Франции это будет иметь, конечно же, в первую очередь внутриполитические последствия, а именно победу на ближайших выборах сил поддерживающих идеологию и программу Национального фронта Марии Ле Пен. Если она не допустит каких-либо выдающихся политических ошибок и останется верна своим идеям, то вскоре можно будет ожидать появления первого президента женского пола в истории Франции, а так же возвращения данного государства к независимому внешнеполитическому курсу эпохи великого Шарля де Голля.

В геополитическом плане мы стоим перед надвигающимся крахом идеи Евросоюза, которая, на мой взгляд, неплоха, но опередила своё время. Теракт в Париже неминуемо послужит дополнительным стимулятором роста националистически ориентированных антиинтеграционных настроений в европейском сообществе. К тому же горе - политики старушки Европы работали настолько бездарно, недальновидно и тупо, что вверять им судьбу своей страны, означает, по сути, тоже самое, что танцевать со слоном танго в посудной лавке. И население европейских стран, похоже, начинает приходить к данному выводу.

Крайне растерянная реакция властей Евросоюза на наплыв беженцев так же не добавляет оптимизма в будущее евроинтеграции в том формате, в каком оно сейчас существует. Думаю, что теракт в Париже наконец то заставил западных политиков протереть очки-«хамелеоны» и осознать, что иногда нельзя заигрываться в политику «двойных стандартов», тем более когда дело касается террористов. Надеюсь на сближение позиций западного альянса и России в отношении действий на Ближнем Востоке и активизации по настоящему совместных военных операций против ИГИЛ. В этом случае жизнедеятельность так называемого «Исламского халифата» ограничится тремя-четырьмя месяцами.

- Чем грозит распространения ИГИЛа для нашей страны?

- Я бы не стал преувеличивать опасность ИГИЛа для Казахстана в плане непосредственных терактов и военного вторжения. Всё-таки мы отделены от экстремистов Ираном, Туркменистаном Узбекистаном, Кыргызстаном и Таджикистаном. К тому же Казахстан не участвует в военной операции стран западной коалиции и российско-сирийского союза на территории Ирака и Сирии. Опять-таки наша страна-член ОДКБ, ЕАЭС и ШОС.

И хотя последние две организации не являются де-юре военно-политическими блоками, де-факто Казахстан находится под надежным ядерным зонтиком России и Китая. В плане военных и террористических операций ИГИЛ сфокусирован так же не на нас. И силы ИГИЛ ограничены.

Однако более чем угроза терактов для нас опасен «ползучий ИГИЛ» -пропаганда экстремистских религиозных течений ислама среди нашего населения. Во все времена и исторические эпохи именно ухудшение социально-экономического положения народа служило благодатной почвой для роста радикальных экстремистских настроений.

С особой тревогой и болью я наблюдаю за нашей сельской молодежью, которая оказалась совершенно никому не нужна и подавляющее большинство которой не имеет никаких перспектив самореализации. Знаете, моё внимание привлёк тот факт, что у двоих парижских террористов оказалось французское гражданство. То есть эти молодые люди были гражданами Франции и даже будучи безработными, получали пособие, позволявшее им неплохо жить, а по нашим меркам они вообще были обеспеченными людьми.

Что же толкнуло их на заведомую смерть? На мой взгляд, осознание своей невостребованности тем обществом, в котором они жили. А сколько у нас казахстанцев ощущающих свою невостребованность, свою ненужность обществу и стране? Не в этом ли кроется еще и одна из причин катастрофической масштабности суицидов в Казахстане? В психологическом плане для любого человека весьма ценно ощущение своей значимости, понимание смысла своего существования. Если этого нет, тогда жизнь теряет смысл и не всё ли равно в таком случае покончить жизнь самоубийством или же взорвать на себе пояс шахида? Поймите, что ИГИЛ не где-то там, за рубежом, ИГИЛ рядом и, если хотите, внутри нас.

- Если уж мы заговорили о социально-экономической ситуации как почвы для возникновения экстремистских настроений в обществе… Деятельность правительства и Национального банка крайне противоречиво оценивается экономическими экспертами: от поддержки до резкой критики. Как бы вы оценили эффективность работы структур ответственных за развитие экономики?

- Я не экономический эксперт, чтобы квалифицированно оценить работу правительства. Скажу как обычный гражданин: среди моих друзей в социальных сетях пользуется пониманием шутка о том, что если правительство решило ни за что не отвечать и снять с себя всякую ответственность, то зачем нам такое безответственное правительство?

Что делало правительство в годы прежнего кризиса? Всего лишь забирало деньги из Нацфонда и тупо ждало благоприятной экономической конъюнктуры и увеличения цен на энергоресурсы. Это пришло, и кризис разрешился. Ах да, конечно, еще разработка и псевдореализация госпрограмм развития, о которых сейчас принято скромно умалчивать вследствие их полного провала.

Кабинет министров не справляется ни с одной задачей, стоящей перед ним. У меня складывается впечатление, что министры вообще не понимают, что вообще нужно делать и, скрестив руки на животе с оптимистической миной на физиономиях, не тронутых кризисом, хладнокровно наблюдают за тонущим кораблем.

- Хотите сказать, что проблема в правительстве Карима Масимова?

- Проблема не в Масимове … И не в персоналиях вообще. Поставьте любого премьером - хоть Назарбаеву, Тасмагамбетова, Кушербаева или хотя бы даже коммунистов Ахметбекова и Конурова. При всем их искреннем желании поднять экономику страны и улучшить социально-экономическое положение граждан ничего не получится без кардинальных политических реформ.

Проблема в самой государственной системе управления. Пораженная коррозией тотальной коррупции, кумовства и трайбализма, безответственности и безнаказанности эта система нуждается в кардинальном переформатировании. В первую очередь мы нуждаемся в усилении контроля общества над исполнительной властью и в реальных социальных лифтах для одаренных патриотов, для честных чиновников, которых до сих пор еще немало, кстати.

Лучшим вариантом для этого был бы переход к выборности акимов самим населением, усовершенствование выборного законодательства, обеспечение прозрачности избирательного процесса, усиление полномочий маслихатов и обеспечение защитных механизмов прав работников средств массовой информации.

Это, конечно, не панацея, но, тем не менее, эффективное лекарство от перманентного кризиса в головах исполнительной власти, которая порождает всё остальное. К тому же та модель экономического развития, которая была выбрана Казахстаном в 90-ые годы, не приведет нас ни к чему иному, кроме как к положению банановой республики - источнику дешевого сырья и рынку сбыта иностранных товаров. Что мы, кстати, и имеем на сегодняшний день. И такая же ситуация будет продолжаться, пока мы не перейдем к планово-рыночной модели экономического развития по китайскому образцу.

- Всё ли упирается в политическую волю президента страны?

- По большому счёту всё упирается в наличие активного гражданского общества в Казахстане. А оно у нас только зарождается и старательно душится правящей элитой. Понимаете, миф о том, что в Казахстане диктатор Назарбаев единолично-самодержавно правит страной создан искусственно и именно этой самой элитой… Так сказать на будущее. Чтобы потом сказать: «Это не мы. Мы были вынуждены подчиняться диктату одного человека. А вообще то, мы сами бело-пушистые и только за демократию…».

Очень удобно для власть предержащих, исходя из личных интересов, поддерживать «мнение» о том, что «если в кране нет воды – значит, выпил Назарбаев». Однако, как сейчас принято говорить: «Не всё так однозначно».

На мой взгляд, президент действительно хочет провести реформы, но его же окружение в тихую саботирует и именно понимание этого факта вызвало новый «назарбаевский призыв»: после долговременного разочарования в «младотюрках» Елбасы вновь делает ставку на молодые кадры. Однако уровень коэффициента полезного действия свежей крови в прогнившей системе кровообращения государственного организма вызывает у меня большой скепсис.

- В связи с этим, что может нам дать ожидаемая конституционная реформа и возможные парламентские выборы?

- Повторюсь, что не ожидаю радикальных изменений в Конституции. Могу предположить, что должны быть значительно урезаны полномочия президента в пользу Лидера нации и премьер-министра. Сама логика политического процесса подсказывает именно данный шаг. А так же будут усилены контрольные функции парламента и дана большая самостоятельность регионам. Но каких-то иллюзий относительно кардинальных перемен я не питаю. К этому не готово ни морально, ни политически главное сословие страны-те, кто обладает капиталами и властью.

Беседовал Серик Мамбетов
Источник: http://www.matritca.kz/interview/27503-igil-ryadom-i-vnutri-nas.html
Автор: Нурия Ильясова от 13-11-2015, 07:57
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Тулеген АСКАРОВ Грустная судьба упавшего тенге, отправленного в свободное плавание без должной подготовки, не стала должным уроком для казахстанских чиновников, продолжающих предлагать весьма рискованные экономические эксперименты, хотя на них уже обожглись другие страны, где царит сегодня хаос и экстремизм. Увы, в этот раз «наверху» решили поиграть с не раз сработавшим «детонатором» социальных взрывов – ценой на хлеб.

Девальвации, значит, мало, карточками хотят попробовать?
Не раз уже подвергавшийся критике за свои экстравагантные новации, включая межконтинентальные перелеты заморских буренок и хранение зерна под снегом, министр сельского хозяйства Асылжан Мамытбеков предложил лишить субсидий мукомолов и хлебопеков, отправив тем самым в рыночное плавание всю их продукцию, включая и социальный «кирпичик». По его мнению, вмешательство государства нарушает законы свободной конкуренции и мешает новым игрокам начать работу на казахстанском рынке. Министр пояснил, что цена социального хлеба оказалась ниже его себестоимости за счет бюджетных дотаций, при этом покупать его могут и обеспеченные соотечественники наряду с бедными. При этом дотации достаются не всем игрокам рынка. В итоге, со слов министра, в некоторых городах до сих пор существует монополия единственного хлебозавода, работающего с советских времен на устаревшем оборудовании без инвестиций с большими издержками производства.
На первый взгляд, министр прав, к тому же и чем меньше государство присутствует в экономике, тем вроде бы оно и лучше. Учтем также, что в кризисные времена в бюджете нет денег и стремление к их экономии достойно похвалы, поскольку вместо ежегодных 6-8 млрд тенге, а то и до 15 млрд тенге субсидий, по его подсчетам достаточно будет 1,5 млрд тенге для некой адресной группы. Кого относить к ней, г-н Мамытбеков не пояснил, но дал понять, что входящие в нее соотечественники смогут получать социальные пособия на приобретение хлеба. А ответственный секретарь МСХ Арман Евниев и вовсе заявил, что социальный хлеб уязвимым слоям населения надо выдавать по карточкам! В общем, как поется в песне, «замыкая круг, ты назад посмотришь вдруг», чтобы увидеть из XXI века то, о чем говорили родители и дедушки с бабушками, – продовольственные карточки. И это в стране, которая полностью обеспечивает себя зерном, собирая в урожайные годы более тонны на душу населения!

У вас же все ходы записаны!
Но, видимо, чиновников не особо волнует имидж нашей страны, рвущейся сейчас в число 30 наиболее развитых государств мира. К тому же во многих из них социальный хлеб как таковой отсутствует, а в некоторых даже выдаются продовольственные ваучеры беднякам.
Но развитые страны могут позволить себе такую роскошь, тогда как Казахстану с его структурой населения и взрывоопасными соседями все же еще очень рискованно начинать такие эксперименты. И об этом хорошо знают отечественные профессионалы в области переработки зерна и производства хлеба, не говоря уже об информированных чиновниках высокого ранга, которым вверено руководство сельским хозяйством.
Чтобы в этом убедиться, достаточно, к примеру, зайти на один из ведущих онлайн-ресурсов в этой сфере – сайт о казахстанском рынке зерна www.kazakh-zerno.kz. Заглянув на него, мы для интереса решили посмотреть, что опубликовано там о Египте, – просто потому, что сейчас эта страна на слуху из-за трагедии самолета с российскими туристами, летевшими оттуда. Каково же было удивление, когда в поиске обнаружилась статья с весьма актуальным для нашего обсуждения названием – «Египет: Субсидии на хлеб гарантируют спокойствие в стране». В тему звучит и лид этой статьи: «События на Ближнем Востоке, по мнению многих экспертов, происходят в основном по причине рекордного подорожания продовольствия. Все кровавые мятежи происходили из-за дорогостоящего самого главного продукта – хлеба».
А в том, что хлеб станет и у нас дорогим после отмены субсидий и ухода государства с этого рынка, сомнения нет. Хлебопеки уже говорят о росте цен на него и другие мучные изделия на 20-100%, причем справедливой они считают цену на социальный хлеб на уровне России. А там по данным Росстата за август текущего года он варьировала за килограмм хлеба в диапазоне 40,83 – 63,07 рублей, что при нынешнем курсе российской валюты на нашей бирже около 4,8 тенге дает цену в 196 – 303 тенге. Для сравнения: в октябре казахстанскими статистиками максимальная цена на хлеб пшеничный из муки первого сорта была зарегистрирована в Усть-Каменогорске (113 тенге за килограмм), а минимальная – в Кокшетау (73 тенге). Таким образом, если наши мукомолы и хлебопеки равняются на российские цены, то рост цен на хлеб составит примерно 2,7 раза!
Однако что произойдет в случае, когда внутренние казахстанские цены на хлеб сравняются с российскими, известно наперед, так как этот урок наши производители проходили уже не раз в условиях Таможенного союза. Поскольку у северных соседей масштаб производства больше, то они заведомо получают конкурентное преимущество за счет масштаба производства, не говоря уже о более современных мощностях при высоком качестве российского зерна. К тому же в России сейчас вынуждены дотировать сельское хозяйство в большей степени, поскольку эта страна отказалась от импорта продовольствия с Запада. В итоге натиска с севера наши мукомолы и хлебопеки могут потерять внутренний рынок, как это уже случилось с производителями молочных и других продуктов.

Не ждите – мы от хлеба не откажемся
Есть немало и других вопросов по поводу того, стоит ли «свеч» вся эта игра с социальным хлебом. К примеру, общий размер субсидирования субъектов аграрно-промышленного комплекса достиг в этом году величины в 177,4 млрд. тенге, из которых на субсидии зернопереработчикам предназначается 11,5 млрд. тенге или всего 6,5%. А от расходов всего республиканского бюджета – и вовсе мизерные 0,2%. Это говорит о том, что если уж казне и приспичило сэкономить, то можно без особого труда срезать расходы по другим бюджетным статьям. К примеру, сократить затраты на служебный транспорт для «слуг народа», включая чиновников из МСХ и депутатов, дотации для обслуживающих их столовых, перевести их на снабжение социальным хлебом и, конечно же, прекратить авиа-перелеты зарубежных буренок и бычков.
Далее, чиновникам, мукомолам и хлебопекам нужно все же не вводить себя и общественность в заблуждение некой адресной группой, которой придется то ли платить пособие на хлеб, то ли выдавать продовольственные карточки за счет остальных налогоплательщиков. Во-первых, нет гарантий, что пособие будет потрачено на другие цели, – к примеру, на лекарства или проезд в общественном транспорте. Во-вторых, карточки придется где-то печатать, обеспечивать их защиту от подделки, распределять между нуждающимися, потом организовывать оборот карточек в торговле и их возврат государству для следующей выдачи. Мало того, что здесь и нуждающиеся, и чиновники найдут себе новую головную боль, так и еще гости нашей страны будут видеть все это карточное позорище. А ведь на носу крупные международные мероприятия – зимняя Универсиада и выставка «EXPO-2017»!
Идем дальше. В силу давней социальной традиции, как бы не были верны медики, говорящие о вреде мучного для человеческого организма, у нас его едят и будут есть много. Лишить огромную массу людей привычки ежедневно приобретать в магазине буханку свежего хлеба, чтобы после рабочего дня выпить чайку с намазанными маслом (точнее, сегодня уже практически маргарином) ломтями, пока готовится еда, практически невозможно, а политически и вовсе опасно. Ведь хлеб до сих пор у нас всему голова и он не должен быть дорогим! Конечно, при желании кто-то может и сам изготовить булку в чудо-печке, лепешку в тандыре или таба-нан в сковородке, а то и вовсе отказаться от употребления мучного, но таких все же меньшинство. Увы, среднего класса по западным меркам у нас немного, да и тот не может позволить себе жить подобно патрициям в древнем Риме или миллиардерам, мучая себя выбором между черной икрой и фуа-гра.

Государство мое, постой, не спеши, погоди…
Но, конечно же, и министр, и хлебный бизнес правы в том, что эту отрасль надо реформировать – обновлять мощности, усиливать конкуренцию и повышать качество продукции. Положа руку на сердце, нужно признать, что тот же социальный хлеб, выпускаемые крупными предприятиями, по качеству и цене зачастую уступает продукции частных мини-пекарен. Коллеги по редакции «ДК» сами убедились в этом в одном южных регионов, где в сельской пекарне отведали изумительного качества хлеб по цене в … 25 тенге! Кстати, если уж в МСХ решили заняться всерьез перестройкой этой отрасли, то часть нынешних субсидий можно было бы направить на развитие малого бизнеса с тем, чтобы в каждом жилом массиве была своя небольшая пекарня. Тогда не нужно будет развозить хлебобулочные изделия по всему городу, то загружая, то выгружая их из автомобилей. А жители смогут приобретать свежий хлеб с утра, завтракая в булочной у дома с чашкой кофе или чая и наслаждаясь ароматом выпечки. Ведь малый бизнес и так уже повсюду со своими донерами, самсой и тандырными лепешками.
Также можно было бы вообще отказаться от понятия «социальный хлеб», поскольку в нем заведомо есть ущербность для качества продукта. Ведь как говаривал один юморист-классик, не бывает сыра низкого качества, поскольку это сыворотка, а «сталь – это есть сталь, кефир есть кефир, сметана – это сметана». Поэтому любой хлеб должен быть качественным! К примеру, в Турции, где любят отдыхать казахстанцы, местный вкусный хлеб – экмек, который подают повсюду, уж точно не является социальным, однако цена на него держится стабильной вопреки заметной девальвации лиры к доллару.
Нужно и всемерно культивировать уважение к хлебу. Ведь Казахстан стал крупным производителем зерна относительно недавно после освоения целинных земель в 50-60-х годах прошлого века. И то, что сегодня мы обеспечиваем себя хлебом, является одним из столпов нашей экономической независимости. А поскольку нам требуется сейчас новое поколение мукомолов и хлебопеков, то стоит уже с детства знакомить казахстанцев с историей и технологиями этой отечественной отрасли, создавая музеи хлеба или специализированные магазины типа малайзийского «Bread Story».

Так что остается лишь заключить, что нашему государство вовсе не стоит покидать отечественный хлебный рынок, который еще не достиг индустриальных и маркетинговых высот развитых стран. Наоборот, по экономической значимости и идеологической важности его нужно выделить как особый приоритет развития и повышения конкурентоспособности. И раз уж правительство активно поддерживает и защищает юный отечественный автопром, не давая свободному рынку убить его, то уж наша зерновая и хлебопекарная отрасль с ее долгой и славной историей должна пользоваться гораздо большим вниманием.

Источник: http://dknews.kz/vot-tebe-babushka-i-yur-ev-den/
Автор: Нурия Ильясова от 10-11-2015, 10:45
Государство покидает экономику Предложение о дерегулировании цен на продовольствие со стороны министра сельского хозяйства Асылжана Мамытбекова говорит о том, что процесс сворачивания государственных функций в экономике нарастает лавинообразно. Похоже, это главная антикризисная реакция властей.

От валюты до хлеба
Второй раз за последние три месяца государство отказалось от поддержки курса национальной валюты. Теперь уже, как говорят, по-настоящему (первый, видимо, было понарошку). Не будем торопиться и называть это полным отказом, который вообще трудно достижим в стране с неустойчивой экономикой и финансовым сектором. Здесь важнее не результат, а процесс - само намерение государства вверить судьбу национальной валюты свободному рынку (или тому, что под ним подразумевается в наших условиях).
Если мы посмотрим на решения и инициативы власти за последнее время, то увидим, что все они подчинены общей логике – сворачиванию государственного присутствия в социально-экономической сфере. В этом ряду, например, располагается отказ от государственного регулирования предельных розничных цен на самый ходовой бензин Аи-92 в начале сентября. А в понедельник, 9 ноября, министр сельского хозяйства Асылжан Мамытбеков предложил пойти по этому пути и на продовольственном рынке: «Мы считаем необходимым дерегулирование цен на продукты питания: к сожалению, мы сегодня сельхозтоваропроизводителей заставляем держать цены на одном уровне ввиду различных причин, хотя рынок там конкурентный довольно, при этом мы совсем не регулируем импорт, совсем не регулируем торговлю».

Правда, в соответствии с законодательством государство и так имеет возможность вмешиваться в ценообразование очень узкого круга продовольственных товаров – так называемых социально значимых. Но по факту власть пытается различными методами сдерживать стоимость и других продуктов во имя социальной стабильности. Таким образом, дерегулирование будет означать отказ как от контроля за стоимостью социально значимых видов продовольствия, так и от практики хождений акимов по базарам и заседания всевозможных штабов и комиссий по контролю за продовольственными ценами.

Эвакуация из рынка

Помимо отказа от вмешательства в стоимость валюты, бензина и продовольствия, ярким примером снижения участия государства является принятый недавно парламентом новый Трудовой кодекс. Его идеология заключается в том, что «отношения между работодателем и работниками будут в большей степени строиться на принципах саморегулирования». Простыми словами, государство не будет вмешиваться в процедуры найма, перемещения и увольнения работников, определение рабочего времени, условий и оплаты труда.

Ранее были приняты поправки в пенсионное законодательство, которые вводят обязательные пенсионные отчисления работодателей для формирования так называемой условно-накопительной компоненты. А это не что иное, как перекладывание государством на работодателей части ответственности за неэффективную пенсионную систему.

Проводимая в настоящее время приватизация – это также не просто уменьшение доли госсобственности, но и сворачивание ряда функций государства. Избавляясь от районных газет, спортивных сооружений и команд, языковых центров и тому подобных объектов, государство не рассчитывает на прибыль. Речь идет о передаче всё большего количества социальных функций в частную среду.

Предстоящая волна приватизации еще сильнее подчеркнёт этот процесс. Ведь речь идёт о продаже не просто крупных прибыльных компаний, а инфраструктурных объектов, от которых зависят экономические условия для бизнеса в целом. Например, планируемая приватизация всех трёх крупных НПЗ говорит об уходе государства из этой отрасли. Примечательно, что даже приватизация серьёзных активов не рассматривается в качестве меры для компенсации доходов бюджета, потерянных из-за падения сырьевых цен. Вопрос поступлений даже не обсуждается, то есть свою выгоду государство видит не в этом, а в освобождении от инвестиционных обязательств. Кроме того, неизбежными последствиями приватизации станет снижение социальной нагрузки этих предприятий и либерализация тарифов, если речь идет об инфраструктурных объектах.

Шторм без экипажа

Государство стремительно уходит из экономики. Теоретически это является позитивным фактором, его предписывают как лекарство для неповоротливых сырьевых экономик, страдающих от низкой конкурентоспособности.
Нынешняя политика властей, безусловно, заслужит аплодисменты от западных приверженцев small government. Госкапитализм в казахстанском исполнении чрезмерно перегрузил экономику. Когда корабль попадает в шторм, ему нужно избавляться от балласта.

Но на практике снижению госучастия должна предшествовать определённая подготовительная работа. Нужен какой-то понятный всем план. Нужны альтернативные институты. Нужны механизмы, которые защитят потребителей в случае замены государственной монополии на частную монополию. Но у нас вплоть до последнего момента отстраивалась вертикальная модель управления: создан единый пенсионный фонд, единое представительство интересов предпринимателей, единый профсоюз, единый закупщик лекарств и т.д.

А теперь государство объявляет: всем спасибо, все свободны - и спешно сворачивает присутствие. Если продолжать аналогию со штормом, то ситуация сегодня больше похожа на бегство экипажа с корабля, пассажирам которого предлагается выруливать самостоятельно.

Кроме того, несколько смущает то, что инициативы о сокращении государственного участия в экономике исходят от тех же людей, которые выстраивали государственный капитализм. Это наталкивает на мысль, что вместо смены экономической идеологии мы наблюдаем просто ситуативную адаптацию к трудным условиям.

Об авторе: Тимур Исаев, экономист (Астана)

Источник: http://forbes.kz/process/expertise/gosudarstvo_pokidaet_ekonomiku?utm_medium=SubID-540&utm_campaign=block-1&utm_source=email&utm_content=article_link
Автор: Нурия Ильясова от 5-11-2015, 21:32
Что сулят тенге звезды и знаки? Тулеген АСКАРОВ Смена председателя Нацбанка погрузила и без того поющие романсы нашу финансовую жизнь в тревожную атмосферу еще большей неопределенности.

Портрет неплохой
Если до начала этой недели, когда глава государства принял решение освободить от должности Кайрата Келимбетова и назначить на его место Данияра Акишева, эксперты и участники рынка пытались найти хоть какой-то скрытый смысл в действиях центрального банка, начавшего переход к инфляционному таргетированию, то теперь наступила пора откровенных гаданий на кофейной гуще, гороскопах и прочих аксессуарах. Вот и редакция «ДК» дружно взялась за это, в общем-то, полезное в таких неопределенных ситуациях дело, выяснив для себя немало интересного о потенциале нового главного банкира страны.
Имя Данияр, как отмечается на соответствующих сайтах в Интернете, означает «умный, обладающий знаниями» и «дар солнца». Ему соответствует знак зодиака Лев, а именины отмечаются в день именин Даниила. В нумерологии значение этого имени определяется числом 1, указывающим на личность, которая полна желания активно и энергично жить. Отмечается также, что Данияры отлично проявляют себя в экстремальных ситуациях, относительно легко приспосабливаются к новой обстановке, будь-то смена работы, университета или местожительства. Но в то же время из-за чрезмерной поспешности и импульсивности Даниярам часто не рекомендуют заниматься бизнесом или проводить любую другую деятельность, сопряженную с риском, а заодно не добиваться руководящих постов. Зато как исполнители Данияры проявляют себя отлично, будучи больше склонными к подражательству и не выступая генератором идей. Их руководителям нужно лишь грамотно сформулировать задачу, дать подробные инструкции, а уж после этого исполнитель максимально точно выполнит все требования.
На удивление, этот портрет во многом соответствует трудовой биографии нового главы Нацбанка. В течение 20 лет своей карьеры Данияр Акишев и в самом деле не занимался бизнесом, если не считать работы в 1995-1996 годах ведущим экономистом Центрально-Азиатской фондовой биржи, о существовании которой не смогли вспомнить даже ветераны редакции «ДК». С 1996 по 2014 год он трудился исключительно в центральном аппарате Нацбанка, причем также на весьма спокойной ниве исследований и статистики до 2007 года, когда его назначили заместителем председателя правления центрального банка. На этом посту он успешно пересидел своих шефов – Анвара Сайденова и Григория Марченко, покинув в 2014 году команду Кайрата Келимбетова в связи с переездом в Астану на должность зав. отделом социально-экономического мониторинга администрации президента. Через 4 дня после того, как тенге был отпущен 20 августа в свободное плавание, г-н Акишев был назначен еще и временно исполняющим обязанности помощника президента, что по аппаратным традициям явно указывало на его подготовку к выдвижению на высокий государственный пост. Примечательно, что как раз в это время Солнце находилось в знаке Льва!
И еще о знаках. Родился новый глава Нацбанка 25 мая под знаком Близнецов, который весьма напоминает символ тенге, если убрать из первого одну вертикальную палочку. Близнецам свойственно красноречие, умение ясно и четко формулировать свои мысли, точность слова и жеста, быстрота ума, что предвещает журналистам появление нового сильного спикера на информационной сцене. К тому же Близнецы хорошо разбираются и в конкретных, практических вещах, будучи отменными тактиками. Правда, гороскопы указывают, что родившимся в год Огненного дракона (в данном случае это 1976 год) полностью раскрыть свои таланты и способности мешают скрытность и замкнутость.
В семейных узах Данияры предпочитают связывать себя со спокойной, домашней женщиной-домоседкой и стараются сделать так, чтобы его семья ни в чем не нуждалась, принимая активное участие в воспитании детей. Кстати, у нового председателя Нацбанка их трое.
Проблемы, с которыми наверняка придется столкнуться главе Нацбанка, весьма предсказуемы – для Данияров это гипертония и усталость, неизменные спутники сидячего образа жизни управленца, конфликты, без которых не обойтись на таком посту. Но, как сулят знаки, Данияры редко болеют и до старости поддерживают себя в отличной физической форме.

«Кухню» Нацбанка знает, остальное приложится
Если же от мистики перейти к фактам, то получается, что в социальных сетях оказалось совсем мало пользователей, поделившихся своими впечатлениями от личного знакомства с новым главой Нацбанка. Да и у коллег, не раз общавшихся с ним на пресс-конференциях, какого-либо особого мнения о нем не сложилось. Оно и не удивительно – ведь Данияр Акишев трудился и рос в тени своих непосредственных руководителей. Тем не менее ветераны пресс-конференций в Нацбанке вспоминают, что он в целом воспитанный человек, вежливый, образованный и деликатный, всегда готовый ответить на вопросы журналистов.
По-человечески тронуло, что в одном из постов в Facebook пользователи порадовались за его маму, которая в этом году вышла на пенсию, отработав простым бухгалтером в компании. Говорится в соцсетях и о том, что карьера г-на Акишева доказывает – в нашей стране можно все же молодым добиться высоких постов без блата и родственных связей благодаря честному трудолюбию.
Добавим также, что г-н Акишев – не выпускник западного или российского университета, и не болашаковец. Он закончил легендарный «нархоз» (ныне Новый экономический университет), давший стране еще двух из 8-ми председателей Нацбанка – Галыма Байназарова и Кадыржана Дамитова. Ораз Жандосов, Анвар Сайденов и Кайрат Келимбетов закончили МГУ, Григорий Марченко – МГИМО, а Даулет Сембаев – наш «политех» (КазНТУ). При этом г-н Акишев лишь второй в истории Нацбанка его председатель с базовым профильным образованием – он специалист по организации банковского дела.
Справедливо отмечают в соцсетях и то, что г-н Акишев знает всю «кухню» Нацбанка, поэтому может приступить к делам без раскачки. К тому же, по мнению экспертов, центральному банку нужен сейчас больше технический специалист, а не политик, реформатор или шоумен, пиарящий только себя. Критики же указывают, что г-н Акишев не имеет аппаратного и политического веса для того, чтобы проводить независимую политику и перезагрузку Нацбанка.
Конечно, все точки над «i» должно расставить дебютное выступление нового главы Нацбанка. Помнится, что в январе 2004 года, когда Анвар Сайденов сменил Григория Марченко, то председателю Нацбанка дали трибуну для своего программного спича на совместном заседании палат парламента. Примечательно, что еще в то время г-н Сайденов заявлял о переходе к инфляционному таргетированию и стандартам Европейского союза! А пока г-н Акишев держит паузу, вникая в текущие дела, продолжаются гадания на курсе. Некоторые эксперты утверждают, что спасти экономику страны удастся лишь при курсе 320-360 тенге за доллар, так как казахстанская валюта до сих переоценена. В своих рассуждениях они ссылаются на опыт Китая, значительно девальвировавшего свой юань в середине 90-х годов и затем удерживавшего его на фиксированном низком уровне. Пойдет на такой шаг г-н Акишев или нет, пока неизвестно, но эксперты называют его сторонником резкой девальвации тенге.
Впрочем, чем заняться на посту председателя Нацбанка, г-ну Акишеву размышлять особо и не нужно. Ведь глава государства поставил перед ним четкие задачи – восстановить доверие населения и бизнеса к центральному банку и национальной валюте, преодолеть дефицит тенговой ликвидности и сокращение объема кредитования экономики. И как показывает история нашей независимости, успешные периоды, причем довольно затяжные, все же были, а у Нацбанка вполне достаточно инструментов и резервов для решения таких задач.

«ДК» же остается только поздравить нового председателя Нацбанка с назначением и заодно с возвращением в лоно организации, в которой он вырос до столь высокого ранга. Мы надеемся, что в первую очередь г-н Акишев наладит дружественные и регулярные отношения с деловой прессой и доступ журналистов к информации о деятельности Нацбанка, поднимет на новый уровень его прозрачность и открытость. Ведь именно через СМИ, к которым, кстати, приравнены у нас и соцсети, у читателей, зрителей и слушателей формируется общественное мнение о центральном банке и его руководстве, к которому внимательно прислушиваются в Акорде. Особых новшеств и рискованных экспериментов от Нацбанка никто не ждет – навидались уже их за последние годы! Так что можем пожелать хотя бы воскресить что-нибудь хорошее из старых добрых времен. К примеру, провести Конгресс финансистов или возобновить регулярные ежемесячные пресс-конференции в Нацбанке. И, конечно же, хотелось бы поздравить нового главного банкира страны и всех финансистов с наступающим профессиональным праздником – Днем национальной валюты!

Источник: http://dknews.kz/chto-sulyat-tenge-zvezdy-i-znaki/
Автор: Нурия Ильясова от 5-11-2015, 21:28
Пенсионный вопрос Ирина Лис Не секрет, что с 1 января 2015 года граждане стран – членов ЕАЭС обрели «четыре свободы»: свободное движение товаров, услуг, капитала и рабочей силы. И начались активные миграционные процессы… В связи с этим у граждан стран ЕАЭС накопилось огромное количество вопросов по пенсионному обеспечению. Ответить на многие из них сегодня поможет член Коллегии – министр по экономике и финансовой политике Евразийской экономической комиссии Тимур Сулейменов.
За период до 1992 года пенсию будет выплачивать государство текущего проживания гражданина вне зависимости от того, где гражданин заработал свое пенсионное право.
– То государство, где гражданин живет сейчас, и будет ему выплачивать пенсию, – конкретизирует член Коллегии – министр по экономике и финансовой политике Евразийской экономической комиссии Тимур Сулейменов. – За период с 1992 года до вступления в силу Договора, который сейчас разрабатывается, будет действовать система отношений в рамках СНГ, также национальное законодательство и двусторонние соглашения, которые у Сторон имеются.
После вступления в силу Договора Евразийского экономического союза будут действовать его положения. Иными словами, пенсионные права будут формироваться в странах, пенсионные взносы будут учитываться, и пенсионные выплаты при достижении пенсионного возраста будут осуществляться вне зависимости от государства проживания.
Допустим, человек работал с 2016 по 2019 год в России, потом переехал в Казахстан – за этот период российская сторона будет выплачивать пенсию. И точно так же с другой стороны.
При этом пенсия будет выплачиваться в валюте той страны, где заработано пенсионное право, потому что пенсия будет выплачиваться из бюджета или пенсионного фонда той страны, где уплачиваются пенсионные взносы.
– Механизм выплаты пенсий с 1992 года по текущее время – это механизм СНГ, точнее – соответствующее Соглашение СНГ, согласно которому пенсию уплачивает государство проживания, – продолжает Тимур Сулейменов. – Правда, не все так просто, потому что есть еще ряд двусторонних договоров и есть видоизменения в виде национального законодательства. Но так как там имеются многосторонние соглашения в рамках СНГ, мы решили их не менять, а сосредоточиться на периоде после 2015 года, после того, как вступит в силу союзный Договор о пенсионном обеспечении.
Проект Договора о пенсионном обеспечении уже проработан и согласован сторонами на уровне зам. министров. Зафиксированные замечания вице-премьеров будут учтены, и до конца текущего года Договор будет подготовлен для подписания.
Миграционный процесс между странами – членами ЕАЭС был, есть и будет. Именно поэтому возникает вопрос: как по проекту Договора будет решаться вопрос с пенсионными накоплениями при переезде в другую страну Союза?
– Если гражданин Казахстана уезжает на постоянное местожительство в другую страну Союза, или гражданин другого государства, который поучаствовал в пенсионной системе Казахстана и потом переехал в другое государство, – пенсионные взносы будут уплачиваться, но не единовременным платежом, как сейчас, а периодическим, – разрешает дилемму Тимур Сулейменов. – Это вопрос внутреннего, национального законодательства: будут ли выплаты производиться ежеквартально или ежемесячно. Данный момент определит казахстанское правительство. Мы договорились о том, что ничего в этом плане не меняется, то есть накопленные пенсионные отчисления будут подлежать возвращению пенсионеру. Но выплачиваться будут, скорее всего, периодически, не единовременным платежом, потому что зачастую единовременный платеж тратится сразу после приезда, и, соответственно, задача пенсионного обеспечения – обеспечивать какой-то уровень дохода в срок дожития, то есть между сроком выхода на пенсию и сроком, который положен сверху, – не выполняется. Этим и обусловлена периодичность.
Планируется, что данный Договор будет подписан в этом году и направлен на ратификацию, которая займет, как минимум, полгода. Поэтому Договор о пенсионном обеспечении вступит в силу, скорее всего, в конце 2016 года.

Источник: http://dknews.kz/pensionny-j-vopros/
Автор: Нурия Ильясова от 4-11-2015, 15:00
«Акишев станет очередным мальчиком для битья» Такое мнение о назначении нового главы Нацбанка в интервью обозревателю Forbes.kz высказал директор Группы оценки рисков, политолог Досым Сатпаев
Как уже сообщал в понедельник Forbes.kz, глава государства принял решение освободить Кайрата Келимбетова от должности председателя Национального Банка. Также Нурсултан Назарбаев обратился к сенату парламента с просьбой дать согласие на назначение временно исполняющего обязанности помощника президента – заведующего отделом социально-экономического мониторинга администрации президента Данияра Акишева на должность председателя Национального Банка. В тот же день сенаторы единогласно одобрили эту кандидатуру.
Новый глава Нацбанка РК, по мнению директора Группы оценки рисков Досыма Сатпаева, не сможет ничего изменить.

F: Досым, как вы оцениваете смену главы Нацбанка РК?

- Мавр сделал свое дело. Мавр может уходить. С точки зрения Акорды, Кайрат Келимбетов выполнил свою роль громоотвода после принятия нескольких непопулярных решений - начиная с девальвации тенге и заканчивая её полусвободным плаванием. Объективности ради можно сказать, что аналогичные меры, скорее всего, были бы приняты любым другим председателем Нацбанка. Человек, согласившийся на должность главы финансового регулятора в такой тяжёлый экономический период, похож на камикадзе. Но главной ошибкой Кайрата Келимбетова, на мой взгляд, было то, что он не смог выстроить эффективную коммуникационную политику с обществом и бизнес-элитой.

За то время, что Кайрат Нематович был председателем главного банка страны, количество его противников увеличилось, а сторонников - резко уменьшилось. Более того, Нацбанк и правительство в этом году, с моей точки зрения, подставили главу государства. Нурсултан Назарбаев ещё в начале 2015 заявлял о том, что девальвации не будет. После выборов президента он ещё раз подчеркнул, что курс тенге останется стабильным. Однако чуть позже ему пришлось заявить о том, что необходимо менять существующую политику поддержки тенге и отпустить нацвалюту в свободное плавание. Это может свидетельствовать о том, что главе государства предоставляли не очень качественную аналитику, с точки зрения внутренних и внешних факторов, которые оказывают воздействие на экономику РК. Получается, что президент оперировал неверными данными, приведшими к тому, что он сделал заявления, которые нанесли удар в целом по имиджу власти. В результате недовольство в обществе нарастало. Необходимо было найти крайнего, на которого можно было бы «спустить всех собак».

F: Это все факторы, которые повлияли на отставку председателя центрального банка РК?

- Немаловажное влияние на его отставку оказало и банковское лобби, которое в этом году вступило в информационную конфронтацию с главой регулятора. Не секрет, что за спиной многих наших системообразующих банков маячат фигуры довольно влиятельных представителей политической элиты, входящих в ближайшее окружение президента. Более того, эта конфронтация, с точки зрения президента, вышла из-под контроля.

F: Вы сказали, что человек, согласившийся на пост председателя Нацбанка, похож на камикадзе. Сегодня экономическая ситуация не изменилась…

- Предложение возглавить Национальный банк Казахстана и сегодня нельзя назвать подарком. Данияру Акишеву по наследству перешли многие проблемы. К тому же придется решать новые проблемы, которые появятся в следующем году. При этом довольно трудно как-то контролировать финансовую обстановку в стране, если в целом от правительства и Нацбанка мало что уже зависит. Ведь нашей экономикой управляет что угодно: курс российского рубля, цена на нефть и другое сырьё, экономическая ситуация в России, Китае или ЕС, решения ФРС США и т.п. Поэтому остаётся где-то что-то сокращать, а где-то что-то заливать деньгами. Естественно, что недовольные будут как в первом, так и во втором случае. Поэтому новому председателю Нацбанка не позавидуешь, так как он станет очередным мальчиком для битья.

F: Получается, что назначение нового председателя главного банка Казахстана ситуацию не изменит?

- Как я уже отметил, на эту ситуацию влияет не только деятельность Нацбанка. Самое главное сейчас - адекватно оценивать существующие риски и правильно, открыто и своевременно их доносить до руководства страны, общества и бизнеса. Сейчас «девальвация доверия» является самым главным врагом наших госструктур. К тому же, если мы все находимся в одной лодке, которая входит в штормовую зону, необходимо не разборками заниматься, а диалогом и выработкой общих антикризисных мер, в том числе с участием бизнеса.

За последние несколько месяцев уже немало финансистов и бизнесменов в своих интервью давали много дельных советов по поводу того, какой должна быть политика финансового регулятора, чтобы это доверие восстановить. Думаю, что стоит к ним прислушаться.

F: Сможет ли новый председатель Нацбанка изменить политику финансового регулятора?

- Это во многом зависит от лоббистских возможностей нового главы Нацбанка. Григорий Марченко, который занимал должность главы центрального банка страны до Кайрата Келимбетова, был сильным лоббистом, что позволяло ему сохранять более независимую позицию этой структуры и отстаивать свои предложения. Кайрат Келимбетов также имел лоббистский потенциал, что позволило ему увеличить функции и сферу ответственности Нацбанка, который даже взял под свою крышу такой дополнительный «кошелёк», как Единый накопительный пенсионный фонд, куда есть немало желающих запустить руку. Насколько сильны лоббистские возможности у Данияра Акишева – сейчас трудно сказать. Но интересно будет посмотреть, что он захочет оставить от Келимбетова и вернуть от Марченко, у которого он был заместителем.

Об авторе: Венера Гайфутдинова, обозреватель Forbes.kz

Источник: http://forbes.kz/process/expertise/akishev_stanet_ocherednyim_malchikom_dlya_bitya?utm_medium=SubID-534&utm_campaign=block-1&utm_source=email&utm_content=article_link

Автор: Нурия Ильясова от 17-10-2015, 20:47
Сейчас как никогда государство должно помогать нуждающимся Бахыт Туменова В первую очередь нужно позаботиться об обеспечении качественными лекарствами всех малоимущих.
Нам обещали, что повышения цен не будет ни на продукты питания, ни на лекарственные препараты. При акиматах даже создали специальные команды, которые должны были контролировать и удерживать цены на прежнем уровне. Но так называемый контроль – это просто профанация. Ведь как девальвацию ни называй, как её ни наряжай, результат всё равно негативный.

Не нужно забывать, что рынок лекарственных средств сегодня во многом зависит от импортных поставок. Даже для той малой части лекарств, что производятся на отечественных заводах, используется импортное сырьё. То есть мы либо покупаем готовые лекарства, либо делаем их из привозного сырья. И, соответственно, мы зависим от цен, которые нам устанавливают иностранные фармкомпании. Ожидать, что при таком раскладе цены на препараты не поднимутся, просто глупо.

Более того, нам недостаточно тех объёмов лекарств, которые мы сейчас производим. Это всего лишь 17-20% от всего фармрынка. Причём среди всей этой отечественной фармпродукции нет жизненно важных лекарств, в которых так нуждаются люди, и которые стоят в разы дороже, чем самое дорогое отечественное лекарство.

Просто глупо не замечать того, что каждая девальвация, как её ни назови, бьёт по карману граждан. В особенности по тем карманам, в которых лежит только пенсия или пособие.

Ведь в основном кто чаще болеет? Либо старики, либо инвалиды. Только в наш фонд обращается 20-25% людей, которые имеют инвалидность по заболеванию. Ну и люди с хроническими заболеваниями, конечно же. Нельзя также забывать и тех граждан, кто в силу своей занятости или боязни потерять работу не может позволить себе отлёживаться дома и лечится прямо на ходу. Все они – потенциальные клиенты фармкомпаний. Поэтому в условиях кризиса особую значимость для этих людей приобретает государственная программа отпуска лекарственных средств за счёт государства.

Да, государство обеспечивает лекарствами своих граждан. Однако в полном ли объёме? К примеру, сегодня власти заключили меморандум по поводу 200 наименований лекарственных препаратов, на которые будут сдерживаться цены. Давайте трезво смотреть на вещи. Те препараты, которые входят в этот список, люди и так могут купить. Более того, эти препараты, с точки зрения доказательной медицины, не являются жизненно важными.

Я считаю, этот список должен быть пересмотрен и увеличен с учётом аргументов доказательной медицины.

Вы думаете, почему казахстанцы, в особенности наши старики, так стремятся отлежаться в стационарах? Нет, не потому что там хорошо, а потому что там всё бесплатно. И то лечение, и те лекарства, которые может предоставить им лечебное учреждение, они не могут себе позволить в домашних условиях, так как живут на одну пенсию или пособие. Возможно, пора начать применять новые методы гарантированного объёма медицинской помощи. Вот, к примеру, возьмём бабушку, которая пролечилась 10 дней с определённой болезнью в стационаре, а дальше её выписывают, потому что дольше лежать не положено. И при этом неважно, вылечилась она до конца или нет. Чтобы долечиваться на дому, опять же нужно покупать лекарства, которые ей просто не по карману.

Так, может, необходимо начать выдавать лекарства для прохождения полного курса лечения дома, как это делается в Германии?

Например, в 1990-е годы, когда была сложная экономическая ситуация, другими словами, кризис, вспомните, вводили талонную систему на получение продуктов питания. Может, нужно взять какие-то элементы из той практики в отношении лекарств? Я ничего зазорного в этом не вижу. Ведь конституционное право на охрану здоровья граждан в Казахстане никто не отменял. И если государство взяло на себя эту обязанность, утвердив её в Конституции, то должно выполнять свои обязательства до конца.

Бахыт Туменова. Врач. Президент Общественного фонда «Аман-саулык»
Фото с сайта /zdorovie43.gorodkirov.ru
Чтобы лечиться на дому, нужно покупать лекарства, которые многим не по карману
Источник: http://informburo.kz/mneniya/bahyt-tumenova/seychas-kak-nikogda-gosudarstvo-dolzhno-pomogat-nuzhdayushchimsya--14090.html
Автор: Нурия Ильясова от 9-10-2015, 11:03
Что же будет с долларом и с нами? Первая декада октября отмечена бурным обсуждением курса доллар/тенге, застывшего на отметке 1:273. Социальные сети неистовствуют, СМИ наперебой цитируют экспертов и «народных экономистов». Прогнозы - один страшнее другого. Что же на самом деле происходит с курсом доллара и какие последствия он повлечёт для бизнеса и населения? Ответить на это вопрос мы попросили председателя правления Национальной палаты предпринимателей «Атамекен» Аблая Мырзахметова

- Аблай Исабекович, в последнее время Палата вновь оказалась в центре внимания СМИ и социальных сетей. На этот раз в связи с предложением о продаже валютной выручки компаний-экспортеров на внутреннем рынке…

- Замечу, что в последние две недели градус обсуждения в экспертном сообществе и в СМИ о курсовой политике просто зашкаливает. И вчерашнее выступление г-на Келимбетова можно расценить как некую попытку этот градус снизить. Ну, как у нас всегда бывает, это было сделано в «лучших традициях». Вопросы, требующие открытого и серьёзного обсуждения с участием квалифицированных экспертов, наш уважаемый Кайрат Нематович обсуждает в форме монолога.

Высказывание заместителя председателя правления Юлии Якупбаевой было вырвано из общего контекста её ответа на вопрос журналиста. Речь шла о её отношении как эксперта к инициативе советника российского президента Сергея Глазьева (во взаимных расчётах отказаться от доллара. - F). Кстати, премьер-министр России Дмитрий Медведев однозначно отверг такой подход как не отвечающий рыночным отношениям. Зампредправления НПП согласилась, что такой механизм возможен, но подчеркнула, что этот вопрос нужно обсуждать с предприятиями-экспортёрами…

- А что вы думаете по этому поводу?

- Я считаю, что это анахронизм. Это возврат к прежним временам административно-командного управления. Такой механизм возможен, но только в форме «джентльменского соглашения» между банками второго уровня и компаниями-экспортерами, без обязаловки. И не более того… Я бы не хотел, чтобы препарированные высказывания отдельных персон выдавались за «консолидированную точку зрения НПП». Это как минимум некорректно.

- И всё-таки, как вы оцениваете сложившуюся обстановку?

- А как её оценивать? Покупательский спрос падает. Объём тенговой массы сжимается. Деловая активность в стране снижается. Вместо внятной и четкой позиции Нацбанка мы видим, какие пикировки происходят с банками второго уровня. То их огульно обвиняют в спекулятивных операциях, то угрожают опубликовать какие-то «чёрные списки». При этом ясно, что банки просто выполняют клиентскую заявку. Если клиент имеет деньги в тенге и изъявляет желание купить иностранную валюту, на каком основании банк может ему отказать? Особенно в условиях плавающего курса, когда рынок определяет стоимость валюты. И какой смысл наводить тень на плетень, распространяя загадочные сообщения, ведь ни в одном случае не было доказано, что банки скупают валюту через подставных лиц. Мне кажется, что попытки Нацбанка сформировать негативное общественное мнение против банков - это опасный тренд.

- Но ведь это функция Национального банка – бороться с инфляцией…

- Нацбанк может и, наверное, иногда должен вмешиваться в рыночный процесс формирования курса тенге. Но как пишет мой коллега Ельдар Абдразаков: функция Нацбанка в условиях рыночного формирования курса - это сглаживать шоки, а не определять валютный курс.

В этой связи, в продолжение славных традиций Олжаса Худайбергенова, у меня есть два вопроса к руководству Национального банка. Если вы считаете 273 тенге за доллар адекватным курсом, можно ли опубликовать формулу, по которой этот адекватный курс высчитан? Можно ли опубликовать подходы, методологии, расчёты и выложить их на официальном сайте Нацбанка, чтобы мы могли понять, как этот курс был определён адекватным?

Второе, что мы наблюдаем. Отпустив тенге в рыночное плавание, уже второй месяц официальный уполномоченный орган не может сформировать чёткую позицию, показать, как будет формироваться этот курс, дать сигналы рынку. Этого всего нет. В условиях неопределённости по курсу тенге бизнес не может планировать свою деятельность. От Нацбанка требуется ясная позиция.

Сигналы бизнесу нужны и от правительства. Надо отметить, что последний месяц мы активно обсуждаем с экономическим блоком правительства стабильность в налоговой и тарифной политике. Эти сферы важны для бизнеса в условиях экономического спада. Мы были услышаны, и, несмотря на определенные разногласия с экономическими ведомствами, премьер-министр принял решение отложить все налоговые новации до 1 января 2017, а до 1 марта 2016 года мы должны совместно обсудить все нововведения.

По тарифам ключевых субъектов естественных монополий принято решение в 2016 повышать их только по отдельным предприятиям-монополистам в пределах инфляции - на 4-4,5 %. Это важный сигнал для бизнеса, для сохранения деловой активности. Всё это – результат конструктивного диалога и поиска компромиссов.

Помимо этого, правительство приняло решение: согласно принципам Yellow Pages выйти из конкурентных секторов экономики путем проведения масштабной приватизации. Также планируется в социальной сфере (образование, медицина, инфраструктура) максимально задействовать инструменты ГЧП. Начался процесс реформ политики госсубсидий с целью поддержки конкурентоспособности предприятий вместо принципа «всем сестрам по серьгам».

Но все эти усилия правительства не будут иметь успеха без ясной курсовой и денежно-кредитной политики Нацбанка. Пока рынок не нащупает равновесное состояние, держатели валютных позиций (депозитов) не перевернутся в тенге. Между тем, по тенговой ликвидности Нацбанк дважды повысил базовую ставку до 12%, а на днях – до 16 %.

Дан ориентир рынку: если банки будут брать деньги по такой ставке, то реальный сектор будет получать их под 20% и более. Ну, кто в условиях сжатия покупательского спроса будет под такие проценты кредитоваться? Это нереально. Это ведёт к серьёзному снижению кредитования банками реального сектора, а следовательно - к падению деловой активности, ухудшению качества кредитных портфелей банков, росту межфирменной задолженности, остановке и банкротству предприятий. Итогом всего этого станет проблема занятости.

Я сегодня видел заявление членов дискуссионного клуба «Атамекен». Понимая важность открытого и профессионального обсуждения курсовой и денежно-кредитной политики, поддерживаю предложение провести дискуссию с участием квалифицированных экспертов и призываю адресатов обращения принять это предложение и начать диалог.

Кстати, недавно зампред Нацбанка Куат Кожахметов спросил: «Зачем населению смотреть на курс доллара?» Но для бизнеса – это необходимость, связанная с планированием своей деятельности.

Об авторе
НПП РК "Атамекен"
Источник: http://forbes.kz/finances/finance/ablay_myirzahmetov_chto_je_budet_s_dollarom_i_s_nami?utm_medium=SubID-514&utm_campaign=block-2&utm_source=email&utm_content=article_link
Автор: Нурия Ильясова от 9-10-2015, 10:51
[Казахстан вошёл в долларовую рецессию Тимур Исаев Девальвация валют разных стран обернётся глобальной долларовой рецессией. Одним из лидеров этого процесса является Казахстан, где долларовый ВВП может обвалиться на 35%

Внесли лепту в глобальный спад
Международный валютный фонд (МВФ) опубликовал прогноз, в соответствии с которым глобальный экономический рост по итогам года составит 3,1% вместо ранее ожидаемых 3,5%. Но самое главное, что в долларовом исчислении вообще прогнозируется рецессия.

Глобальный ВВП, по расчетам МВФ, уменьшится на $2,7 трлн. Причина простая – валюты очень многих стран «просели» по отношению к доллару, демонстрирующему завидное укрепление.

Среди тех, кто внесет свою лепту в снижение общемирового ВВП, будет и Казахстан. Безусловно, в абсолютном выражении наше влияние, в силу скромных масштабов экономики, окажется малозаметным.

Однако в рамках нашей республики изменения будут очень серьёзными. Так, ВВП Казахстана, по прогнозам МВФ, должен вырасти на 2% (прогноз АБР и Moody's – 1,5%), то есть увеличится с 39,04 трлн тенге до 39,82 трлн. Однако в перерасчете на доллары (с учетом нынешнего курса 273 тенге за доллар, названного главой Нацбанка «адекватным») произойдёт падение с $217,87 млрд до $145,86 млрд, то есть на 35%!

Исхудали и отстали
Напомним, что по итогам прошлого года в Казахстане уже произошла долларовая рецессия – ВВП снизился на 6%. Общее же падение за 2014-2015 может достигнуть 37% (минус $86 млрд).

Теперь нам станет трудновато называться одной из динамично растущих экономик. Конечно, в национальной валюте рост продолжается, но для внешних игроков важнее показатели в долларах, нежели в тенге.

Помимо перехода от положительных к отрицательным темпам развития, Казахстан столкнётся с потерей примерно десяти позиций в мировом рейтинге стран по размеру ВВП.

Что не менее важно, обвалится и показатель ВВП на душу населения, который является мерилом уровня экономического развития страны (возможно, не самым объективным, но лучшего пока не придумали). С $12,6 тыс. долларов в 2014 он может опуститься до $8,4 тыс.

С таким показателем в мировой табели о рангах мы выпадаем во вторую сотню стран. Пик подушевого ВВП в $13,6 тыс., достигнутый в 2013, теперь может на долгое время остаться недосягаемым – для этого нужен либо резкий взлёт ВВП, либо резкое укрепление национальной валюты.

Бедность – не порок

Кроме общеэкономических параметров, обесценивание валюты меняет и другие координаты, в частности, размер доходов. Если ранее Казахстан считался страной с недешёвой рабочей силой (и это упорно называлось одной из причин нашей неконкурентоспособности, по сравнению с тем же Китаем), то теперь ситуация изменилась. Средняя заработная плата по итогам 2014 составила $650, тогда как в настоящее время она снизилась до $450.

При этом, по данным, недавно опубликованным статкомитетом, 45% работников получают в месяц от 20 тыс. до 75 тыс. тенге ($75-275), что делает нас страной с дешёвыми трудовыми ресурсами – ещё не Бангладеш, но уже не Китай. Значительно подешевели в долларовом выражении и другие факторы производства. Однако, в отличие от заработной платы, их стоимость рано или поздно наверстает упущенное, как, например, уже произошло с нефтепродуктами.

Вследствие девальвации дешевеет в долларовом выражении и недвижимость, резко снижаются внутренние инвестиции отечественных компаний.

С одной стороны, на изменение экономических показателей в долларах можно было бы закрыть глаза и продолжать считать всё исключительно в национальной валюте. Но, с другой стороны, это стало бы отрицанием экономической действительности. Ведь есть индикаторы, которые объективно требуют учёта в иностранной валюте: зарубежные инвестиции, импорт, экспорт. При обесценивании национальной валюты на 5-10% ещё можно не замечать долларовых изменений. Но в нашем случае их нельзя игнорировать. Нужно трезво осознать новые условия - мы стали гораздо более бедной страной, и следует не замалчивать этот факт, а постараться извлечь из него выгоду, используя наши новые конкурентные преимущества (дешёвые трудовые ресурсы) и сдерживая стоимость других факторов производства. Для инвесторов это может оказаться важнее, чем ныне предлагаемые им льготы.

Об авторе
Тимур Исаев, экономист (Астана)
Источник: http://forbes.kz/finances/finance/kazahstan_voshel_v_dollarovuyu_retsessiyu?utm_medium=SubID-514&utm_campaign=block-1&utm_source=email&utm_content=article_link
Автор: Нурия Ильясова от 6-10-2015, 20:28
Как изменится Трудовой кодекс Казахстана Министерство здравоохранения и социального развития РК подготовило проект нового Трудового кодекса. Рашид Гайсин и Азамат Гумаров, юристы компании PwC Казахстан, представляют читателям Forbes.kz основные, по их мнению, предполагаемые изменения в трудовое законодательство. Некоторые положения могут быть пересмотрены как в процессе переговоров между профсоюзами и представителями работодателя, так и при обсуждении проекта в казахстанском парламенте.
Прикомандирование
Проект вводит положение о прикомандировании, которое ранее предусматривалось лишь Налоговым кодексом РК. Согласно проекту, прикомандированием считается выполнение прикомандированным работником работы по определенной специальности, квалификации или должности (трудовой функции), обусловленной трудовым договором, либо по другой должности, специальности, квалификации у другого юридического лица, за некоторым исключением.
При этом допускается прикомандирование работников в дочернюю или материнскую организацию, а также в аффилированную организацию. Перечень должностей и численность прикомандированных работников устанавливается письменным соглашением между юридическими лицами в зависимости от целей прикомандирования. Условия, порядок, срок и оплата прикомандирования работника будет определяться приложением к соглашению, которое подписывается между юридическими лицами и прикомандированным работником.

За прикомандированным работником сохраняется место работы (должность) у работодателя, который осуществляет прикомандирование. Прикомандирование допускается только с письменного согласия сторон трудового договора, путём подписания дополнительного соглашения к трудовому договору с указанием изменения места выполнения работы на период прикомандирования.

На период прикомандирования на работника распространяется режим рабочего времени и времени отдыха юридического лица, к которому он прикомандирован, за исключением продолжительности и порядка предоставления ежегодного оплачиваемого трудового отпуска.

В случае нарушения прикомандированным работником трудовой дисциплины юридическое лицо в течение трёх рабочих дней уведомляет работодателя прикомандированного работника с предоставлением подтверждающих документов для принятия решения о привлечении его к дисциплинарной ответственности в соответствии с трудовым законодательством РК. При несчастном случае, происшедшем с прикомандированным работником, организация расследования несчастного случая возлагается на юридическое лицо, к которому работник был прикомандирован, с участием представителя работодателя.

Действующее законодательство предусматривает возможность временного перевода иностранного гражданина из иностранного юридического лица в филиал, представительство, дочернюю организацию или аффилированное лицо данного иностранного юридического лица, которые учреждены на территории РК. Такой вид временного перевода работника называется корпоративным переводом, который на данный момент проектом не предусмотрен. Введение понятия прикомандирования должно повлечь внесение изменений в законодательство о привлечении иностранной рабочей силы, поскольку структура корпоративного перевода, предусмотренного действующим законодательством, схожа с понятием прикомандирования, предусмотренного проектом.

Условие о неконкуренции

Согласно проекту, по соглашению сторон в трудовом договоре может быть предусмотрено обязательство работника не осуществлять деятельность, способную нанести прямой или косвенный ущерб работодателю. При этом при включении в трудовой договор условия о неконкуренции работнику может устанавливаться компенсация на период действия этого условия.
В случае нарушения работником условия о неконкуренции, которое повлекло ущерб для работодателя, работодатель прекращает выплату компенсации и вправе требовать от работника возврата выплаченной компенсации и (или) возмещения причиненных убытков, а работник обязан возместить всю или часть причинённых убытков в соответствии с условиями трудового договора. Также нарушение условия о неконкуренции может являться одним из оснований для расторжения трудового договора по инициативе работодателя.

Остается неясным вопрос о сроке, на который может распространяться условие о неконкуренции. Ожидается, что данное новшество в части срока будет рассматриваться только в рамках срока трудового договора, а не на будущие периоды, что не сможет защитить интересы работодателя в будущем. Однако, согласно международной практике, смысл введения условия о неконкуренции заключается в том, чтобы работник не мог осуществлять деятельность, способную нанести ущерб работодателю в будущем, после окончания трудовых отношений с работодателем, то есть не работать на конкурентов работодателя. Также введение условия о неконкуренции может повлечь за собой внесение изменений в законодательство Казахстана о конкуренции.

Срок трудового договора

В соответствии с проектом, при истечении срока трудового договора стороны будут вправе продлить его на неопределённый или определённый срок (не менее одного года), кроме случаев, установленных проектом. Действующий Трудовой кодекс предусматривает продление трудового договора только на неопределённый срок.

В соответствии с действующим Кодексом, в случае если при истечении срока действия трудового договора ни одна из сторон в течение последнего рабочего дня (смены) не потребовала прекращения трудовых отношений, то он считается продлённым на неопределённый срок. Согласно проекту, трудовой договор будет считаться продленным на тот же срок, на который был ранее заключён.

Также, согласно проекту, в случае если при истечении срока действия трудового договора, заключённого с руководителем исполнительного органа юридического лица, ни одна из сторон не позднее последнего рабочего дня до истечения срока действия трудового договора не потребовала прекращения трудовых отношений, то трудовой договор будет продлеваться на срок до принятия решения учредителями, собственником имущества юридического лица или уполномоченного им лица (органа) либо уполномоченного органа юридического лица об избрании (назначении, утверждении в должности) нового руководителя, либо того же лица, если иной срок продления не определён указанным решением.

Испытательный срок

Согласно действующему Кодексу, работодатель вправе установить работнику испытательный срок длительностью не более трёх месяцев. В проекте это положение осталось неизменным. Однако проект продлевает испытательный срок для руководителей организаций и их заместителей, главных бухгалтеров и их заместителей, руководителей филиалов, представительств организаций - до шести месяцев.

Действующий Кодекс предусматривает уведомление работодателем работника о расторжении трудового договора за семь календарных дней. При этом проектом не предусматривается, в какой срок работодатель должен будет уведомить работника о таком расторжении.

Расторжение трудового договора

Проектом также предусматриваются основания для расторжения трудового договора с работником по инициативе работодателя в связи с финансовым положением организации:

· ухудшение экономического состояния организации, повлекшего сокращение выполняемых работ, оказываемых услуг и объема производства;
Работодатель обязан будет письменно уведомить работника о расторжении трудового договора по этому основанию за 15 рабочих дней, если трудовым и (или) коллективным договором не будет предусмотрен более длительный срок уведомления. По соглашению сторон срок уведомления может быть заменён выплатой заработной платы, пропорциональной неотработанному сроку. В уведомлении работодатель обязан будет указать причины, послужившие основанием для расторжения трудового договора.

Также работодатель обязан будет уведомить представителей работника не менее, чем за один месяц, о предстоящем расторжении трудового договора с работником по данному основанию с указанием причин, послуживших основанием для его расторжения.

Необходимо отметить, что в проекте законодатель не уточняет, каким образом определяется «ухудшение экономического состояния организации», и как работник может убедиться в обоснованности данного основания расторжения трудового договора.

При этом проект предусматривает, что работодатель производит компенсационные выплаты в связи с потерей работы, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя в случае ухудшения экономического состояния организации, повлекшего сокращение выполняемых работ, оказываемых услуг и объёма производства в размере средней заработной платы за два месяца.

· нарушение условия о неконкуренции, предусмотренного трудовым договором (которое было рассмотрено подробнее выше);

· совершение виновных действий (или бездействие) со стороны работника, если эти действия (или бездействие) дают основания для утраты доверия к нему со стороны работодателя;

Данное основание предусмотрено и в действующем Кодексе, однако оно применимо не ко всем работникам, но только к работникам, обслуживающим денежные или товарные ценности.

Также одним из оснований для расторжения трудового договора по инициативе работодателя может стать достижение работником пенсионного возраста. Согласно проекту, расторжение трудового договора по данному основанию допускается в течение одного месяца со дня достижения работником пенсионного возраста, с выплатой компенсации. Однако существует риск того, что, если работодатель пропустит месячный срок, возможность расторгнуть договор по данному основанию может быть утеряна.

Расторжение трудового договора может стать возможным по причине отсутствия работника на работе по неизвестным работодателю причинам более одного месяца. Расторжение трудового договора по данному основанию допускается в случае отсутствия работника на работе более одного месяца и непредоставления им информации о причинах отсутствия в течение 10 календарных дней со дня направления работодателем работнику акта об отсутствии работника. Такой акт об отсутствии работника должен быть отправлен письмом с уведомлением.

Рассмотрение трудовых споров

В соответствии с проектом, индивидуальные трудовые споры будут рассматриваться последовательно согласительными комиссиями, а по вопросам, не урегулированным либо при неисполнении решения согласительной комиссии, - судами (за исключением субъектов малого предпринимательства). Действующий Кодекс предусматривает равные возможности на обращение как в согласительную комиссию, так и в суд (на любом из этапов).

Срок рассмотрения спора согласительной комиссией увеличен от 7 календарных до 15 рабочих дней со дня регистрации заявления.

В соответствии с проектом, для обращения в согласительную комиссию или в суд по рассмотрению индивидуальных трудовых споров устанавливаются следующие сроки:

· по спорам о восстановлении на работе - один месяц со дня вручения копии акта работодателя о прекращении трудового договора в согласительную комиссию, а для обращения в суд - два месяца со дня вручения копии решения согласительной комиссии при обращении по неурегулированным спорам либо при неисполнении его решения стороной трудового договора;

по другим трудовым спорам - один год с того дня, когда работник или работодатель узнал, или должен был узнать о нарушении своего права.

Об авторах
Азамат Гумаров, Cтарший юрист, отдел юридических услуг, PwC Казахстан
Рашид Гайсин, Партнер, руководитель юридической практики, PwC Казахстан

Источник: http://forbes.kz/process/expertise/kak_izmenitsya_trudovoy_kodeks_kazahstana?utm_medium=SubID-511&utm_campaign=block-3&utm_source=email&utm_content=article_link
Автор: Нурия Ильясова от 1-10-2015, 20:23
Чиновники сами не хотят "затягивать пояса" и урезать свои финансовые расходы Досым Сатпаев Изменения в налоговой сфере Казахстана вызвали столкновение интересов двух игроков: Национальной палаты предпринимателей и Правительства.
Представители Нацпалаты, кстати, уже сделали заявление, что последняя инициатива Правительства по увеличению определённых налоговых ставок и созданию новых форм налоговых отчётностей нанесёт определённый удар по казахстанскому бизнесу. Они даже подготовили письмо-обращение депутатам Парламента, которые сейчас как раз и рассматривают законопроект.

Правительство же всеми силами пытается состричь шерсть с овцы под названием "казахстанский бизнес". Во-первых, потому что оно больше не может рассчитывать на Национальный фонд, на использования его ресурсов для тех или иных антикризисных программ, кроме уже отобранных.

В рамках программы "Нурлы Жол" из Национального фонда в бюджет страны выделяют определённые деньги - так называемый трансфер, на который установлен лимит. То есть Правительство больше не должно рассматривать Национальный фонд в качестве той самой бездонной денежной бочки, откуда они постоянно брали деньги для спасения тех же системообразующих банков, для финансирования тех или иных дорогостоящих государственных программ.

Естественно, заявление Президента о том, что Правительство сейчас должно начать искать внутренние ресурсы для пополнения казахстанского бюджета, автоматически предполагало попытку усиления собираемости налогов. Однако при этом не было учтено, что это негативно отразится на казахстанском бизнесе. Если раньше основная нагрузка лежала на плечах крупного и среднего бизнеса, то сейчас, с учётом всех изменений в налоговое законодательство, существует определённая угроза и для малого предпринимательства, даже для микробизнеса.

Эти два игрока - Правительство и Национальная палата предпринимателей сейчас пытаются перетянуть одеяло на себя. Каждый из них стремится убедить государство в том, что именно их точка зрения является верной.

На самом деле, ситуация парадоксальная. Я могу согласиться с мнением Булата Утемуратова, что усиление давления на бизнес за счёт повышения налогов вызовет обратный эффект. То есть может привести к тому, что часть бизнеса уйдёт в тень, а другая часть будет окажется в ситуации хуже, чем сейчас.

Лично я считаю, что на данный момент более оптимальным вариантом было бы не столько попытаться превратить казахстанский бизнес в "дойную корову", а всё-таки внимательно посмотреть на то, как тратят государственные деньги наши чиновники.

На самом деле в Казахстане деньги есть. И они выделялись в достаточно больших объёмах нашим профильным министерствам, областным акиматам и разным госструктурам на реализацию тех или иных бюджетных программ. Пора бы уже этим ведомствам продемонстрировать результаты. Если посмотреть на данные Счётного комитета, то каждый год мы наблюдаем опасную тенденцию, когда деньги, либо не осваиваются, либо осваиваются, но не всегда так, как хотелось бы. Либо есть факты определённого злоупотребления. И это говорит о том, что существующий бюрократический аппарат Казахстана купается в больших денежных потоках, но от его телодвижений никакой пользы Казахстану нет. Наши чиновники хотят обеспечить финансово-экономическую стабильность в стране за чужой счёт. Сами же не хотят затягивать пояса и урезать свои финансовые расходы.

Мне кажется, что Правительство не должно изыскивать деньги в обществе или в бизнесе, а должно пытаться сэкономить за счёт госаппарата. Возможно, урезать те или иные ненужные и непрофильные расходы для наших чиновников, ужесточить ответственность за трату государственных средств.

Необходимо повысить эффективность работы бюрократического аппарата, провести определённую оптимизацию финансовых расходов в этом бюрократическом аппарате, ужесточить ответственность всех структур, которые следят за расходами государственных средств. Я стопроцентно уверен, если это будет сделано, у Правительства найдутся довольно серьёзные финансовые ресурсы.

Источник: http://informburo.kz/mneniya/dosym-satpaev/chinovniki-sami-ne-hotyat-zatyagivat-poyasa-i-urezat-svoi-finansovye-rashody-12911.html
Автор: Нурия Ильясова от 23-09-2015, 10:54
Свободный курс тенге: поплавали – и хватит Тимур Исаев Ситуация вокруг тенге перешла грань, когда требуется принимать решение. Дальнейшее продление странного полуплавающего-полуутопающего режима приведет лишь к вымыванию валютных резервов, усилению волатильности нацвалюты и дестабилизации бизнеса.

Стеклянный потолок
Национальный банк продолжил интервенции на валютном рынке, продав в понедельник, 22 сентября, $213 млн. В целом объём интервенций с 16 сентября, то есть всего за неделю, достиг $634 млн. Это позволяет уже со всей очевидностью говорить о том, что практика вмешательства государства в формирование обменного курса тенге стала системной, фактически дезавуируя объявленный переход к режиму плавающего курса тенге. Ссылки Нацбанка на цель «стабилизации ситуации на внутреннем валютном рынке» выглядят несостоятельными, поскольку за последнюю неделю мы наблюдали повышенную турбулентность - прыжки курса в рамках плюс-минус 30 тенге за доллар, так что ни о какой стабилизации говорить не приходится. Понятно, что преследовалась единственная цель – удержать курс национальной валюты в пределах некоего коридора. Возможно, речь идет о психологической отметке 300 тенге за доллар.

Говорить более точно нельзя, поскольку искомая цифра известна только Нацбанку – и в этом принципиальное отличие нынешнего коридора от прежнего. Раньше он был всем известен, а теперь стал невидимым. Является этот коридор объективно-экономическим или субъективно-политическим – другой вопрос. Но факт тот, что он существует. И в этом смысле принцип не изменился. Мы по-прежнему живём в условиях государственного вмешательства в формирование курса национальной валюты, несмотря на объявленный уже больше месяца назад «плавающий» режим.

Скрестили ежа с ужом
Однако это совсем не означает, что суть ситуации на валютном рынке не изменилась. Она стала качественно иной. Раньше у нас была одна модель – регулирование обменного курса путем установления коридора. Её плюсом была определенная стабильность, а минусом – низкая гибкость и высокие издержки государства на поддержание курса в кризисных ситуациях. Мы объявили о переходе к другой модели – плавающему курсу без вмешательства со стороны государства. Её минусом является риск повышенной волатильности, а плюсом – ориентация на объективные рыночные факторы спроса и предложения.

Первую модель мы благополучно сломали, но вторую не построили. Вместо этого нашли некую гибридную модель, которая лишилась плюсов и существовавшей, и запланированной схемы, зато совместила их минусы. Сейчас на валютном рынке нет ни стабильности, ни воздействия объективных рыночных факторов. Зато есть и субъективное государственное вмешательство, которое исходит из каких-то непрозрачных критериев, неведомых абсолютному большинству субъектов экономики, запредельная волатильность, а также высокие издержки со стороны государства.

Одной из причин отказа от интервенций заявлялось нежелание продолжать сжигание валютных запасов (хотя сама постановка вопроса о том, что обмен американской валюты на национальную является актом сжигания, вызывает большие сомнения), но сейчас этот процесс продолжается с удвоенной силой.

Созданная гибридная модель нежизнеспособна, и иного ожидать от неё нельзя. Как нельзя быть немножко беременной, так и нельзя немножко влиять на обменный курс. Его надо либо регулировать, либо вообще не вмешиваться (за исключением разве что экстраординарных ситуаций, а таковых по четыре раза за неделю случаться по определению не может). Что ещё важнее, категорически не следует ожидать, что гибридная, дефектная модель валютного регулирования со временем исправится и каким-то образом станет эффективной.

Жить одним днем
Наблюдаемые в настоящее время попытки «стабилизации курса» путем продажи внушительных сумм долларов напоминают попытки пришить кошке отрубленный хвост. Это и больно (волатильность уже вконец издёргала бизнес), и не даёт гарантий, что он приживётся (совершенно непонятно, до какого времени и до каких объемов интервенций продержится Нацбанк, и чего в итоге он добьется). Интервенции бессмысленны, пока существует нынешняя дефектная модель валютного регулирования, и государство не сделает чёткий выбор в пользу либо официального коридора, либо реального невмешательства.

Хуже всего, что в «подвешенном» состоянии оказался не просто валютный рынок, а бизнес в целом. Призывы со стороны власти принять новую реальность и адаптироваться к ней не то что не могут быть услышаны или не поняты – они просто невыполнимы. К чему адаптироваться? Если бы курс обвалился до 300 тенге за доллар, к этому рано или поздно можно было бы привыкнуть. Но когда он в течение дня меняется от 280 до 250, такая турбулентность становится разрушительной, и привыкать к этому контрпродуктивно. Если в машине «троит» двигатель, то к этому не адаптируются, а просто проводят ремонт.

Исторически слабым местом как государственного, так и частного сектора экономики в Казахстане было «короткое плечо» планирования. С годами мы начали уходить от этого. В государстве ввели трехлетний бюджет, бизнес начал жить по долгосрочным или хотя бы среднесрочным стратегиям. Однако нынешняя валютная ситуация всё это перечеркивает, вынуждая жить одним днём (а нынче и день – слишком длинный горизонт планирования, поскольку торги на бирже ведутся трижды).

Сейчас даже трудно представить, как будет верстаться и исполняться республиканский бюджет, программы закупок квазигосударственного сектора. Государство не оставляет бизнесу иного выбора, кроме как жить по принципу «нам бы день простоять да ночь продержаться», губительному для долгосрочной конкурентоспособности.

Возвращение блудного курса
Повторимся, что для выхода из ситуации нужно в кратчайшие сроки сделать реальный выбор одной из моделей формирования обменного курса. Прошедший месяц показывает, что при нынешнем уровне развития экономики оптимальным является установление режима валютного коридора. Но не того, который существовал у нас в течение последнего года и мог отменяться с потрясающей легкостью, а того, который бы обеспечивал бы прозрачность и предсказуемость. Это имеет гораздо более важную смысловую нагрузку, чем просто стабилизация курса тенге. Бизнесу нужен ориентир. Нужно вернуть доверие к финансово-экономической политике государства.

Понятно, что отказ от объявленного (но фактически так и не введённого) плавающего обменного курса для власти достаточно сложен психологически. Но совсем не обязательно делать из этого трагедию. Во-первых, власть в любом случае выполнила генеральную задачу – обесценивание тенге, что позволило обеспечить сбалансирование бюджета и макроэкономических показателей, а также спасение ведущих сырьевых экспортеров, от которых зависит бюджет.

Во-вторых, мы на практике усвоили важный урок о том, что невозможно существование режима рыночного курсообразования без развитого валютного рынка и сильной диверсифицированной экономики. Этот постулат, конечно, был и без того очевиден, но если кому-то нужны были доказательства – то вот они. А опыт всегда дорогого стоит. Теперь мы смело можем говорить: «Плавали – знаем». Так что можно считать, что мы взяли дорогой урок экономики, после чего следует вернуться к валютному коридору и включить в повестку реформ развитие реальных, а не продекларированных рыночных механизмов.

Об авторе Тимур Исаев, экономист (Астана)
Источник: http://forbes.kz/finances/finance/svobodnyiy_kurs_tenge_poplavali_i_hvatit?utm_medium=SubID-502&utm_campaign=block-1&utm_source=email&utm_content=article_link
Автор: Нурия Ильясова от 22-09-2015, 07:27
Мы Ермек Турсунов, специально для Vласти

Вот думаю: какие нынче мы – казахи? Что в нас осталось своего – исконно казахского? Если вкратце, условно и совсем просто, то когда-то мы были чемпионами мира по выживанию. Ну, действительно, как выжить в открытой степи, где летом плюс сорок, а зимой минус сорок. И ветер, сбивающий с ног. И ничего не растет. Никаких там бананов с апельсинами. Никаких фиников с орехами. Голо.

Нет. Мы не цветочки. Мы не ромашки степные, как думают некоторые. Мы – сорняки. Потому что только сорняки могут выжить в таких условиях. И пустить корни. Сорняки сильнее любых злаков. Им не нужен уход.

Рожали по много, потому что знали – выживет один. Ну, двое от силы. Чтобы спасти их, мы пытались обмануть смерть и придумывали новорожденным плохие имена-прозвища. Путали нечистую силу, чтоб не забрала «плохих» детей с собой.

Принцип выживания – семья. Брат, то есть – Аға. Он вместо отца. Он спасет.

Потом – сосед. Потом – аул. Потом – род. Такая вот цепочка. Поэтому жили скопом. По-другому никак.

Самый страшный приговор, когда старейшины на своем толковище решат, что ты должен покинуть родной аул за какое-нибудь тяжкое прегрешение. Тюрем не было. Зинданов тоже. Зачем? Так что иди, куда хочешь. Это - верная смерть.

Словом, не было у нас в жизни другого опыта кроме опыта выживания. И потому, не было собственности. Наживать имущество – бессмысленно. Что с ним делать? С собой таскать? Поэтому, главное богатство – земля. Общая.

Где-то я читал, что в древности даже обувь шили, загибая носок вверх, чтобы не поранить землю. Но это так – лирическое отступление.

Какова главная формула выживания?

Адаптация. Ассимиляция. Приспособляемость. Мимикрия.

Изначально мы были тюрками. Көк түрік – Голубые тюрки. Под цвет Неба. Родовой тотем – волк. Позднее уже: саки, скифы, массагеты, гунны, печенеги, половцы... Много их, много. Зачастую это просто разные названия одних и тех же племен. Всех не перечислишь, но корень у всех один. Прародина – Алтай.

Много воевали. Оставались на завоеванных территориях. Смешивались с местными.

Предки сегодняшних турков – наши дальние родственники. Венгры по праву считают нас единокровцами. Вообще, по всей Европе много «наших». Даже китайцы, живущие в восточной части Поднебесной, можно сказать, – свои. И везде мы, то есть братья по крови, именуемся по-разному.

В Древней степи остались самые консервативные. Выживать дальше.

В какой-то момент поздней уже истории мы стали…русскими.

Что сделала советская власть? В 36-ом году прошлого столетия нас записали в казенных бумагах – казахами. До этого нас называли киргизами, киргиз-кайсаками, просто кайсаками. Теперь мы стали официально – казахами. По документам. Но внутри мы все еще делились на жузы, роды и племена. Хотя народ по существу – один. Объединить нас постарались наши отцы и деды. Они стали создавать новое государство в составе СССР. Построили города, проложили дороги, поселки и железнодорожные станции. Многое им пришлось делать при помощи хитрости и уловок. Сказывалась многовековая школа выживания. Ну а как без нее? Не евреи, конечно, до них далеко, но все-таки. И, при этом, наши отцы-коммунисты хорошо понимали, что никакой Гегель, никакой Фейербах с Ницше здесь не работают.

А что работает?

Опять же: старший брат. Аға. И мал. То есть – брат и скот. Все держится на них. Только аға спасет и поделится своим скотом. На этом держалось испокон веков все наше миропонимание.

Сегодня эти представления претерпели существенные изменения, но в принципе все осталось на тех же позициях. Получается, главным нашим достижением на сегодняшний день остается наше выживание. Не потерялись, не рассыпались бараньими катышками по этой бескрайней голой степи, которую мы называем родиной.

Мы тогда еще не знали и не могли знать, что она прячет в своих недрах. Мы не знали, что мы сказочно богаты. А когда узнали, то…

Ладно, об этом лучше потом.

Словом, отцы оставили нам государственное устройство в виде Казахской ССР. Как мы распорядились этим наследством – мы все уже видим. В этом мы сейчас все и живем по самые ноздри. Если честно, хвастать вроде нечем. Поэтому остается пускать пыль в глаза и прикрывать свою несостоятельность несусветной демонстрацией всяческих понтов. На деле же – разношерстный сброд под выжженным солнцем все еще никак не может собраться в единую нацию. Как мы вышли из своих юрт с выжившими соплеменниками, так все и идем. Говорят, в сторону светящихся в дали загадочных цифр – «2050». Где это и когда это, да и что это такое, никто точно не знает. Но – идем. Следовательно, мы все еще в дороге. Полагаю, он будет покруче моисеевского – наш путь. И пора бы уже определиться – как дальше? С кем по пути? В одиночку не преодолеть.

Есть у нас на этот счет поговорка: «Сары орыстың қадырын қаракытай келгенде көресің». Если перевести смысл, то получится примерно так: «Вспомнишь сносную жизнь при русском, когда заявится китаец». То есть, сравнительный анализ говорит в пользу России. Поэтому-то и подписан между нами сакральный договор «О вечной дружбе». Этим документом мы как бы бросили вызов вечности. И никого вроде и не смущает относительность такого зыбкого понятия как вечность. Ну да бог с ней. Пирамиды же стоят до сих пор…

Так что с Россией все ясно. Древняя Русь, Московия, Золотая Орда, посольства, давние родственные связи и все такое прочее. Евразия, одним словом.

Повернемся в противоположную сторону.

Насчет южных наших соседей у нас есть другая поговорка: «Сарт байыса үй салады, қазақ байыса қатын алады». «Если разбогатеет узбек, он построит дом, если разбогатеет казах – он женится».

Узбеки нам очень близки. Во-многом. И язык, и религия, и антропология. А вот в чем разница? Мне думается, главная разница в психотипе.

Узбеки – народ оседлый. От того – трудолюбивый. Узбек пашет всю жизнь. Он знает язык земли.

Узбек – умелый строитель: Самарканд, Бухара, Хива, Фергана…Они и сейчас строят наши особняки, обходясь нам дешевле своих – казахов. При этом намного обходя их в качестве работ, цене и совестливости.

Узбек – хороший повар. Узбек умеет работать и умеет веселиться. Он умеет петь и танцевать.

Что для узбека – дом?

Все. Это его космос и его микромир. Чем больше, тем лучше. Узбек строит дом с любовью и тщанием, со всеми необходимыми хозяйственными пристройками и местами для отдыха. Все это богатство обносится высоким дувалом. Узбек чувствует себя дома создателем и хозяином одновременно, поэтому он очень дорожит им и старается постоянно его совершенствовать. Все что он зарабатывает, он вкладывает в дом.

Как только он выходит за ворота своего высокого дувала, он становится маленьким и неприметным. Он не будет «гонять понты». Наоборот, он постарается ничем себя не выказать. Он не высовывается. Он такой же, как все. Это его принцип приспособляемости – слиться с толпой. Спрятаться. Он понимает – для того, чтобы его махалля была в безопасности и расцветала, ему нельзя выпячиваться. Ему есть что терять.

Что есть для казаха дом исторически? Как он его понимает?

Юрта – гениальное изобретение. Она быстро собирается и быстро раскладывается. По своим характеристикам – временное жилище. Потому что мы – кочевники. Мы – воины. Наших предков боялись как огня и довольно часто нанимали в качестве солдат чужие правители дабы защищать свое добро. Мы все время были в движении. В земле копаться, как узбекам, нам не дано. Язык земли нам не так близок, как им. Копить, как узбеки, мы тоже не умеем. Умножать накопленное – тем более. Все что собирали по крупицам, мы спускаем на той. Мы больше общались с небом и звездами. В этом смысле мы, скорее, романтики и философы. Наш взгляд устремлен в космос. Отсюда – высота духа. Мы часто смотрели в небо и парили в своих мыслях. Отсюда понятия о чести и достоинстве. О мужестве и доблести. Самурайский кодекс: если умереть, то в битве. И лучше – от руки самого сильного врага.

Мы – поэты. Наши батыры слагали стихи, перед тем как вступить в смертельную битву. В нас жил стержень. Он не давал нам сгибаться под тяжестью обстоятельств.

В житейском смысле наше выживание связано со скотом. Он не требует постоянного ухода. Его кормит степь. Мы не возделываем степь. Она сама себя воспроизводит. Самое главное наше богатство – конь. Его-то мы и украшали: особое седло, цветастая попона, красивая уздечка.

Да мы и сами любили наряжаться по случаю. Поэтому гостя мы встречаем по одежке. Если приехал мырза – это видно сразу. Поэтому дом для нас не так важен, как для узбека. Наш дом, наш космос и наш микромир это собственно и есть – взгляд, устремленный во вселенную. Мы особо не цеплялись за иллюзорное золото мира. Мы так и говорили: «Адам бұл өмірге жалаңаш келеді, жалаңаш кетеді». «Человек приходит в этот мир голым. Голым и уходит». Поэтому нам важно мгновенье, то есть умение произвести впечатление сейчас. В данную минуту. Поэтому – кредиты на свадьбу. Машины караваном с бантами и яркими финтифлюшками. Одежда: чем пышнее, тем краше. Отсюда мышление – фрагментарное. Сознание экстравертное: «Смотрите, какие мы!» Архетип – король Джулион из смешного мультика с енотом и пингвинами.

«За пятьдесят лет народ обновляется» - говорим мы. «Елу жылда ел жаңа».

Что же произошло с нами за последнее время? Мне думается, с тех самых пор, как мы слезли со своих лошадей и повесили сабли на стену, в нас вырос комплекс неумелых подражателей. Сами мы мало что умели, поэтому мы стали подражать. Во всем. Мы стали немножко узбеками. Я – о домах и высоте заборов. Мы стали немножко русскими: научились пить и стали развязнее. Мы стали немножко американцами: считаем себя центром земли и любим жить широко. У арабов мы переняли веру…

Должен заметить, при всем уважении, мы заимствовали у них у всех не самое лучшее. А вот если бы мы переняли у узбеков трудолюбие и умение возделывать землю. У русских – силу воли и непобедимый характер. У американцев – оптимизм и жизнелюбие. У немцев – порядок и аккуратность. У японцев – умение создавать все новое и ценить единство. У евреев – адаптацию к любым обстоятельствам и изобретательность...

Да, мы могли взять у всех все самое лучшее и внедрить у себя. Сохранив при этом свое. Тогда мы не были бы сейчас – аутсайдерами. Не были бы посмешищем в собственных глазах. Но…

Но дело обстоит, куда хуже. Мы не только не смогли научиться и перенять, мы фактически растеряли все свое. Присущее только нам. Мы впитали все самое плохое, что есть у каждого народа в характере. Мы сошли с коней и стали ходить по земле, но мы так и не научились особо ее возделывать. Мы перессорились в собственном доме и забыли традиции. Мы так и не смогли добиться главного – единства. Мы предали свою исконную веру и выучили молитвы на чужом языке. Мы оделись во все чужое, потому что не умеем шить свое. Мы готовы перегрызть друг другу глотки, если сосед передвинет свой забор на полметра и это при том, что за этими заборами лежит вся наша бескрайняя родина, пропитанная кровью прадедов.

Мы потеряли самих себя. Мы научились врать и доносить. Мы научились стравливать и наблюдать за дракой, получая от этого удовольствие. Мы потеряли гордость и достоинство. Потому что…

Потому что – мы перестали смотреть в небо. Наши взоры потупились. Мы все чаще стали смотреть себе под ноги, а друг на друга исподлобья.

При этом у нас все еще есть наше главное богатство – наша земля. Но все, что мы смогли придумать, так это отдать ее в аренду другим – более умелым пользователям, а сами нанялись им в батраки.

Раньше мы пасли скот родственника-бая, теперь мы поменяли хозяев, и пашем на них за трудодни. Впрочем, скот пасти больше не надо, потому что мясо и молоко нам возят теперь из-за бугра. Умные чужеземцы подкупили наших выдвиженцев, которых мы выбрали сами и теперь являются фактически хозяевами наших недр. Им принадлежат самые богатые наши угодья. Вместе с богатствами они скупили в придачу всех нас. Теперь, когда новые хозяева грозят санкциями, наши выдвиженцы идут на любые уступки дабы сохранить свою мзду.

А что же остальные? Все остальные. То есть – мы.

Мы сломались. Дух наш все еще устремлен в небо. Он хочет взлететь, и все еще цепляется за остатки своего достоинства, но выглядит это неубедительно. Жалко. Воин – не ученый. И мы это знаем. Мы сами говорим: «Білекті бірді жеңеді, ақыл-айлалы мыңды жеңеді».

«Сила в руках победит одного, знания победят тысячу». Вот и торчит на парковках необразованная наша молодежь, бегает в темноте своего невежества за полтинниками, таскает тележки на вокзалах да базарах, спивается в далеких аулах, ворует и дерется от безысходности, а приехав в город, мается по съемным углам.

Безумно обидно: жить у себя на родине и тосковать по ней.

Казах согнулся под тяжестью обстоятельств. Казах распят на своем же собственном кресте как «ихний» Христос. И в этом его драма. А все почему? Потому что казах предал себя. Предал свою настоящую Веру. Своего Бога. Свою землю. Свою мать.

Но еще не поздно. Все еще может получиться.

Есть такое понятие как генетическая память. К счастью, она не стирается. И она должна спасти в конце-концов. Просто надо вспомнить все. Вспомнить и поверить в собственные силы. И начать работать над собой. А-то затекли, наверное, коленки. Стоять столько…

Источник: http://vlast.kz/avtory/13098-my.html
Автор: Нурия Ильясова от 15-09-2015, 10:28
Кадровый тест-драйв для дочери президента Все крупные кадровые перемещения с участием представителей президентской семьи и ближайшего окружения главы государства после прошедших в 2015 президентских выборов должны рассматриваться, в первую очередь, как персональный тест-драйв в преддверии транзита власти.
Это касается и Дариги Назарбаевой, которая является единственным представителем президентской семьи, имеющим и опыт публичной политики в качестве лидера своей партии, и определенные навыки законотворческой деятельности, в том числе, на посту вице-спикера и председателя комитета мажилиса по социально-культурному развитию.
Кстати, задача поддержания социальной стабильности в стране была выдвинута перед правительством президентом в качестве одной из приоритетных на фоне ухудшения социально-экономической обстановки в Казахстане. Эта задача будет приоритетной и для дочери президента. Власти опасаются второго Жанаозена. А многочисленные негативные внешние и внутренние экономические факторы лишь усиливают социальную напряженность в обществе.
В этих условиях новая должность для Дариги Назарбаевой – это, с одной стороны, серьезный вызов, так как правительство в таких неблагоприятных условиях обречено на роль «мальчиков» (а теперь и «девочек») для битья со стороны главы государства, бизнеса и общества. То есть эта должность не мёдом мазана. При этом возникает не менее важный вопрос о том, как будут выстраиваться отношения между премьер-министром и новым заместителем; ведь в Казахстане, по сути, произошла кадровая революция. Если раньше заместители чаще всего играли роль камикадзе, которые отвечают за все провалы своих шефов, то с этим назначением в стране появился заместитель, который сам может спросить как со своего шефа, так и с других замов.

С другой стороны, карьерный горизонт Дариги Назарбаевой с этим назначением еще больше расширился. По крайней мере, расстояние до премьерского поста у дочери президента сократилось. Такой гипотетический сценарий вносит определенное разнообразие на довольно скучною кадровую доску Казахстана. И это становится еще более интересным с учетом тезисов главы государства о возможной трансформации президентской системы в президентско-парламентскую, при которой статус премьер-министра может иметь немного иной характер.

В любом случае, эта кадровая перестановка интересна с точки зрения внутриэлитных процессов и будущего транзита власти. Но она вряд ли серьёзно скажется на быстром повышении эффективности работы самого правительства, которое является лишь верхней частью громоздкого и малопродуктивного бюрократического аппарата (особенно в регионах), что снижает любой позитивный эффект от перемещения отдельных фигур в центре.

Об авторе: Досым Сатпаев, политолог
Источник: http://forbes.kz/process/expertise/kadrovyiy_test-drayv_dlya_docheri_prezidenta?utm_medium=SubID-495&utm_campaign=block-5&utm_source=email&utm_content=article_link
Автор: Нурия Ильясова от 7-09-2015, 12:26
Жалко потерянное село, забытое поголовье и плавающего Келимбетова Очередное падение национальной валюты стало показателем того, что отечественная экономика близка к коллапсу.
Проблемы существуют во всех ее секторах, в том числе и в столь важном для страны —аграрном секторе. Возможно ли в короткий промежуток времени выйти из ситуации и что для этого необходимо предпринять? Об этом и многом другом рассуждает общественный деятель Балташ Турсумбаев.

— Балташ Молдабаевич, как бы Вы оценили сегодня состояние отечественной экономики?
— В настоящее время экономика Казахстана находится в тяжелейшем положении: все отрасли уже вошли в стадию стагнации и это будет продолжаться долго. У нас есть крупный бизнес, предпринимательское сообщество, национальная палата предпринимателей, которую возглавляет Тимур Кулибаев. Видимо, он и его коллеги предполагали, что подобное может случиться.
В свое время Тимур Кулибаев высказал серьезные претензии Нацбанку Казахстана. Был задан прямой вопрос: где «длинные» и дешевые деньги для развития экономики? Было сказано, что Национальный банк у нас работает из рук вон плохо, в том числе не используются средства пенсионного и других фондов – деньги не работают, не идут в оборот. Поэтому кредитный портфель Казахстана не расширяется.
Кредиты населению выделяются, но только на куплю-продажу. А вот на кардинальное производство никакие кредиты не даются. Поэтому в результате безответственности крупных должностных лиц произошел резкий обвал тенге. Фактически разом резко сократилось благосостояние нашего народа. Уменьшились пенсии, пособия, стипендии.
Бюджетникам теперь на 30% будут выплачивать меньше, потому что у нас тенге привязан жестко к доллару. Если тенге девальвирован на 30%, значит, на столько же по покупательной способности уменьшились суммы на заработную плату и социальные отчисления. И это надо народу простым языком объяснять, а не подбирать в оправдание замысловатые экономические термины. Мы привыкли к тому, что критикуем власть слишком мягко.
— Что можно предложить?
— Это политическая реформа, расширение полномочий парламента, подотчетность правительства. Это приведет к повышению ответственности. Если ответственность повысится, усилится и исполнительная дисциплина. А у нас сейчас как? Все завязано на одном человеке, все показывают на него, ни за что сами не отвечают и ничего не делают. Если и дальше продолжать сваливать всю ответственность на президента и при этом ничего не делать, то экономика и дальше будет падать все более и более ускоренными темпами.
Кроме того, для преодоления кризиса нужно проанализировать, что сделано у нас в сфере производства. Производство надо разделить на две крупные части: промышленность и сельское хозяйство. Ну, в отношении промышленности все ясно. У нас в течение 25 лет развивалась сырьевая экономика, и эта придаточная сырьевая экономика заводит страну в тупик.
Посмотрите на цены на нефть и знайте — они в ближайшие пять лет не повысятся. Будут колебаться примерно в районе 35—55 долларов. Это также касается цветных и черных металлов, уранового сырья и угля. Сырьевым экспортерам обвал тенге сегодня выгоден: они уже на этом заработали, потому что могут сэкономить 30% на зарплате рабочим, еще 30% - на налогах и вообще на всех затратах внутри страны.
Уверен, сегодня надо призвать к ответу руководство банковским, финансовым сектором и конкретно главу Нацбанка. У меня вопрос: почему Кайрат Келимбетов не уходит в отставку добровольно? А всем рассказывает: мы пускаем тенге в свободное плавание. Келимбетова самого надо пустить в свободное плавание, чтобы искал себе работу. Председатель Нацбанка в иерархии исполнительной власти — третий после президента и премьер-министра, а работает просто ужасно.
— Но Келимбетов — просто исполнитель?
— Да, он исполнитель, но как раз от такого исполнителя все и зависит. У нас огромная страна, а Келимбетов вообще с финансовым делом не знаком. В эту работу он начал вникать после того уже, как его назначили председателем Нацбанка. И до сих пор он плывет по течению, боится брать на себя решения.
Думаю, что в создавшейся ситуации может выручить аграрный сектор. Или, во всяком случае, сбалансировать экономику. Почему? Потому что мы уже до того доработались, что до 80% основных продуктов завозим извне. Как-то пара высокопоставленных краснобаев — Шукеев, в бытность вице-премьером, и министр сельского хозяйства Мамытбеков президенту докладывали, что через год будем экспортировать 70 тысяч тонн отборной говядины. Но вместо этого минсельхоз сообщает о шести тысячах, и то не знаю, стоит ли верить такой отчетности. Во всяком случае, потребность в импорте мяса у нас зашкаливает за 100 тысяч тонн и только увеличивается.
Разве нельзя призвать этих краснобаев к ответственности? Вместо них нужно подобрать нормальных людей, знающих аграрный сектор, которые вывели бы из глубокого кризиса сельское хозяйство.
Мы можем увеличить свободно, без особых затрат, поголовье овец. Население будет обеспечено работой и продовольствием. В коневодстве навести порядок, переработку наладить, чтобы мы могли свою собственную продукцию подавать на торговые прилавки во всех видах: в виде колбас, консервов, копченостей, в сыром, парном виде.
— Еще о кадрах. Как Вы оцениваете назначение акимов Алма-Аты и Южно-Казахстанской области?
— Что касается Алма-Аты: молодой человек без производственного и управленческого опыта, типичный клановый представитель. А вот Бейбут Атамкулов как специалист начал трудовую деятельность на Карметкомбинате. У него достаточно солидный послужной список до назначения акимом такой важной области. Думаю, он достоин возглавить Южно-Казахстанскую область.
— Вернемся к сельскому хозяйству. В Северном Казахстане железные дороги, все элеваторы принадлежат россиянам. Фермеры вынуждены сдавать в российские элеваторы хлеб за копейки, потому что негде его хранить…
— Этот вопрос с Россией можно решить легко, потому что объекты находятся на нашей территории. С Россией можно договориться всегда. Нужно создать такие условия, чтобы они были выгодны и нашим производителям, и реализаторам.
— Какую помощь Вы лично оказали бы аграрному сектору?
— Готов предложить программу ускоренного развития аграрного сектора, готов следить за тем, как потом программа будет реализовываться. Готов набрать людей опытных, чтобы они помогали на местах, подсказывали, советовали, контролировали. И все это бесплатно.
— Почему Вы этого не делали, когда были министром?
— Мы это все сделали. Я министром работал еще в советское время, если статистику поднять, а она вещь упрямая: мы до сих пор далеко не достигли уровня 1992 года. А я уже в 1993 году ушел с должности министра, тогда показатели были еще нормальные. Конечно, аграрный сектор был затратным, но мы ниоткуда ничего не завозили. Были рабочие места, была стабильная продукция, которая поступала на прилавки, было все нормально.
Тогда в стране было почти 35 млн голов овец, сейчас — меньше 18 млн. Крупного рогатого скота было почти 10 млн голов, сейчас меньше шести. Свиней — 3 млн, осталось 0,83 млн, птицы было 60 млн, осталось 35. Это официальная госстатистика.
Зерновой клин был у нас нормальный, мы получали стабильный урожай. Сейчас зерновой клин составляет около 16 млн гектаров. А когда я работал, было до 20 млн гектаров. Причем около 10 млн га вывели из оборота, учитывали только лучшие земли. Эти лучшие земли теперь превращаются в худшие из-за бесхозяйственности, безответственности руководителей.
Вот маленький пример. Мы взялись в целом в республике за производство сахарной свеклы, восстановили сахарные заводы. Потом это все разогнали, сахарные заводы переоборудовали (на переработку тростника — КазТАГ) и сегодня сахарную свеклу, если кто-то и производит — некуда девать. Недавно встречался с аграрниками Алма-Атинской области, там областная администрация уже вплотную занимается производством сахарной свеклы, восстановлением сахарного завода с помощью местных бизнесменов.
Алма-Атинская область может все производить. И пшеницу, и сахарную свеклу, и табак, и виноград, и кукурузу, и овощи, и бахчевые… Эта область может всю Российскую Федерацию обеспечить луком и чесноком.

Балташ ТУРСУМБАЕВ, КазТАГ 03.09.2015
Источник: http://novgaz.com/index.php/2-news/1447-жалко-потерянное-поголовье,-забытое-село-и-плавающего-келимбетова
Автор: Eugene от 6-09-2015, 10:39
КАК ВЕРНУТЬ КАПИТАЛЫ В КАЗАХСТАН? ИДЕЯ НА СТО МИЛЛИАРДОВ. Акежан Кажегельдин отвечает Гульжан Ергалиевой: Каждый, кто прочтет эту статью, запомнит и объяснит остальным: у нас есть законное право искать и возвращать эти деньги.

Потому что, в конце концов, все миллиарды получены в последние 25 лет от добычи и продажи ископаемых богатств Казахстана, данных стране богом и природой. Они добыты из казахской земли, отвоеванной и защищенной когда-то нашими далекими предками, разведаны и разработаны поколениями наших дедов и отцов. Каждый казах имеет право на свою долю национального богатства.

Одно из самых опасных состояний для отдельного человека и целой нации – отчаяние. В тяжелые времена, на войне и в голод надежда позволяла выжить, сохранить семью, род, страну. Безнадежность даже в сравнительно легких ситуациях приводит к беспомощности, покорности, поражению. Это надо помнить.

В телефонном разговоре с Гульжан Хамитовной Ергалиевой о возвращении казахских капиталов в страну меня порадовало отсутствие даже намека на безнадежность. Наоборот, она уверена, что казахский народ своего добьется. Главное – понять, каким образом.

В этом был смысл обращенных ко мне вопросов: где искать многие миллиарды, ушедшие в «жирные годы» далеко за рубеж и осевшие там? Когда найдешь, как направить их в экономику страны и превратить их в мотор развития на долгую перспективу?

У меня есть ответы на эти вопросы. Готов ими поделиться. Но для начала хотел бы, чтобы каждый, кто прочтет эту статью, запомнил и объяснил остальным: у нас есть законное право искать и возвращать эти деньги. Потому что, в конце концов, все миллиарды получены в последние 25 лет от добычи и продажи ископаемых богатств Казахстана, данных стране богом и природой. Они добыты из казахской земли, отвоеванной и защищенной когда-то нашими далекими предками, разведаны и разработаны поколениями наших дедов и отцов.

Каждый казах имеет право на свою долю национального богатства.

Я сам принимал участие в разведке и разработке одного из крупнейших в стране Каражиринского месторождения энергетического угля. За что получил Государственную премию Казахстана из рук президента Назарбаева. Помнится, Нурсултан Абишевич как-то в сердцах говорил, что «нашел меня в угольном карьере». Сам он в этом карьере оказался тогда потому, что новое месторождение должно было стать одним из двигателей экономического развития Семипалатинской области. Наша компания была зарегистрирована в Семее, там платила налоги, там мы получали свои доходы.

Потом это месторождение было у нас отнято. Новые владельцы, получившие его с помощью Рахата Алиева, свои капиталы хранят за рубежом, сами давно там живут, используют офшорные компании для того, чтобы укрыться от налогов. Их дома, самолеты и яхты давно стали символом бессмысленных и бесконтрольных трат.

Кто посмеет отрицать право казахстанцев на справедливое и разумное использование средств, полученных за этот уголь и уголь других месторождений? За нефть и газ, металлы, уран?..

Пример того, как надо искать собственность, скрытую под паутиной офшорных компаний и именами подставных директоров, показали недавно английские общественники из негосударственной организации «Глобальные свидетели». Они проанализировали данные из регистра лондонской недвижимости и вычислили, что большой дом на Бейкер-стрит в центре города был куплен офшорными структурами Рахатом Алиевым в бытность его государственным служащим высокого ранга – послом и замминистра иностранных дел.

Официальный доход зятя президента тогда не позволил бы ему даже снимать квартиру в таком доме, не то что купить его целиком за 140 миллионов фунтов стерлингов.

То обстоятельство, что в этом доме как будто жил сыщик Шерлок Холмс, наверное, особенно возбуждало Алиева и придавало в его глазах дополнительную ценность дому. Но оно же сослужило ему дурную службу: «Шерлок Холмс и доктор Шораз» – для английских журналистов и политиков это сочетание стало особенно раздражающим фактором. Даже премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон возмутился по поводу злополучного дома на Бейкер-стрит. Он пообещал восстановить справедливость и взять под контроль многочисленные дорогостоящие дома и поместья, которые накупили в Лондоне коррумпированные политики и чиновники, а также приближенные к ним олигархи из Африки, Латинской Америки и постсоветских республик.

Мы могли бы просто радоваться хотя бы такому восстановлению справедливости. Но за ним может последовать настоящая несправедливость – «дом Холмса и Алиева» будет конфискован по решению местного суда, и доход от его продажи поступит в бюджет Великобритании. Деньги, похищенные в Казахстане, навсегда будут потеряны для страны.

Для того, чтобы этого не произошло, власти Казахстана должны сами заявить о претензиях на недвижимость Алиева. Причем не только на Бейкер-стрит, но и по другим известным адресам. Не только в Великобритании, но повсюду, где недвижимость преступной группы Алиева-Шоразовой обнаружена. Пусть суды рассмотрят сущность этих претензий и в конце концов удовлетворят их. Потому что кроме коррупции, рэкета и контрабанды никаких иных источников богатств Алиева не было.

Пример ответственных и эффективных действий казахскому руководству может дать правительство Перу, которое пришло на смену диктатору Альберто Фухимори. У Фухимори был свой Алиев – руководитель спецслужб с запоминающимся именем Владимиро Ленин Монтесинос Торрес. Который тоже пытал людей, преследовал оппозицию и безудержно обогащался – за счет бюджета, от рэкета и незаконных бизнесов.

После падения Фухимори последовало бегство Владмиро Монтесиноса из страны. Перуанские правоохранительные органы довольно быстро добились его выдачи из Венесуэлы, осудили на 25 лет заключения, а потом занялись поисками сокровищ. Только на пяти банковских счетах в Швейцарии у Монтесиноса нашлось 114 млн. долларов. Многомиллионные счета обнаружились также в Лихтенштейне, на Каймановых островах, в Мексике и в США. Все средства были возвращены в бюджет Перу, потому что власти страны добросовестно сотрудничали с антикоррупционными ведомствами этих стран и доказали независимым судам преступный характер доходов шефа охранки.

Отсюда вывод: как бы ни были активны общественники и пресса, Астана должна добросовестно сотрудничать с зарубежными властями. Законы Казахстана и их применение должны убеждать зарубежных судей и прокуроров в том, что здесь не имеет места «выборочное правосудие» по принципу: своим – безнаказанность, а чужих – по всей строгости. Иначе западная юстиция не станет помогать юстиции казахстанской, чтобы не оказаться инструментом в чужих руках.

Не слышал пока, чтобы на выставке ЭКСПО-2017 был запланирован павильон «Коррупция». И напрасно – он бы пользовался огромной популярностью не только у наших земляков. Один из стендов там можно было бы посвятить коррупции в оргкомитете выставки. Никого еще из руководителей нацкомпаний не арестовывали с таким шумом и звоном, как главу «Астана ЭКСПО-2017» Талгата Ермегияева. Следствие подозревает его во взятках или хищениях на 22 миллиона долларов.

Очевидно, что молодой Ермегияев оказался недостаточно «своим» для такого проекта. В то же время у одного из ключевых и многолетних министров нынешнего кабинета западными экспертами обнаружены счета более чем на 400 миллионов долларов. В 20 раз больше, чем вменяется Т. Ермегияеву! Этого министра должны были бы преследовать в 20 раз суровее, чем молодого «коллегу». Но не делают этого... Власти западных стран, осведомленные об источниках богатства министра, слушают его рассуждения о вреде коррупции на международных конференциях – и всё понимают.

Некоторые казахстанцы до сих пор удивляются тому, что Швейцария предоставила убежище семье бывшего мэра-акима-министра Храпунова. Казахские власти давно просят швейцарских коллег арестовать активы семьи Храпуновых и вернуть стране хотя бы деньги. Однако с Храпуновым швейцарская федеральная прокуратура явно «тормозит». Причина в том, что, хотя казахские коллеги просят помощи, но сами отказываются сотрудничать в расследовании подозрительных счетов, принадлежащих Тимуру Кулибаеву и его бизнес-партнерам.

Без взаимности не может быть правовой помощи. Астанинские прокуроры рискуют тем, что капиталы Храпунова в конце концов всё же будут конфискованы судом, но пополнят бюджет не Алматы или Усть-Каменогорска, а кантона Женева. Где, кстати, живет и семья Т. Кулибаева.

Надо сказать, что у казахской общественности в борьбе за вывезенные из страны деньги на Западе есть не только союзники, но и серьезные соперники. По-английски они называются whistleblower – «свистуны». Это доносчики-инсайдеры, которые много лет работают в компаниях и осведомлены о коррупционных бизнес-схемах своих боссов. С недавних пор не только в США, но и в Великобритании в случае успешного завершения дела, открытого по доносу «свистунов», им полагается доля из конфискованного. Во многих случаях она достигает десятков миллионов долларов.

Неужели кто-то думает, что в компаниях, принадлежащих нашим официальным и подпольным олигархам, нет «свистунов»? Год от года их становится больше, число заявлений будет расти. И в этом смысле вывезенным из Казахстана капиталам грозит серьезная опасность.

С ней столкнулся тот же Тимур Кулибаев и его «соратник» Арвинд Тику, когда акционер скандально известной компании Nelson Resources Говард Миллер подал на А. Тику в лондонский суд. Предметом претензий Миллера, если судить по его заявлению в суд, были манипуляции с акциями этой компании, которая волшебным образом получила нефтяные месторождения в Казахстане и вдруг стала очень дорогой. Но до этого акции Миллера успели приобрести А. Тику и его родственники. По мнению Г. Миллера – практически обманом и за небольшие деньги.

Г. Миллер требовал от ответчиков 30 млн. долларов компенсации. Т. Кулибаев заявлял, что не имеет отношения к этой истории, А. Тику клялся, что всё было «по чесноку». Но в последний момент он заключил с Г. Миллером сделку и, по сведениям журналистов, заплатил истцу отступных, по оценкам, от 20 до 25 миллионов долларов.

А. Тику, выпускник казахстанского Политеха, ставший бизнес-партнером Т. Кулибаева. Он не был до того известен у себя на родине в Индии в качестве наследника миллиардного состояния, а теперь управляет активами в 2,5 млрд. долларов, если верить интернет-сайту его инвестиционного фонда «АТ Кэпитал» в Сингапуре. Очевидно, ему повезло в жизни...

Примерно так же, как повезло братьям Хорани, когда один из них женился на сестре Рахата Алиева. После этого братья тоже быстро стали мультимиллионерами. Теперь казахское правосудие и жертвы Алиева вынуждены преследовать их в западных юрисдикциях, добиваясь возвращения денег, переданных им Алиевым «на сохранение».

Братья Хорани клянутся в судах и арбитражах, что заработали свое состояние благодаря инвестициям в казахскую экономику. Кто и когда видел эти инвестиции, откуда у них взялся капитал, как он заводился в страну и как выводился?.. На все эти вопросы предстоит искать ответы в судах Британии и США, где обнаружены активы Хорани.

Что-то подсказывает, что за возвращение казахских капиталов, переданных в управление «индийскому инвестору», нашей общественности и прокурорам со временем придется судиться в сингапурских судах.

Высокопоставленные госслужащие, которым по закону запрещено заниматься бизнесом, давно используют иностранных «фронтменов». Эта практика чревата тем, что в критический момент услужливое «подставное лицо» может заявить, что знать не знает своего покровителя, ничего от него в доверительное управление не принимало и все миллионы нажило честным трудом. Конечно, специализированным расследователям, таким, как «Глобальные свидетели», финансовым ведомствам США и других стран, а также «свистунам» изнутри компаний удастся доказать происхождение капиталов этих «прокси-миллионеров». Но что в результате этих процессов получит многострадальный казахский бюджет?

Бюджету ничего не достанется, если казахское государство и общественность будут стоять в стороне и наблюдать за происходящим. Но достанется очень многое, если они активно вступят в процессы и будут сотрудничать с западным следствием. Казахстан получит всё – если развернет движение за добровольное возвращение капиталов в страну без репрессий и конфискаций.

Идея заключается в добровольной репатриации национальных богатств и возрождения экономики страны на новых основах – модернизации, инновациях и технологической революции ХХI века.

Никто из нас не хочет социальных и классовых столкновений, разжигания страстей вокруг больших состояний. Наша страна, только-только обретя независимость, не может позволить себе затяжных судебных процессов. Но без решения проблемы бежавших капиталов тоже невозможно двигаться дальше. Мы уже уперлись в падение зарубежных инвестиций, собственного бюджета едва хватает на социальные обязательства.

Внутри казахского общества гораздо проще достичь общенационального консенсуса по вопросу возвращения капиталов, чем в России или на Украине. При кажущейся разобщенности казахское общество можно мобилизовать общенациональной идеей. В нашей недавней истории имеется опыт такого успешного общенародного движения. Подобного ему не было нигде в СНГ.

Я имею в виду движение «Невада-Семипалатинск», которое добилось от советского правительства невероятного – прекращения испытаний ядерного оружия и закрытия Семипалатинского полигона. Гульжан Ергалиева была одним из создателей и лидеров этого движения. Кому как ни ей применить свой опыт в развертывании движения за возвращение казахстанских капиталов в экономику страны?

Мне представляется, что основой движения должна стать инициативная группа граждан, озабоченных экономическим положением страны. При том, что ряды движения будут открыты и для политиков, само оно не должно иметь никакой партийной ориентации. Зная марионеточный характер нынешних официальных партий, нельзя допустить чтобы они отравили его своим цинизмом. Перефразируя название известной книги, движение за возвращение капиталов должно включать «и правых, и левых».

Если в последние годы экономика страны демонстрировала сомнительные чудеса, то теперь пришло время добиваться подлинного «экономического чуда», которое будет стоять в одном ряду с экономическим чудом Малайзии и Сингапура.

Возвращаясь к параллели с движением «Невада-Семипалатинск», надо признать, что тогда народу противостоял гораздо более сильный противник – советский военно-промышленный комплекс, обладающий огромными ресурсами и властью в стране. Новому движению за возвращение капиталов будут противостоять лишь разрозненные коррумпированные чиновники, которым будет негде спрятаться, если они вступят в конфликт с обществом.

В конце 80-х власть поддалась силе убеждения казахстанских интеллектуалов, поддержанной угрозой многотысячных демонстраций и забастовок. В конце концов на сторону активистов встал республиканский Верховный Совет.

На этом важном моменте следует заострить внимание. Не случайно я уже обращался поименно к нескольким депутатам мажилиса с предложением включиться в работу по возвращению капиталов. Депутаты парламента при всей их зависимости от власти все же обладают неизмеримо большими возможностями, чем министры или акимы. В преддверии радикальной политической реформы многие из депутатов не могут не искать для себя реальный политический профиль. Возвращение капиталов станет повесткой дня для любого будущего парламента. Невозможно будет стать политическим лидером завтрашнего дня, не заняв вполне определенной позиции по этому вопросу.

Если среди депутатов нынешнего созыва не окажется ни одного смелого и дальновидного политика, то и это не станет неодолимым препятствием для движения. При нынешнем уровне развития интернета из массы активистов выдвинутся лидеры, которые решатся бросить вызов старой гвардии. Они победят, потому что идеи экономического прогресса и социальной справедливости побеждают всегда. Мандат народа гарантирован тем, кто возьмется за это дело всерьез.

Новая организация с самого начала не будет парить в «правовом вакууме» или призывать к беззаконным акциям. Ей следует обратиться к закону об амнистии капиталов, попросить юристов тщательно проанализировать его и сделать предложения по адаптации.

Правда в том, что этот закон никогда не работал иначе как для обеления средств нескольких приближенных к высшей власти чиновников. Но изменив его под цели модернизации национальной экономики, можно заложить правовую основу этого процесса. Правильно переписанный закон, да еще с продуманной системой гарантий, вызовет доверие обладателей зарубежных состояний. Они смогут поверить в то, что репатриация принесет гораздо большую безопасность капиталам и даст уверенность в будущем.

Мы помним, как быстро движение «Невада-Семипалатинск» стало международным, какую поддержку получало за рубежом. Точно так же новому движению будет гарантирована поддержка международных и национальных неправительственных организаций, правительственных агентств по борьбе с отмыванием из стран Запада и Юго-Восточной Азии, журналистов-исследователей со всего мира.

Такая международная коалиция не может проиграть битву. Встанет ли казахстанская власть и политический класс на сторону народа? – Думаю, да. Власти нельзя отказать в умении подключаться к общенародному движению, когда становится ясно, что его невозможно побороть.

Акежан КАЖЕГЕЛЬДИН

«Общественная позиция»
(проект «DAT» №29 (300) от 03 сентября 2015 г.
Источник: https://www.facebook.com/zagranburo?fref=photo
Автор: Нурия Ильясова от 2-09-2015, 07:55
Посол Нидерландов о казахах: Они водят авто, как будто скачут на лошади В Астане в рамках проекта «Коктейль с послом», организованного ассоциацией предпринимателей «Сарыарка», прошла встреча с генеральным послом Нидерландов в Казахстане Хансом Дриссером.
Общение с прессой и предпринимателями прошло в формате вопрос-ответ, на котором голландский посол рассказал о «голландской болезни», которой подверглась наша страна, об отстающем бизнес-направлении в Казахстане и о проблеме наркотрафика в Нидерландах.

Беседа началась с впечатлений нидерландского посла о Казахстане:

«Я в Казахстане уже два года вместе с моей супругой. До того, как я приехал, меня пугали – о, Астана, зима, холод, ветер! Ну что ж, интересно! Пока, возможно, я был удачлив, но до сих пор я люблю зиму. Окна моей резиденции смотрят на Ишим, и нет ничего красивее – зимний день, солнце и холод – я люблю это! Еще, что мне особенно нравится – это энергетика, страна полна молодыми людьми, которые строят будущее Казахстана! Я начал свою дипломатическую карьеру в Абу-Даби, в ОАЭ в 70-е годы. Та же самая энергетика здесь – строительные краны везде. Люди много работают, они строят, они путешествуют, делают бизнес. (…) Я хотел бы отметить, что наши страны имеют приблизительно одинаковую численность населения – около 17 миллионов человек. Но Казахстан немного больше Нидерландов – в 60 раз примерно!», — с улыбкой говорит Ханс Дриссер, отмечая, что отрицательных моментов пребывания в столице он пока не заметил.

- Господин посол, что вы можете рассказать о «голландской болезни», которой болеет Казахстан?

— Какие симптомы голландской болезни в 60-х годах прошлого столетия? Голландия стала очень богатой, когда нашли природный газ. Очень много денег полилось в экономику, такая же ситуация и в Казахстане с нефтью и газом. Наш премьер министр Любберс сравнил экономику Нидерландов с молодым человеком, который неожиданно получил наследство от богатого дяди – траты без необходимости зарабатывать, деньги фактически доставались из-под земли. Но были и последствия. Наша валюта стала очень дорогой, что отрицательно сказалось на экспорте. Какие мы вынесли уроки из этого? Мы поняли, что должен быть какой-то лимит для роста зарплат. Были заключены соглашения с профсоюзами по всей стране, так называемое соглашение Вассермана, это охладило взрывной рост заработков.

Каков голландский опыт преодоления кризиса?

— А теперь я перейду к кризису 2008 года, который начался с банкротства Леман Бразерс в США. Нидерланды очень пострадали. Какой урок мы вынесли тогда? Не теряйте время во время кризиса, правительство могло внести несколько реформ и улучшить экономическую ситуацию. Первое – нужно было привести в порядок правительственные расходы. Была проведена налоговая реформа. Возраст выхода на пенсию был увеличен с 65 до 67 лет — пенсионные фонды сберегли миллионы и миллиарды долларов. Шаг за шагом мы приучали людей платить самостоятельно за здравоохранение. Пособия по безработице были уменьшены. Были приняты меры, чтобы облегчить жизнь предпринимателей — это означало меньшее регулирование бизнеса, более низкие налоги и стимул компаний к инновациям. Программа реформ сто шагов модернизации, которая была предложена президентом Назарбаевым, и та огромная работа, которую проводит правительство для ее реализации, это как раз большая помощь для развития экономики Казахстана.

- Какая сфера бизнеса недостаточно развита в Казахстане? В чем мы отстаем?

— Я начну с анекдота. Разговор между двумя экспортерами обуви в Сахару в Африке, они возвращаются домой, и один из них говорит – рынка там нет, никаких бизнес возможностей, никто не носит обувь. Второй экспортер пишет в отчете – это фантастический рынок, никто не носит обувь! Я скажу – агросектор, там есть свои трудности в плане инфраструктуры, обеспечения воды, в плане менталитета быть может – имеется в виду, чтобы фермеры стали именно предпринимателями, чтобы у них была более деловая жилка. (…) У вас есть большая площадь, есть солнце, но также есть и трудности. Но у вас огромный рынок на севере – это Россия. То, что вы имеете общую евразийскую зону – это свободный доступ к рынкам – к 245 миллионам потребителей. У вас Китай практически за углом – очень густонаселенная страна с населением в 1,3 миллиарда, и нет свободной территории. Да, я знаю, есть трудности с инфраструктурой, с водой – но вы можете делать это.

- В Нидерландах легализованы «легкие» наркотики, такие как марихуана и гашиш, нельзя отрицать, что это такой же бизнес.

— Существует очень много мифов касательно наркотиков в Нидерландах. Тяжелые наркотики всегда были запрещены и, как во многих странах, к этому очень строгий юридический подход. Голландия имеет очень открытую экономику, в связи с этим трудно вести борьбу с притоком наркотиков. Это проблема, над которой мы работаем. Относительно легких наркотиков ситуация другая – Нидерланды смотрят на это с практической точки зрения, если запретить и их – это никому не поможет, а затем приведет к тому, что рынок уйдет в подполье и станет черным. Единственное, что мы не учли — наши соседи не разделили такого подхода — эта политика привела к всплеску наркотического туризма в Голландию. Сейчас правительство шаг за шагом становится все более строгим к легким наркотикам. Я знаю, что на Нидерланды обрушилось большое количество критики – что за адская страна, люди курят марихуану! Но с медицинской точки зрения алкоголь более разрушителен для вашего здоровья, чем легкие наркотики. Тем не менее, это серьезная мировая проблема.

«В начале разговора вы спрашивали меня о негативных аспектах Астаны. Я нашел. Люди в машинах. Они водят авто, как будто скачут на лошади, — смеется посол, показывая рукой очень высокую скорость езды, — мне кажется, им нужно быть спокойнее. Но это единственный негативный момент, который я смог заметить», — заключил Ханс Дриссер.

Источник: http://www.nur.kz/873661-posol-niderlandov-o-kazakhakh-oni-vodyat.html
Автор: Нурия Ильясова от 31-08-2015, 10:22
Азат Перуашев: Честная политэкономия. Часть 3 Лидер партии «Ак жол», депутат мажилиса Азат Перуашев: Необходимо перевести экономику с торгово-потребительских рельсов на путь разностороннего производительного бизнеса
Коррупция демотивирует бизнес и население

Ещё одним направлением в работе по стимулированию экономики я бы назвал противодействие коррупции. Уверен, что поставленное на поток вымогательство сыграло существенную роль в формировании условий для девальвации тенге, поскольку такие подходы сокращают инвестиционные возможности государства и бизнеса, сдерживают диверсификацию и развитие отраслей. Ещё в 2008, в разгар предыдущего мирового кризиса, Нурсултан Назарбаев инициировал программу индустриализации, которая была призвана изменить характер и структуру отечественной экономики. Определённые перемены действительно обозначились, появился ряд серьёзных предприятий, однако полномасштабного поворота не произошло, и наблюдаемые сегодня процессы - тому практическое подтверждение. Почему так получилось - тема для отдельного рассмотрения и работы над ошибками.

Что касается коррупции - то посредством её происходит значительное снижение эффективности госпрограмм развития, так как до назначения доходят иные суммы, нежели выделяются из бюджета. О чём говорить, если например, в Костанае, по данным антикорруционного медиацентра, откаты за тендеры по ремонту автодорог доходили до 50% суммы контракта! Какой ремонт можно сделать за половину средств? Только такой же половинчатый.

Коррупция выступает завуалированной формой дополнительного налога на бизнес. «Откаты», «шапки» и всевозможные «благодарности» проверяющим ложатся на себестоимость производимой продукции, лишая предпринимательство всякого смысла, вынуждая бизнесменов бросать начатое дело и увольнять сотрудников. Она демотивирует людей, отвращает от инициативы и стремления предпринимать что-то самому. При сохранении её сегодняшнего уровня многие проекты и усилия бизнеса по-прежнему будут обречены на провал.

И речь не только о конвертах в служебных кабинетах. Речь об огромных откатах в закупках того же квазигосударственного сектора и госпредприятий, когда товары закупаются через офшорные зоны по завышенным в несколько раз ценам. Понятно, что разница оседает там же, - а мы потом удивляемся, почему иностранные эксперты заявляют о $140 млрд на счетах наших соотечественников в этих офшорах. А ведь эти деньги выделялись государством и должны были работать на страну.

Поэтому необходимы самые крайние и неординарные меры, включая такие, как известная идея освобождать от ответственности лицо, дающее взятку: поверьте, никто по своей воле расстаться с кровно заработанным не спешит. Зато исчезнет страх быть также привлеченным к ответственности, а именно страх сегодня препятствует жертвам вымогательств заявлять о таких фактах. В рамках круговой поруки (когда и дающий, и берущий взятку не заинтересованы в прозрачности) коррупцию невозможно победить. Нужно разорвать этот порочный круг, и это может стать важным шагом к выходу из спирали девальваций.

Затраты ради затрат

Для поддержки тех, кто всё-таки оказался на улице, не обойтись без общественных работ в рамках проектов по программе «Нурлы жол», заблаговременно инициированной Лидером нации. Не сомневаюсь, подобные меры активно прорабатываются правительством. Но, к сожалению, в отношение поддержки бизнеса некоторые ключевые подходы озвучиваются на протяжении ряда последних лет, а темпы реализации, мягко говоря, оставляют желать лучшего.

Ещё более важным в сложившихся условиях является рачительное и грамотное использование сокращающихся бюджетных средств. При обсуждении отчётов правительства и Счётного комитета об исполнении бюджета мы постоянно обращаем внимание на низкое качество бюджетного планирования и ещё более низкую бюджетную дисциплину. Не только госорганы, но и их многочисленные «дочки» в лице госпредприятий выбивают расходы на такие статьи, каких не существует в природе – например, на... возмещение амортизации неустановленного оборудования, хотя любой бухглатер знает, что амортизация изначально заложена в цене товара и не предполагает дополнительной оплаты. Есть от изобретательных товарищей и масса других «новшеств», продиктованных не государственными задачами, а скорее чьими-то неуёмными аппетитами. Складывается впчатление, что ответственные за бюджет лишь механически сводят все поступающие заявки, без анализа их обоснованности. В обосновании выделения значительных средств на увеличение уставного капитала одного из госпредприятий прямо так и было записано – «для увеличения уставного капитала», а например, не для расширения деятельности или приобретения нового оборудования. То есть затраты ради затрат. И это становится нормой.

Другой пример: по сообщениям предпринимателей, в текущем году управления строительства ряда областей объявили и провели тендеры по строительству систем водоснабжения путем бюджетного кредитования (в рамках программы «Нурлы жол»), не дожидаясь утверждения правил Миннацэкономики. А зачем им правила, когда они сами решают, кто победит?

Всё это свидетельствует о серьезных проблемах в сфере планирования бюджетных расходов и недостаточном контроле за бюджетной дисциплиной, что просто недопустимо в нынешних обстоятельствах.

Также трудно согласиться с требованием сокращения всех расходов, кроме социальных программ. Расходы, связанные со стимулированием инвестиционной активности, могут приводить к увеличению поступлений в бюджет, путём создания/сохранения налогоплательщиков и расширения налогооблагаемой базы. Поэтому важно не только уменьшать расходы бюджета, но и добиваться роста его доходов через финансирование программ, стимулирующих оживление экономики.

От потребительства – к производству и диверсификации

Как бы то ни было, процесс пошёл. По мере втягивания экономики в новую реальность, снятия остроты первых вызовов нужно будет подумать и о перспективе. Перед страной стоит комплексная задача переосмысления устоявшихся тенденций, проведения глубоких структурных изменений в экономике, её перевода от торгово-потребительского характера к разностороннему производительному бизнесу. Не случайно все годы независимости президент говорит о необходимости диверсификации и ухода от нефтяной зависимости. Только диверсификация и развитие собственного производства готовой продукции способны снизить зависимость экономики от импорта товаров и долларовой (рублёвой, евро, юаневой и т.д.) привязки национальной валюты. Все иные меры будут носить ограниченный и краткосрочный характер.

Кроме того, отдававшийся в последние годы приоритет экспортоориентированным предприятиям привёл к игнорированию производства товаров на внутренний рынок (прежде всего ТНП), что обусловило наплыв импорта, причём не всегда качественного и даже не всегда безопасного.

Между тем, насыщение внутреннего рынка отечественными товарами стало бы самым лучшим инструментом снижения инфляционных рисков и решения вопросов занятости, как и более равномерного перераспределения доходов в обществе.

Значение диверсификации наглядно проявилось даже на вроде бы негативном опыте российской экономики. После прошлогодней девальвации рубля местные товары выиграли в привлекательности и тысячи зарубежных клиентов, включая Казахстан, массово скупали российскую продукцию.

Причина в том, что российская экономика, при всех её недостатках, в значительной мере обеспечивает внутренний рынок собственными товарами. Таким образом, самым у неё сформировался определённый запас прочности.

Конечно, в нашей ситуации бессмысленно пытаться производить всё подряд. Казахстан - не Китай и даже не Россия, наши ресурсы ограничены не только финансовыми, но и кадровыми, научными, технологическими, логистическими возможностями. Нужны понятные и обоснованные отраслевые приоритеты, причём в разумных пределах.

Однако сужать эти пределы до четырёх (цветная металлургия, производство удобрений и агрохимической продукции, нефтегазохимия и пищевая промышленность), как это сделало ответственное за диверсификацию Министерство инвестиций и развития после перехода к свободному валютному курсу, – тоже небесспорно.

Самыми болезненными для социального самочувствия населения являются именно цены на потребительские товары, а из них в этом списке остались только продукты питания. Выпали лёгкая промышленность, фармацевтика, производство мебели и бытовой техники и т.д. Но без собственного производства текстиля, одежды, обуви обеспечить стабильность цен на потребительском рынке вряд ли возможно. Кроме того, в рамках пенсионной реформы мы увеличили сроки выхода на пенсию для женщин, но тогда надо дать им работу. И именно лёгкая промышленность всегда создавала женские рабочие места. Это только один пример, где госорганам, по моему мнению, надо проработать возникающие вопросы.

Как мне думается, в целом диверсификация казахстанской экономики будет неполной и несбалансированной без таких направлений, как:

- обеспечение потребностей добывающей промышленности (прежде всего нефтегазовое и горно-металлургическое машиностроение);

- производство товаров массового потребления (продукты питания, включая сельское хозяйство и сельхозпереработку; одежда и обувь, медикаменты и средства гигиены; бытовая техника, автомобили и т.д.);

- производство оборудования и материалов широкого производственного назначения (стройматериалы и конструкции, металлопрокат, электротехническое и железнодорожное оборудование, транспортное машиностроение и т.д.);

- инновационный сектор, способный оказать влияние на технологическое развитие, закрепить за Казахстаном определённые несырьевые ниши на международных рынках.

Требует корректировки и подход к отбору поддерживаемых предприятий. Как заявило Министерство инвестиций и развития, «мы намерены поддерживать только сильные предприятия, которые в качестве партнеров имеют либо транснациональную компанию, либо казахстанские компании-чемпионы». Такой подход был бы оправдан для производителей продукции промышленного назначения. А если казахстанский производитель не имеет в партнёрах ТНК просто потому, что его товары предназначены для потребительского рынка, – ему, получается, помогать не будем? Тогда этот сегмент вымрет, а мы по-прежнему будем импортировать инфляцию в самом болезненном для населения виде.

Мне же почему-то думается, что реальную диверсификацию смогут осилить не единичные гиганты, а массовые средние предприятия с налаженным серийным производством готовых товаров. Во всяком случае, опыт прошлых лет показывает, что наличие и «корпоративных лидеров», и «национальных чемпионов» не привело к глубоким структурным изменениям в экономике и не уберегло нас от очередных девальваций.

Конечно, всё изложенное - лишь моя личная позиция. Но это наша страна, здесь жить нашим детям. И никто вместо нас самих её развивать не станет. Возможно, та «политэкономия», о которой я написал, не самая приятная. Но зато - честная.

Источник: http://forbes.kz/process/expertise/azat_peruashev_chestnaya_politekonomiya_chast_3
Автор: Нурия Ильясова от 31-08-2015, 10:12
Азат Перуашев: Честная политэкономия. Часть 2 Лидер партии «Ак жол», депутат мажилиса Азат Перуашев: Что нужно сделать в экномике после отпуска тенге в свободное плавание?
Что делать?

Третий, почти риторический вопрос - что делать?

Прежде всего - не опускать руки.

Свыкнуться с мыслью, что прошедшая девальвация - ещё далеко не самое худшее. Худшее только вступило в свои права и теперь будет стучаться в двери с увеличивающейся частотой, если мы не изменим свои подходы.

И прежде всего нужно измениться самим: изменить свои привычки, запросы, бюджеты. Составить иерархию приоритетов, оставить самые главные и отказаться от второстепенных. Здесь я полностью поддерживаю правительство и тот же Нацбанк: надо жить по средствам и не тратить больше, чем зарабатываешь. Всем нашим обладателям миллиардов определиться, где они хотят жить - в своей стране или в какой-то другой. Если в своей - легализовать деньги и вкладывать их в Казахстане, создавать добавленную стоимость и не раздражать людей показным богатством, тем более если его происхождение может вызвать вопросы. Спрятать или продать свои «Бентли» и «Ламборджини», отказаться от тоев на тысячу гостей, убрать с глаз телохранителей. Кстати, хорошая охрана, как и хороший сервис, должна быть ненавязчивой и незаметной.

Если ваш выбор – заграница, то задекларируйте, пожалуйста, происхождение своих капиталов, уплатите налоги и езжайте на здоровье. По праздникам возвращайтесь в гости - мы будем рады, без шуток. Приятно же, когда к тебе на день рождения прилетит друг и скромно так, полушёпотом пояснит окружающим: «Всё бросил ради встречи и примчался из Лондона».

Если не можете объяснить происхождение своих капиталов или легализовать их - уезжайте тем более. Тогда хотя бы перестанете вымогать взятки и воровать из бюджета. Стране будет легче. Особенно - если при этом вернёте в Казахстан миллионы со счетов в офшорах, во что, правда, не особо верится.

Всем остальным - собраться с силами и выживать, работать и искать работу. Судьба Независимости, судьба государства, судьбы наших соотечественников и ваших близких дороже всех долларов мира, вместе взятых.

Итак, важнейшая задача государства на сегодня - не допустить массовых увольнений и обеспечить высвободившихся людей работой. На деле первое означает поддержку бизнеса. Причём такую поддержку, которая бы позволила ему изыскать ресурсы и создать платформу для роста на будущее. Понятно, что речь идёт о бизнесе, способном изменить нынешнюю импортозависимую структуру экономики и вывести страну из повторяющейся спирали девальваций, – то есть о диверсифицированном промышленном производстве.

Прежде всего – решить проблему фондирования. Помимо хорошо зарекомендовавших себя программ субсидирования фонда «Даму» и непомерно дорогого банковского кредитования, нужны новые инструменты и новые резервы. Считаю, что важнейшим резервом, не задействованным до сих пор в должной мере, являются закупки в квазигосударственном секторе (национальные компании, недропользователи и предприятия с участием государства), который выведен из-под действия закона о госзакупках. Объёмы данного рынка более чем в 5 раз превосходят объемы госзакупок и оцениваются в 7-8 трлн тенге ежегодно. При этом, в отличие от госзакупок, регулирование закупочных процедур в квазигоссекторе определяется лишь типовыми правилами ФНБ «Самрук-Казына» и правилами самих компаний, что приводит к многочисленным нарушениям законных прав и интересов отечественного бизнеса. Пренебрежение интересами казахстанских производителей со стороны субъектов квазигосударственного сектора носит систематический и совершенно безнаказанный характер. В то же время в союзной России эти процедуры урегулированы отдельным законом, фиксирующим преимущества российских поставщиков. Различные меры поддержки местных производителей применяются и многими другими странами-членами ВТО. Нам также необходимо срочно разработать и принять аналогичный закон о закупках в квазигосударственном секторе и развернуть эти колоссальные финансовые ресурсы на поддержку собственной экономики.

Другим важным шагом должно стать налоговое стимулирование бизнеса. Нынешнее администрирование НДС однозначно выстроено не в интересах сбалансированной экономики, кроме того, сам НДС недаром считается крайне коррупциогенным видом налогов. Но и обсуждаемая замена НДС налогом с продаж в том формате, как предлагается сегодня (5% каскадным методом, то есть с каждого этапа) явно не соответствует нашей задаче. Уже потому, что в силу большего числа переделов, при такой системе ввозить и продавать готовые товары по-прежнему будет выгоднее, чем производить собственные. Если для импортных товаров ставка такого налога в сумме составит до 10%, то для отечественных – все 15-20%, причём без зачётной части, применяемой при нынешнем НДС (12%). То есть фактически предлагаемый подход означает не либерализацию, а напротив – ужесточение налоговой нагрузки для казахстанских производителей.

Чтобы этого избежать, нужно вернуться к методологии налога с продаж, который взимается не каскадным способом, а разово, только на выходе – при розничной реализации готовой продукции. Либо следует вводить дифференцированные ставки в зависимости от вида бизнеса, разделив хотя бы производство и торговлю. Иначе вместо стимула мы получим стоп-сигнал.

Кроме того, необходимо шире задействовать и другие инструменты налогового стимулирования – такие, как налоговые каникулы для вновь создаваемых производственных предприятий, налоговое кредитование – отложенные платежи без начисления штрафов и пеня в условиях кризиса. Однозначно необходима налоговая амнистия для действующих, но испытывающих трудности малых и средних предприятий, занятых в перерабатывающем производстве, и т.д.

Ещё одним видом занятости для сокративших или даже остановивших работу предприятий может стать успешно апробированная правительством в 2008-2009 такая антикризисная мера, как софинансирование модернизации и технического перевооружения предприятий, благо конъюктура позволяет закупать российское, украинское и белорусское оборудование дешевле прежнего.

Следующий резерв для содействия деловой активности я вижу в кардинальном улучшении инвестиционного климата. Говорится об этом много, но на деле инвесторы, приходящие в Казахстан, сталкиваются с таким количеством препонов на бытовом и корпоративном уровнях, что нередко просто бросают так и не реализованные проекты. Ко мне обращались предприниматели: их иностранных партнёров за просрочку срока пребывания в РК, выпавшую на праздничные дни, задерживали в аэропорту и снимали с рейса. Крупные бизнесмены ночевали в «обезьяннике» вместе с бомжами и проститутками и были счастливы уехать отсюда навсегда. И таких случаев немало. Я уже не буду перечислять длящиеся месяцами и годами мытарства потенциальных инвесторов по кабинетам структур, созданных вроде бы для поддержки бизнеса. Как их «футболят» клерки, чья зарплата и миллионные бонусы не зависят от результатов работы, потому что выплачиваются из кармана налогоплательщиков. У таких фондов в активе может быть всего 3-5 весьма спорных проекта с миллиардными затратами и нулевой отдачей для бюджета. Зато зарплаты – как в самых успешных транснациональных корпорациях.

Нужно ликвидировать все подобные промежуточные квазигосударственные структуры, «дочки» и «внучки» с непонятными задачами и никакой ответственностью, а высвободившиеся средства направить в частный сектор - в виде бюджетных кредитов, на условиях обязательной возвратности, зато с невысокой ставкой в пределах 3-5% для конечного заёмщика.

Чтобы не плодить под это новых посредников, можно применить формат, отлаженный для субсидирования кредитов в отношениях с банками второго уровня, жёстко ограничив при этом их маржу. Государство и без того делает для БВУ немало – начиная с накачки средствами Нацфонда и ЕНПФ и заканчивая списанием налогов по невозвратным кредитам и изъятому залоговому имуществу (очередной законопрект на эту тему уже поступил в парламент).

Кстати о банках. Серьёзному оживлению деловой активности реально помогло бы их избавление от этого самого залогового имущества – прежде всего изъятой недвижимости, предприятий, техники и оборудования. Для этого, как уже сказано, государством создаются все условия. И чтобы у БВУ не было соблазна дожидаться очередного роста цен, желательно установить крайние сроки, после которых у банков, не расставшихся с безнадёжными кредитами выше установленных лимитов, должны приостанавливаться лицензии до вычищения портфелей и продажи изъятых залогов.

Появление на рынке доступной по ценам недвижимости, производственных и торговых объектов дало бы мощный импульс экономике, побудив людей, имеющих накопления, приобретать бизнес и вкладываться в него, открывать рабочие места, выпускать продукцию. Это породило бы целую волну новых собственников, способных вдохнуть жизнь в задыхающийся МСБ.

Банки тоже не от хорошей жизни задирают процентные ставки и привязывают кредиты к доллару. Нацбанк должен в кратчайшие сроки выстроить понятную систему хеджирования валютных рисков и для банков, и для их заёмщиков, в том числе через фондовые инструменты. Эта задача вообще способна сыграть одну из ключевых ролей в предотвращении дальнейшего сползания экономики в хаос. Когда я говорил об этом с Кайратом Келимбетовым, он ответил, что система валютного хеджирования существует, но банки... не хотят ею пользоваться. Думаю, это и есть оценка её эффективности, точнее - неэффективности. Значит нужна иная, более адекватная система. И её разработка должна стать задачей номер один для Нацбанка, по крайней мере, в моём понимании.

Источник: http://forbes.kz/process/expertise/azat_peruashev_chestnaya_politekonomiya_chast_2
Автор: Нурия Ильясова от 31-08-2015, 10:00
Азат Перуашев: Честная политэкономия. Часть 1 Лидер партии «Ак жол», депутат мажилиса Азат Перуашев отвечает на вопросы о девальвации тенге: что именно произошло? и как она повлияет на нас в обозримой перспективе?
Новая реальность, в которую приходится вживаться казахстанцам, - уже не гипотетическая вероятность, а свершившийся факт. И хотя происходит это далеко не впервые за последние 5-6 лет, хотя все ожидали девальвацию, а некоторые вроде даже просили о ней, - тем не менее, впечатление внезапности и шока явно присутствует. По крайней мере, среди рядовых граждан. Впрочем, и среди рядовых предпринимателей - тоже. Это видно и по бурлящим социальным сетям, призывающим к отставке главы Нацбанка, и по успокаивающим комментариям чиновников о полезности свободного курса тенге для экономики. Наблюдается как бы две параллельные реальности, которые пересекаются лишь в том, что девальвация свершилась.
И только глава государства назвал вещи своими именами: у нас просто не было другого выбора. Не считать же за «выбор» дальнейшее, а главное - бесполезное проедание Нацфонда? И этот аргумент сделал все остальные рассуждения тех, кто по долгу службы должен был взять ответственность на себя, - вторичными и ненужными. Или не совсем так?

Для адекватной оценки желательно отстраниться от эмоций, насколько это возможно, конечно. А затем попытаться ответить на некоторые вопросы:

1) что именно произошло;

2) как это повлияет на нас в обозримой перспективе;

3) что нужно сделать, чтобы снизить негативное влияние и расширить возможности позитивного развития событий.


Что произошло?

Итак, первый вопрос - что именно произошло? Параллельные реальности начинаются уже здесь. Чиновники убеждают: произошёл переход к свободному курсу национальной валюты. Общество у обменников упрямо твердит: произошла девальвация.

В принципе, обе стороны по-своему правы. Не такая уж это девальвация, если уже на третий рабочий день после неё курс тенге отыграл обратно больше 15%. Это, безусловно, признак либерализации валютной политики. Но не такой уж и свободный курс, если Нацбанк сохраняет возможность влиять на торги через валютные интервенции. Речь, видимо, идёт о том же валютном коридоре, параметры которого всего лишь перешли из открытого - в закрытый формат. Однако сами параметры теперь стали эластичными и стремятся более быстрыми темпами приблизить курс тенге к реальному балансу с долларом, хотя и смягчая это сближение.

Проблема в том, что при сохранении нынешних тенденций достижение такого баланса будет постоянно вести к дальнейшему обесцениванию национальной валюты, и этот процесс грозит превратиться в бег по кругу, точнее - по нисходящей спирали. Поэтому ответ на первый вопрос: что произошло? - заключается в том, что мы вошли в эту спираль. И нужно срочно искать пути и возможности из неё выйти.

Утешение, хотя и слабое, можно найти лишь в том, что практически одновременно с нами девальвировался китайский юань, многие годы казавшийся железобетонным. Очередному обесцениванию подвергся рубль, зашатало фондовые рынки крупнейших стран Европы, Азии, Северной и Южной Америк... А в подобной сумятице любого беспокоят прежде всего собственные перспективы.

Как это повлияет на нас?

Ответ на вопрос: как всё это повлияет на нас? - заложен в причинах сложившейся ситуации.

Когда нам говорят, что девальвация - благо для экономики, что некоторые страны (например, Япония) целенаправленно сдерживают курс национальной валюты, - то надо иметь в виду, что речь идёт о сбалансированных и диверсифицированных экономиках, экспортирующих готовую продукцию и способных обеспечить основные потребности своего населения.

Что экспортирует Казахстан? Нефть, металлы, пшеницу или пшеничную муку. Для производителей этой продукции девальвация - действительно благо, хотя бы в среднесрочном периоде. Всё остальное - от технического оборудования до тканей и фруктов - в значительной мере завозится из-за рубежа. Наш внутренний рынок - как промышленный, так и потребительский - является импортозависимым, по многим группам товаров от 60% до 100%.

Из-за этого крайне сомнительно выглядят теоретические ожидания укрепления позиций местных производителей на внутреннем рынке, по принципу импортозамещения, как это произошло в России. Дело в том, что, за исключением продуктов питания, ГСМ, автомобилей и спецодежды, у нас целые группы товаров просто некому и нечем замещать.

Поэтому как для потребительского, так и для промышленного рынка девальвация скорее означает лишь удорожание продукции, сокращение платежеспособного спроса, предпочтение более дешёвых и менее качественных товаров, замедление оборотов и падение доходности предприятий. Для экономики в целом - сокращение рабочих мест, снижение реальных доходов населения и усиление социального расслоения общества.

Правда, появившиеся в интернете данные о том, сколько заработали на девальвации коммерческие банки, свидетельствуют, что, вопреки общим трудностям, некоторые в этот период успешно богатеют. Можно вспомнить про средства ЕНПФ, переданные в БВУ и вроде бы удачно конвертированные там в доллары и евро. То, на чём потеряли будущие пенсионеры, обернулось многомиллиардными прибылями для банков. Возможно, пора вводить налог на прибыль банков для таких случаев, тем более что эти суммы не заработаны, а стали результатом стечения обстоятельств? Да и бюджету дополнительные миллиарды в сложившихся буднях не помешают. В целом же растущий разрыв между бедными и богатыми – крайне нежелательная и опасная тенденция.

Падение доходов предприятий и населения означает и уменьшение налоговых поступлений в бюджет, наряду с переходом девальвационных процессов в инфляционные.

Никакими запретами рост цен в таком случае не удержать, так как бизнесу будет проще закрыться, чем генерировать убытки, продавая товары ниже себестоимости. Инфляция коснётся не только импортируемых товаров, но и всей линейки ТНП и продукции промышленного назначения, включая местные.

Хотя бы потому, что даже в товарах казахстанского происхождения доля импортного сырья и материалов нередко составляет до 70% (автомобили и сельхозтехника из зарубежных машинных комплектов, мясные и молочные изделия из импортного мяса и сухого молока, одежда из чужих тканей, лекарства из ввезённых субстанций, бытовая техника из импортных комплектующих, мебель из российского леса и т.д.). А кроме того, невозможно долго удерживать цены на рынке, где 60% и более товаров неизбежно подорожают. В конце концов, местные производители тоже люди и будут стремиться поддерживать достигнутый ранее уровень жизни.

В принципе любой учебник политэкономии констатирует, что девальвационные и инфляционные процессы взаимосвязаны, они прямо проистекают друг из друга, это экономическая закономерность. А законы экономики не удалось отменить ещё ни одному чиновнику и даже ни одному государственному строю. Разве что органам статистики. Но мы ведь говорим о честной экономике.

Так что инфляционные процессы неизбежны - вопрос лишь в их глубине.

Ссылки на то, что сложившаяся ситуация призвана защитить наших производителей и МСБ от влияния российской девальвации путём приведения тенге к историческому паритету с рублём как 5:1, - также явно натянуты.

Во-первых, следом за тенге снова рубль «просел», погасив значительную часть отыгрыша казахстанской анцвалюты.

Во-вторых, ориентация на именно такое соотношение (5:1, а не 3:1, например) весьма спорна, так как не учитывает влияния взаимных санкций Запада и России, которые ещё год назад привели к девальвации рубля, до нынешних колебаний на сырьевых рынках.

В-третьих, даже если указанный паритет местных валют Казахстана и РФ восстановится, это будет иметь значение лишь для определённой части нашей экономики. В отличие от соседей, отечественные производители, как отмечалось выше, в любом случае не полностью покрывают потребности внутреннего рынка. Поэтому прежний паритет пары рубль/доллар имел бы позитивное влияние для 3-5 автосборочных предприятий, около десятка значимых предприятий сельхозмашиностроения. Конечно, более многочисленны потенциальные бенефициары в сельском хозяйстве, пищевой промышленности и торговле в приграничных с Россией областях. Но глобального и всеобъемлющего значения для всей национальной экономики возвращение курса тенге к паритету с рублём иметь не будет.

Не нужно забывать и о грядущем в конце года полноценном вступлении Казахстана в ВТО. На фоне обострения конкуренции по этой линии российская конкуренция может оказаться «цветочками». Не случайно ещё до всех нынешних коллизий и президент РК, и эксперты прогнозировали, что присоединение к ВТО для отечественного бизнеса станет очень серьёзным испытанием, которое далеко не все смогут пройти.

Тем не менее, девальвация национальной валюты могла стать бесспорно выгодной, если бы она сопровождалась наращиванием экспорта, что в принципе и является её конечной целью. Однако по причине затяжного падения мировых цен и спроса на традиционные статьи казахстанского экспорта, позитивное влияние проведённой девальвации сведено к минимуму. Такого эффекта, который можно было бы ожидать при более благоприятной конъюктуре мировых рынков, в нынешней ситуации точно не будет.

В этом состоит одна из ловушек так называемого «нефтяного проклятья»: сырьевые экономики вынуждены идти на необходимые изменения тогда, когда объективные факторы неблагоприятны. А в благоприятных условиях стимулы для непопулярных шагов пропадают, хотя позитивные результаты в таком случае были бы более очевидны.

Об авторе: Азат Перуашев, лидер партии "Ак жол", депутат мажилиса
Источник: http://forbes.kz/process/expertise/azat_peruashev_chestnaya_politekonomiya_chast_1?utm_medium=SubID-485&utm_campaign=block-1&utm_source=email&utm_content=article_link
Автор: Нурия Ильясова от 24-08-2015, 09:27
Акимы как инструменты рынка Тимур Исаев Действия государства в постдевальвационный период, когда притирка к новой реальности в самом разгаре стали лакмусовой бумажкой. Они показали, что, в отличие от курса валюты, принципы экономической политики не меняются.

Первый уикенд в свободном плавании
Идеология прошедших недавно в валютной сфере изменений подавалась так, что это совершенно не та девальвация, которая была в феврале 2014. И вообще не девальвация. Нужно, мол, видеть масштабнее: произошел переход к плавающему курсу тенге, что стало частью новой экономической политики страны, в которой на главенствующее место выходят принципы свободных рыночных механизмов, с минимизацией государственного вмешательства.
Вспомним также, что об отпуске тенге в свободное плавание сообщил утром в четверг, 20 августа, премьер-министр Карим Масимов, а не шеф Национального банка Кайрат Келимбетов, в чью компетенцию вроде как этот вопрос входит. Понятно, что это связано прежде всего с уровнем доверия, точнее недоверия, к заявлениям со стороны главы Нацбанка, заработанным в период его предыдущих свершений на поприще валютного регулирования.

Но всё же другая причина состояла в том, что произошедшее подавалось в упаковке не девальвации - как ведомственного вопроса Нацбанка, а изменений в экономической политике, за которую отвечает премьер.

Однако первые дни после «недевальвации» показали, что указанная выше идеология далека от реальности. Для этого достаточно посмотреть, чем занимались различные государственные органы в минувшие выходные, оказавшиеся для них рабочими.

Кто в аптеку, кто на базар

На передовой, как водится, оказались местные власти. И картина здесь ничуть не отличается от той, которая наблюдалась после предыдущих девальваций. Силы акимов всех уровней брошены на то, чтобы не допустить взлета цен на так называемые «социально значимые» виды продовольствия.

В воскресенье в Жамбылской области аким региона Карим Кокрекбаев лично объехал торговые точки, чтобы проверить, нет ли роста цен и дефицита продуктов. Точно так же поступил Сергей Кулагин – в Акмолинской. В СКО глава области Ерик Султанов заглянул еще и в аптеки. В ЗКО открываются «горячие линии», куда можно будет сообщать о фактах необоснованного роста цен (интересно, а как звонящие будут определять эту необоснованность?).
Даже в Алматы, который считается деловой столицей, оплотом отечественного предпринимательства и его свободной инициативы, аким инспектировал частные торговые центры и рынки. Бауыржан Байбек хотел лично убедиться в сохранении сложившегося уровня цен. Правда, что ему делать с полученной информацией, так и осталось непонятным. Ведь цены могут поменяться хоть завтра, хоть через десять минут.

Чисто по-человечески всё понятно: власть через походы акимов в народ хочет дать знать, что она думает о людях. А заодно напомнить торговцам, что и о них она не забывает. С позиции потребителей тоже понятно, что людям, чей семейный бюджет ощутимо пострадает в случае роста цен, пропорционально курсу доллара, хочется увидеть, что власть способна «прижучить спекулянтов». И большинству граждан неважно, рыночные или нет методы при этом используются.

Но, с точки зрения экономической и социальной эффективности, происходящее выглядит очень странно.

Неуместный анахронизм

Мы уже не говорим о том, что государственного регулирования цен у нас не существует, и всякие установки относительно их значения просто неправомерны. Для тех отдельных видов товаров, на которые действуют инструменты госрегулирования, законом установлены необходимые механизмы, и визиты акимов в их число как-то не вписываются.
Но важнее другое – непонятно, на что рассчитан контроль за ростом цен? Когда девальвация происходила путем расширения валютного коридора, то была какая-то логика. Был известен новый целевой курс, в соответствие с которым рано или поздно придут и цены. Задача заключалась в том, чтобы они не пришли слишком быстро и не перепрыгнули допустимый уровень. И властям нужно было на некоторое время успокоить население (задача реального сдерживания цен всё равно никогда не выполнялась).

Но сейчас, когда девальвация осуществлена через отказ от коридора для курса тенге, прогнозировать его значение и, стало быть, уровень цен, никто достоверно не сможет. И такая неопределенность будет существовать всегда – по крайней мере, до той поры, пока действует режим «свободного плавания». И в таких условиях визиты акимов, временные штабы по контролю за ценами, «горячие линии» и прочий набор инструментов из прошлого выглядят совершенно неуместным анахронизмом. Если государство хочет реально заниматься ценами, то все временные инструменты оно должно превращать в постоянные, создавая структуры, которые бы занимались этим профессионально, и подводить под них правовую базу.

Сами разожгли - и сами тушим

Это, безусловно, уже вопрос не акимов, а уровня республиканского управления финансово-экономическими процессами. Правительство провело совещание по вопросам перехода к новой экономической политике, однако за этой обнадеживающей темой, как выяснилось, стоят не более чем оперативные меры, то бишь реагирование в пожарном порядке. Обсуждается введение ежедневного мониторинга цен на социально значимые товары, действия по реализации тех гарантий населению, которые были обещаны после введения плавающего курса. Национальный банк также занят вопросом компенсации по тенговым депозитам.
Вроде бы все при деле, кипит работа чиновников во благо населения и бизнеса. Но на самом деле государственный аппарат занимается сейчас ликвидацией последствий им же созданного форс-мажора. Проведя девальвацию, госорганы создали для себя огромный фронт работ. А вопросы развития из повестки дня вытеснены.

За нынешней шумихой (а вскоре развернется еще более мощная информационная кампания) непосредственно новая экономическая политика так и останется незамеченной. Поясним, что речь идет не о политике как о некоем документе – таких можно принять превеликое множество. Новая экономическая политика должна была проявиться в действиях. Но уже в первые дни на примере хождений акимов на базары мы видим, что пока она остаётся неизменной. Рыночные механизмы не усиливаются, а, напротив, ослабляются. Они не могут работать избирательно – свободное ценообразование для валюты и несвободное для потребительских товаров. На словах говорим о том, что всё решают спрос и предложение, а на деле видим, что всё решает аким и штаб.

Похоже на то, что мы сейчас окончательно переходим в режим плавающей экономической политики, когда горизонт планирования сокращается до нескольких дней. В валютной политике Нацбанка это уже давно произошло.

Об авторе: Тимур Исаев, экономист (Астана)
Источник: http://forbes.kz/process/expertise/akimyi_kak_instrumentyi_ryinka?utm_medium=SubID-479&utm_campaign=block-1&utm_source=email&utm_content=article_link
Автор: Нурия Ильясова от 21-08-2015, 11:21
Казахстан привязал тенге к нефти Тимур Исаев Введение плавающего курса национальной валюты РК, означающего её привязку к стоимости «черного золота», ознаменовал победу «партии экспортёров», но не открыл ясных перспектив другим субъектам экономики.

Переход к тонущему курсу
Государство не изменило своему правилу о проведении девальвации тенге резко, одномоментно, без предупреждения и без упоминания самого слова «девальвация». Если в феврале 2014 она именовалась «корректировкой курса», то сейчас – «переходом к плавающему курсу».

Более того, данный шаг преподносится не как разовое вынужденное решение, а как осмысленная реформа, новая экономическая и денежно-кредитная политика. Употребляются такие красивые определения, как «системная» и «структурная». Но давайте разберемся, в чём здесь новизна, и в чем, собственно, экономическая политика.

У политики должна быть чёткая и понятная цель, рассчитанная если не на долгосрочный, то хотя бы на среднесрочный период.

Какова же цель перехода к плавающему курсу? Если правительство хочет перейти на полностью свободное формирование стоимости тенге, на основе исключительно рыночных факторов спроса и предложения, то это утопия. Такую роскошь могут позволить себе лишь страны с устоявшейся сложноорганизованной экономикой. У нас её структура очень примитивна – извлечение сырьевой ренты и её распределение путем оборота через иные отрасли. При таком раскладе курс национальной валюты станет полностью зависимым от стоимости нефти. Фактически переход к плавающему курсу именно это и означает.

А поскольку нефть является одним из наиболее волатильных индикаторов, то наш «петротенге» ожидает такая же участь – непрерывные скачки. Но в подобных условиях невозможно вести долгосрочные инвестиционные проекты, да и просто очень сложно жить. Наевшись такой «свободы», большинству субъектов экономических отношений вскоре захочется стабильности, а плавающий курс её обеспечить не может. Ну какой может быть равновесный курс в экономике, которая находится в жёсткой сцепке с колебаниями сырьевых цен?!

Поэтому рано или поздно правительство и Нацбанк заявят о необходимости введения фиксированного коридора курса тенге. Этого не произойдёт только в том случае, если в течение пары лет в Казахстане удастся создать сильную диверсифицированную экономику с развитым несырьевым сектором, что в наших сегодняшних условиях похоже на фантастику.

Пора играть по правилам

Поэтому в случае с регулированием курса тенге мы имеем дело не с какой-то последовательной политикой. Вместо неё есть набор разрозненных ситуативных действий, которые являются производной от изменения обстоятельств на рынке и, главное, интересов различных групп влияния.

Не случайно глава государства, проводя в четверг, 20 августа, совещание с предпринимателями, подчеркнул: переход к плавающему курсу – «вынужденная мера», принятая «по просьбе экспортеров, Национальной палаты предпринимателей «Атамекен», малого и среднего бизнеса».

Внятной валютной политики как не было, так и нет, но она нужна. Невозможно дальше вести бизнес в условиях непредсказуемой и непоследовательной политики обменного курса, и переход в свободное плавание, как уже отмечалось, ничего не решает.

«Либо мы всегда будем жить тревожными ожиданиями и по ночам бегать по обменникам, либо мы уже перейдем в ту стадию, когда курс определяется рынком, более объективными обстоятельства, и население будет спокойно ночью спать, а малый и средний бизнес заниматься на основе фондирования своим бизнесом», – заявил шеф Нацбанка Кайрат Келимбетов.

Однако на деле бегать по ночным обменникам людей заставляет исключительно непоследовательная политика государства. К примеру, что означало установление валютного коридора 170-198 тенге за доллар чуть больше месяца назад, в середине июля? Зачем он был нужен и почему с такой небрежностью выброшен на свалку?

Легкость принятия решений по валютному курсу и такая же легкость их отмены порождает хроническую неопределённость и недоверие. Переход к плавающему курсу, озвученный сейчас властями, – это тоже не более чем слова, которые с лёгкостью могут быть перечеркнуты. Наверное, настала пора уже каким-то образом жёстко регламентировать процесс выработки и реализации валютной политики, обеспечивая её прозрачность, постепенность и последовательность, а также соблюдение прав всех субъектов экономических отношений, а не только отдельных групп. Население, кстати, тоже относится к числу субъектов, а не бессловесных объектов.

Об этом мы подумаем завтра

Это же относится и к экономической политике в целом. Отсутствие открытых правил игры и последовательности остается её фундаментальной проблемой. Если мы говорим о том, что курс тенге должен устанавливаться в результате рыночного взаимодействия спроса и предложения, то это же должно распространяться и на ключевые группы товаров и услуг. Однако по большинству из них чисто рыночное ценообразование не работает. Это касается нефтепродуктов, транспорта, услуг естественных монополистов, рынков закупок государства и квазигосударственного сектора. Не может быть свободного рынка валюты при несвободном рынке товаров и услуг.

А что происходит сейчас? Государство объявляет, что курс валюты отныне будет формироваться рынком, без его участия, и тут же заявляет о том, что не допустит резкого роста цен на товары и услуги и будет вести за ними контроль… Государство объявляет, что переходит на новый формат взаимодействия с предприятиями, отказываясь от прямой господдержки, и тут же становится известно, что еще 10 млрд тенге выделяется на субсидирование автокредитов…

У нас забывают, что валюта существует не сама по себе, а как средство платежа за товары и услуги. Поэтому их стоимость должна определяться по синхронизированным принципам. В противном случае будут регулярно возникать дисбалансы.

Замена коридора для курса тенге привязкой его к цене нефти решает только краткосрочные задачи. Совсем скоро понадобится думать о дальнейшем осуществлении валютной политики.

Об авторе
Тимур Исаев, экономист (Астана)
Источник: http://forbes.kz/process/expertise/kazahstan_privyazal_tenge_k_nefti/
Автор: Нурия Ильясова от 20-08-2015, 08:55
Курс в 190 тенге ничем не отличается от курса 250 тенге — мнение После сегодняшнего падения тенге до отметки 195-198 тг/дол возник вопрос: будет ли национальная валюта дальше обесцениваться или курс зафиксируют на данной отметке? Экономист Петр Своик видит аргументы в пользу обоих сценариев, сообщает КазТАГ.
«Я вам дам ответ – и да, и нет. С точки зрения того, что не надо паниковать и что курс дальше ползти не будет, моя аргументация такая: у государства пока еще вполне достаточно валютных резервов, чтобы поддерживать курс на любой заданной величине, предотвращая разные паники, неверные трактовки, слухи и т. д. И государство правильно сейчас поступило бы, если ясно и понятно сказало бы, что курс будет вот такой, и мы его будем держать. Это мой ответ «да». Ответ «нет». Он состоит в том, что государство само еще не уверено. То есть государство своим поведением и конкретно Национальный банк, а еще конкретней – господин Келимбетов, внушают всяческую неуверенность в происходящем, и на это рынок реагирует», — отметил Своик.

«А реально происходящее идет со знаком «минус»: рубль ползет вниз, нефть дешевеет, наш экспорт уменьшается, валютные поступления уменьшаются, бюджетные поступления уменьшаются. И те, кто взывает к правительству с просьбой понизить курс тенге, а такие есть, как мы знаем, они, в общем-то, имеют основания так говорить. И правительство вполне может дрогнуть и понизить курс тенге. Поэтому я, поскольку не очень доверяю нашему правительству, считаю все-таки, что тенге будет опускаться», — заявил экономист.

По его мнению, равновесный курс тенге – это равный, постоянный, стабильный.

«Думать о том, что есть некое динамическое равновесие, что можно куда-то там курс тенге поднять или опустить, потому что он там типа переоценен или недооценен и, соответственно, он выйдет на равновесие, – это псевдопрофессионально, неграмотные рассуждения. На самом деле курсовая сдвижка работает лишь постольку, поскольку она происходит. Никакого арифметического соотношения между той или иной валютой, которое можно было бы назвать оптимальным, в природе не существует. Когда идет сдвижка, выигрывают там экспортеры, проигрывает внутренняя экономика, но идет сдвижка. И пока она идет, идут некие перемены, скажем, валютных запасов страны, в темпах расходования этих валютных запасов, в прибыли экспортеров и т. д. Как только сдвижка закончилась, перемены заканчиваются», — подчеркнул он.

По утверждению Своика, арифметические величины начала сдвижки, конца сдвижки не играют никакой роли, важна сдвижка как таковая.

«То есть, если мы с вами сдвинем курс со 188 тенге до, например, 200, то да, платежный баланс Казахстана несколько улучшится, ну, примерно на месяц, два, три. То есть на время действия этой сдвижки, в течение которой осуществляются соответствующие внешнеэкономические операции. Через эти два-три месяца все придет ровно в то же соотношение с теми же проблемами, с теми же нехватками и дефицитами, которые были и раньше. То есть в этом смысле курс 180 абсолютно ничем не отличается от курса 190, а курс 190 абсолютно ничем не отличается от курса 200 или 250. Можно, конечно, сразу ухнуть и 250 тенге за доллар и 3-4 месяца будет как бы эффект, а потом, после этих трех месяцев, будешь иметь ту же проблему, что надо с 250 сползать теперь на 300», — пояснил Своик.

В связи с этим экономист считает, что единственная разумная политика – это зафиксировать курс тенге во внутренней экономике к валюте внешнеэкономических операций.

Источник: http://finance.nur.kz/news/valyuta/859803-ekonomist-kurs-v-190-tenge-nichem-ne-otlich.html
Автор: Нурия Ильясова от 17-08-2015, 20:48
Досым Сатпаев, кандидат политических наук: «Внутри страны созрели все социально-экономические условия для появления радикалов» Досым Сатпаев, кандидат политических наук: «Внутри страны созрели все социально-экономические условия для появления радикалов»
- Начинается один из самых громких судебных процессов по борьбе с коррупцией – суд над бывшим премьер-министром РК Сериком АХМЕТОВЫМ и рядом должностных лиц. Арестованы ряд руководителей нацкомпании «Астана ЭКСПО – 2017». Как Вы считаете, реально ли Акорда начала борьбу с коррупией или это очередная ее имитация? С чем связаны такие громкие коррупционные разоблачения? И каким будет исход этих дел?
- Что касается Серика Ахметова, то следует отметить, что в истории Казахстана это уже второй случай, когда бывшего премьер-министра обвиняют в коррупционных преступлениях. Первым был Акежан Кажегельдин, который уехал из страны в 1999 году и был объявлен в международный розыск. Но одной из причин его отъезда был конфликт не только с президентом страны Нурсултаном Назарбаевым, но и с зятем главы государства Рахатом Алиевым. То есть здесь была больше политическая подоплека. Что касается Серика Ахметова, то он не был политическим деятелем и не причислял себя к оппозиции. Он всегда и везде демонстрировал свою лояльность к президенту. В то же самое время, как и в случае с А.Кажегельдиным, Серик Ахметов мог стать жертвой межэлитных конфликтов. Таким образом, арест Серика Ахметова больше связан не с официальными обвинениями в коррупции, так как под такие обвинения спокойно можно подвести любого высокопоставленного чиновника в Казахстане. В том числе многих действующих и нынешних акимов, а также членов правительства. Нейтрализация Серика Ахметова имеет свои корни во внутриэлитных конфликтах, где он оказался проигравшей стороной. Что касается возможных итогов нынешнего судебного дела, то оно зависит не от доводов прокуратуры, а от решения главы государства. С одной стороны, С.Ахметов может получить реальный тюремный срок и это будет первым прецедентом в истории Казахстана, когда в тюрьме окажется бывший премьер-министр. Интересно то, что в начале июля текущего года, в документальном фильме «С Назарбаевым о главном», который вышел в эфир республиканских телеканалов незадолго до дня рождения главы государства, президент заявил о том, что теперь в стране не будет неприкасаемых лиц, даже среди его родственников, так как перед законом все равны. После таких заявлений, осуждение С.Ахметова может выглядит вполне логичным.
С другой стороны, антикоррупционная борьба в Казахстане, в значительной степени, имеет показной характер, так как наносит точечные удары лишь по отдельным представителям элиты, которые стали жертвами внутриэлитных конфликтов. И единственным позитивным моментом для С.Ахметова является то, что он всегда был лоялен к главе государства, не претендовал на власть и был вполне типичным, тихим представителем политической элиты Казахстана. Эти доводы могут быть вполне убедительными для того, чтобы президент простил бывшего премьер-министра РК, который если и будет осужден, то может получить «условный срок», как это уже было с некоторыми другими высокопоставленными чиновниками рангом поменьше. А в случае с арестом бывшего председатель правления «Национальная компания «Астана EXPO - 2017» и членов его команды, то для президента Казахстана проведение данного мероприятия играло важную роль с точки зрения внешнеполитического имиджа страны. С другой стороны, этот проект был связан с большим строительством, что изначально предполагало коррупционные нарушения. Именно в этих нарушениях теперь обвиняют Талгата Ермегияева, на чье имущество также был наложен арест. Хотя, как показывает практика, Талгата Ермегияева могли убрать и конкурирующие элитные группы, которые хотели получить доступ к тем большим финансовым ресурсам, которые тратятся на строительство этого дорогостоящего объекта. Следует отметить, что на фоне сокращения государственных расходов на разные проекты, «EXPO – 2017» пока еще сохраняет свою приоритетность с точки зрения финансирования. Этот факт также мог быть одной из привлекательных сторон для всех желающих получить доступ к распределению средств, в рамках данного проекта. В то же самое время, непонятно, насколько их интересы совпали с решением президента назначить новым председателем правления «Астана EXPO - 2017» акима города Астана Адильбека Джаксыбекова. Он теперь совмещает две должности. С логистической точки зрения, такое совмещение вполне объяснимо. Вся инфраструктура EXPO строится в Астане. Поэтому участие городских властей в реализации этого проекта вполне объяснимо. Хотя, нельзя исключать того, что это также могло быть одной из причин конфликта между городским акиматом, который хотел больше контролировать работы по проекту и руководством «Национальной компании «Астана EXPO - 2017», которое пыталось ограничить этот контроль. В любом случае, назначение А.Джаксыбекова на пост председателя правления АО «Национальная компания «Астана ЭКСПО — 2017», также включает его в некий негласный президентский список так называемых «антикризисных менеджеров», куда уже давно входят К.Масимов и И.Тасмагамбетов.
- Досым, Вы очень глубоко изучили политическую ситуацию в Казахстане, хорошо знаете все тренды в обществе, изучаете общественное мнение. Как Вы думаете, готово ли наше общество к демократическим преобразованиям в стране? Возможны ли какие-либо кардинальные политические изменения в Казахстане и как они могут произойти?
- Интересно то, что в последнее время президент все чаще говорит о том, что правительство и парламент страны получат больше полномочий. То есть вопрос о формировании так называемой президентско-парламентской республики, судя по всему, в Акорде обсуждается. Но есть риск того, что и эта трансформация будет иметь формальный характер. Можно предположить, что если в Казахстане начнутся конституционные изменения, то они могут быть связаны с повышением статуса премьер-министра, чью кандидатуру должно поддержать большинство в парламенте. В этом случае, парламент и премьер-министр могут получить больше властных полномочий при сохранении доминирующей роли президента в качестве «Лидера Нации». При этом второй президент однозначно может иметь меньше властных полномочий, чем первый глава государства. В этом случае, премьер-министр способен играть роль дополнительного властного баланса. В то же самое время, Конституционные изменения в РК еще не являются гарантией проведения глубокой политической реформы. В политической истории Казахстана уже было немало прецедентов внесения изменений в Конституцию, но лишь только с точки зрения создания сверхпрезидентской системы. И если власть решится на новые конституционные изменения, то, в первую очередь, для того, чтобы сократить полномочия у второго президента. При этом вряд ли стоит ожидать быстрого появления эффективной президентско-парламентской системы не по форме, а по сути. Ведь для этого необходимо будет полностью менять качественный состав парламента состоящего сейчас из непопулярных и искусственных партийных образований. А это уже вызовет эффект домино, так как потребуется проводить реформу партийной системы и избирательного законодательства. Захочет ли на это пойти власть, пока неизвестно
- В одном из своих последний статей Вы затронули тему угрозы религиозного экстремизма. Насколько реальна эта угроза и как с ней бороться? Может ли представлять угрозу ИГИЛ странам Центральной Азии? Ожидает ли Казахстан «исламское будущее» в случае демократизации страны?
- В Казахстане проблема связанная с экстремизмом, который прикрывается религиозными лозунгами, существует уже давно. Это видно по сводкам наших спецслужб о задержании новых адептов тех или иных радикальных идей в Казахстане. По данным Генеральной прокуратуры РК, почти 60% осужденных террористов – это лица в возрасте до 29 лет. А по данным КНБ РК, почти 80% молодых людей, которых завербовали экстремисты в Казахстане, оказались безработными. Теракты последних лет, в которых принимали участие только граждане Казахстана, говорят о том, что стране завершилась трансформация отдельных протестных групп в сторону их большей радикализации. То есть внутри страны созрели все социально-экономические условия для появления радикалов, часть из которых отправилась сначала воевать в Афганистан, а другая часть в Сирию и Ирак. При этом риск их возвращения, после получения боевого опыта, назад в страну довольно высок. Тревогу вызывает факт географического расширения в деятельности радикальных групп. С начала 90-х гг., в основном это был юг Казахстана. В этот период, существовало, как минимум, четыре экстремистских канала: пакистанский, афганский, узбекский и кыргызский. С середины 90-х гг. добавился запад страны. Здесь, в основном, доминировало салафитское направление, источник распространения которого в Казахстане шел по двум каналам: из кавказской части России и Саудовской Аравии. На данный момент, задержание представителей экстремистских и террористических организаций происходит практически по всей территории Казахстана. Что касается ИГИЛ, то опасность заключается не только в том, что она может напрямую присутствовать в нашем регионе, а в том, что она становится привлекательным брендом для многих молодых людей не только из мусульманских стран. В ее рядах граждане свыше 70 стран и довольно много европейцев. Кстати, ИГИЛ чем-то напоминает новую модель Айфона. Уже взбудоражило весь мир. Даже объединило таких заклятых врагов, как США и Иран. Является привлекательным для радикальной молодежи. И уже стало одной из дорогих террористических организаций в мире, зарабатывая около $3 миллионов долларов в день за счет нелегальной продажи нефти с захваченных иракских месторождений. Но ИГИЛ, как «Аль-Каида» и другие террористические организации является порождением геополитики и действий отдельных государств. Возможно, их и не было бы, если бы не военные авантюры Запада, а также их арабских союзников в лице Саудовской Аравии или Катара, в том же Ираке, Ливии или в Сирии. Но нас должно настораживать то, что на территории более близкого к нам Афганистана из разношерстной радикальной публики, в первую очередь, состоящий из граждан Центральной Азии может появиться свой аналог ИГИЛ. Хотя, с другой стороны, это уже приводит к появлению определенных трений между ячейками ИГИЛ в Афганистане и движением «Талибан», которое видит в ИГИЛ конкурента за влияние. Аналогичная ситуация в свое время была между ИГИЛ и «Аль-Каидой». При этом ИГИЛ гораздо опаснее «Талибан», так как талибы, костяк которых в основном составляют пуштуны, в первую очередь, ставят своей целью установление контроля над Афганистаном, без прямого вторжения в Центральную Азию. А ИГИЛ изначально ставила своей целью создание исламского государства Хорасан, куда должна войти территория Центральной Азии. При это, как отмечают некоторые аналитики, есть две возможные точки удара. Это таджикско-афганская граница и туркменско-афганская граница, за которой открывается дорога в западные регионы Казахстана, где в последние годы уже наблюдалась активность джихадистов, в том числе под влиянием радикального подполья Северного Кавказа. При таком сценарии, попытка отколоть от страны ее нефтегазовые месторождения, по аналогии с аналогичной схемой в Ираке, может выглядеть вполне реалистично. В этом случае будет нанесен удар сразу по нескольким целям. Во-первых, по нефтегазовым интересам Запада в этом регионе. Во-вторых, появится еще один плацдарм для радикалов-суннитов недалеко от шиитского Ирана. В-третьих, увеличатся террористические риски по всему Каспийскому региону, в том числе для России, так как еще больше укрепится прочная террористическая дуга по линии «Северный Кавказ - Западный Казахстан».
- Есть мнение, что реальной силой, которая может остановить исламских радикалов может стать национализм (ничего не имеющий с нацизмом, фашизмом и другими формами притеснения других этносов). Насколька близка к истине эта версия? Есть ли будущее у национализма в Казахстане? Какие формы она может обрести? Возможно ли создание националистической партии в Казахстане?
- В свое время, в нашей книге «Сумеречная зона или «ловушки» переходного периода», мы писали что в период транзита власти будут попытки мобилизовать, в первую очередь, молодых людей под знаменами национализма и религиозной самоидентификации. При этом два этих процесса могут идти параллельно или пересекаться друг с другом, что также чревато конфликтом. Ведь рост национального самосознания может идти параллельно с религиозным ренессаном, который уже сейчас наблюдается в Казахстане среди разных демографических и профессиональных групп. Но основная проблема заключается в том, что в отличие от национальной самоидентификации, религиозная самоидентификации в Казахстана имеет более сложный характер, так как в обществе существует большое количество различных интерпритаций ислама, некоторые из которых имеют явно экстремистский характер. И в условиях низкого религиозного образования не только общества, но даже духовенства, это закладывает мины замедленного действий. И все патриотические силы должны приложить усилия к тому, чтобы они не взорвались. Это значит, что все новые партии, которые могут появиться в период транзита, во главу угла, в первую очередь, должны ставить интересы общества и государства, а потом все остальное. Неважно как партия называется, «националистической», «демократической», «патриотической» и т.д., главное, чтобы она была электоральной, то есть имела реальную поддержку в обществе. Главное, чтобы ее лидеры мыслили стратегически с точки зрения государственных интересов, а не партийных, этнических, экономических или религиозных предпочтений.
- В последнее время тема преемника президента практически перестала подниматься. Тем не менее, это одна из самых острых вопросов, которая касается будущего страны. Как Вы думаете, есть ли среди нынешней элиты люди, которые способны удержать власть после Назарбаева? Некоторые называют имя Имангали Тасмагамбетова и Нуртая Абыкаева. Один имеет колоссальный вес в народе, другой – в «верхах». Некоторые прочат на роль преемника Карима Масимова и Касым-Жомарта Токаева, как пророссийских ставленников. Могут ли эти люди действительно стать преемниками или готовится како-то иной способ передачи власти? Ваши прогнозы.
- К сожалению, многие из них являются продуктами нынешней системы. Кто-то лучше, кто-то хуже. Но они были созданы этой политической системой, поэтому будут всегда носить ее родимые пятна на себе. Поэтому, самая главная задача, которая будет стоять перед элитой и обществом во время смены власти и ухода действующего президента с политической сцены, заключается в сохранении политической стабильности, как основы для проведения более глубоких политических и экономических реформ. Любая политическая сила после первого президента, рано или поздно, будет видоизменять политическую и экономическую систему под себя, даже если она будет декларировать преемственность его политики. Дополнительным источником конфликта вокруг власти является отсутствие легитимности у основных игроков и попытка с их стороны ее получить. Проблема Казахстана в том, что ни один из действующих политических игроков после смены власти не будет иметь автоматически приобретенной легитимности, которая позволила бы ему законсервировать или реформировать данную политическую систему. Представители элиты уравнены в своих притязаниях на власть. Это, кстати, касается и членов президентской семьи. Получается, что элита изначально загнаны в ловушку противостояния «преемник-антипреемник». Есть еще фактор «темной лошадки», который значительно усилится в случае затянувшей борьбы за власть, способной привести к появлению временных, транзитных, марионеточных фигур, представляющих те или иные группировки. Но, главная опасность заключается в том, что в случае возможной смены власти, в Казахстане не будет ни одного дееспособного политического института, который смог бы выступить амортизатором и подушкой безопасности. Искусственное поддержание слабости политических институтов, в случае ослабления верховной власти, грозит переместить политическую борьбу за пределы закона, в сферу новых теневых игр и насилия. Но если в стране прольется первая кровь, то ситуация вообще может выйти из под контроля. Это должны иметь в виду все политические силы.
- Казахстан вступил в ВТО. На церемонию подписания протокола поехал лично президент, несмотря на то, что эта поездка уровня максимум министра (от России подписывал замминистра, например). Означает ли это, что ВТО для Казахстана имеет колоссальную экономическую и политическую важность? Или это очередное подчеркивание многовекторности и сигнал Кремлю? Что изменится в стране с вступлением в эту организацию?
- Переговоры о нашем вступлении в ВТО длились почти 19 лет. Но все эти годы, переговорный процесс проходил за закрытыми дверьми и мало кто знал, что там на самом деле происходит и как отстаиваются интересы страны. В 2012 году, это даже вызвало возмущение у некоторых депутатов, которые предложили раскрыть доступ к полной и достоверной информации о ходе переговоров Казахстана с членами ВТО. Их беспокоило возможное снижение таможенных тарифов, что ударит по доходам бюджета, ограничение на субсидии сельскому хозяйству, а также угрозы для отраслей обрабатывающей промышленности. Кстати, это напоминает ситуацию связанную с подготовкой договора о создании Таможенного союза, который также готовился без широкого привлечения общественности и казахстанского бизнеса. В результате, выяснилось, что Россия смогла пролоббировать в этом договоре свои экономические интересы, а наши чиновники лишь пожали плечами и заявили, что казахстанские переговорщики были более слабыми, чем российские. Кстати, в свое время, участие Казахстана в Таможенном союзе называли генеральной репетицией перед вхождением республики в ВТО. Хотя, как показывает официальная статистика, Казахстан, еще со времен создания Таможенного союза, до сих пор никаких экономических выгод от альянса с Россией и Белоруссией не получал и не получает. Мы по-прежнему больше импортируем товары из этих стран, чем экспортируем казахстанские, кроме некоторых видов сырья, выступая в роли некоего сырьевого придатка ЕАЭС. По данным того же комитета по статистике министерства национальной экономики РК, в структуре экспорта Республики Казахстан минеральные продукты составляют - 50,9% к общему объему экспорта в страны ЕАЭС. В то время как из стран ЕАЭС в основном завозятся машины и оборудование. Таким образом, дистрофия тех секторов казахстанской экономики, которые несвязанны с добычей сырья, уже привела к тому, что Казахстан подсел на иглу импорта промышленных и продовольственных товаров, что, конечно, облегчает нам адаптацию в рамках того же ВТО или Таможенного союза, но не способствует укреплению экономической безопасности республики. Конечно, для многих рядовых казахстанских потребителей вступление Казахстана в ВТО может иметь определенные преимущества связанные с увеличением ассортимента товаров и снижения цен на некоторые из них. Но чем больше будет дешевого импорта в стране, тем больше от этого могут пострадать казахстанские товаропроизводители, что приведет к росту безработицы среди тех же казахстанцев. То есть наше членство в этой организации это палка от двух концах. ВТО не благотворительная организация и не панацея. Было бы наивным полагать, что США, Европейский Союз или Китай, спят и видят Казахстан в качестве нового «азиатского» барса. Объяснение простое. Многим странам наша республика интересна лишь в качестве рынка сбыта своей продукции и сырьевого придатка мировой экономики. И если мы сами не вырвемся из этого перефирийного экономического статуса, никто нам в этом помогать не будет.

- Война санкций между Западом и Россией усиливается. Вряд ли стоит ожидать какого-то потепления в их отношениях в ближайшем будущем. Между тем, падает цена на нефть и курс рубля к основным международным валютам. Как это коснется нашей экономики? Стоит ли ожидать казахстанцам дальнейшей девальвации тенге (упадет ли он ниже 200 тенге к 1 доллару)?
- Интересно то, что еще с конца прошлого года, часть казахстанского бизнеса и некоторые банки просили правительство ослабить национальную валюту на фоне девальвации российского рубля, которая сделала казахстанский бизнес неконкурентоспособным. Но руководство Казахстана не могло пойти на новую девальвацию тенге перед проведением досрочных президентских выборов. Хотя после выборов президент заявил о том, что в 2015 году не будет резкого снижения курса казахстанской валюты, что также объяснялось подготовкой к предстоящим парламентским выборам, срок проведения которых пока еще обсуждается в Администрации президента Казахстана. В то же самое время, президент не исключил проведения плавной девальвации тенге до конца года, чтобы оказать поддержку казахстанскому бизнесу. Тем более что на этом настаивала Национальная палата предпринимателей Казахстана. Таким образом, решение о плавной девальвации национальной валюты было принято после того как 6 июля прошел день рождения президента. Основная причина связана со снижением курса российского рубля и с сохранением низких цен на нефть. В результате, Национальный банк расширил валютный коридор со 170-188 тенге за $1 до 170-198 тенге. Как отмечают эксперты, данный сценарий предполагает постепенное ослабление тенге на 0,5-1 тенге в месяц по отношению к доллару США.
- Оппозиция в Казахстане практически задавлена и закатана «в асфальт». Будет ли ее возрождение в виде созданий новых партий и движений? Какие форму обретут протестные настроения в Казахстане?
- Действительно старая институтациольная оппозиция практически исчезла. Образовался временный вакуум на этом поле, который, рано или поздно, заполнится. В лучшем случае это будут новые демократические силы. В худшем случае более радикальные игроки, которые попытаются перенаправить протестные настроения в нужное для себя русло. Кстати, эти протестные настроения в Казахстане имеют разную форму. Доминирует, как и в Советском Союзе 80-х годов, «кухонная демократия», даже среди чиновников. Есть определенный уровень протестности в социальных сетях, которые постепенно заменяют собой оппозиционное политическое поле, где даже звучат призывы создать on-line партию или же электронное правительство. Хотя мне больше интересен другой тренд, который, возможно говорит о том, что гражданское общество в Казахстане еще окончательно не уничтожено и у него есть определенные признаки эволюции. Я имею в виду повышение роли социальных сетях, которые создают «эффект домино», с точки зрения бурной реакции общественности, на те или иные события в Казахстане. В американской политической науке такое явление называется «grass roots», то есть низовая активность, которая иногда может оказывать влияние на власть. С моей точки зрения, нынешняя гражданская активность населения в Казахстане, является больше позитивным трендом по нескольким причинам. Во-первых, повышается уровень политической культуры. Во-вторых, многих людей начинают волновать проблемы, которые раньше находились на периферии их жизненных интересов. В-третьих, на наших глазах растет культура волонтерского движения, что является одной из основ гражданского общества. В-четвертых, власть начинает понимать, что игнорировать это явление не стоит. В-пятых, любая гражданская активность в рамках закона всегда лучше, чем подпольная асоциальная агрессия, в виде той же экстремистской или террористической деятельности. Социальный пар необходимо выпускать, чтобы не было взрыва парового котла. И для меня повышение роли социальных сетей, в том числе, с точки зрения информирования власти о тех или иных проблемах, является признаком, так называемого, косвенного или непрямого лоббизма. Конечно, не стоит переоценивать роль социальных сетей с точки зрения влияния на власть. Это лишь один из новых каналов коммуникации. И власть также пока избирательно реагирует на, те или иные, требования снизу. Но я думаю, что именно печальные события в Жанаозене заставили власть на что-то реагировать в принципе.

- Спасибо за интервью!
Беседовала Инга Иманбай
Источник: http://tribunakz.com/interview/24-dosym-satpaev-kandidat-politicheskih-nauk-vnutri-strany-sozreli-vse-socialno-ekonomicheskie-usloviya-dlya-poyavleniya-radikalov.html
Назад Вперед

Панель входа на сайт

 
Балхаш сегодня

 

Газета - Наше Время

Скачать газету . . .

 
 

ЗАГЛЯНИТЕ К НАМ ОДНАЖДЫ

Семья помогает семье В рамках социального проекта "Семья помогает семье" неравнодушные жители города продолжают приносить вещи для малоимущиx, многодетныx семей и пенсионеров. Особую активность показали общеобразовательные школы №2, №3 и №4 и волонтеры благотворительного фонда "Жүректен жүрекке". Спешите и вы творить добро! Вещи принимаются по адресу: г. Сатпаев, пр.Независимости, 30 (левое крыло).
"Отбасы отбасына көмектеседі" әлеуметік жобасы бойынша мейірімді тұрғындар аз қамтылған, көп балалы отбасыларға және жалғыз басты зейнеткерлерге арналған заттарын әкелуін жалғастыруда. Аса жоғары белсенділікті №2, №3, №4-ші жалпы орта білім беретін мектептері және "Жүректен жүрекке" қайырымдылық тобының еріктілері танытуда.
Сіздерде мейірімділік танытуға асығыңыздар! Заттар мына мекен-жай бойынша қабылданады: Тәуелсіздік даңғылы, 30.
 
 

ОБЪЯВЛЕНИЯ

ВНИМАНИЮ жителей городов!Уважаемые гости, пользователи сайта и жители города!
Сколько можно терпеть ситуацию на дорогах в наших городах Жезказган и Сатпаев. В скором времени будет невозможно ходить по улицам, надвигается дорожная война, ВЕРНЕЕ - она уже давно идёт. Кто виновник в этом? Вы задумывались когда либо? Давайте вместе выясним эту проблему.
У многих водителей имеются регистраторы на автомобилях. Присылайте, приносите, привозите... видео материал. Нет, не аварийные ситуации... (хотя и этот материал нужен) а как работают наши блюстители порядка на дорогах. Мы, администрация сайта "Жезказган сегодня" , призываем Вас помочь нам и всем жителям города, выявить и показать как "НЕ" работает эта дорожная полиция. Обязательное условие - дата на видео материале.
А эта полиция и действительно не работает. Вот и покажем, чем они занимаются. Может таким путём мы вместе с вами попытаемся изменить ситуацию. А если не мы то кто?
Наш телефон 72-24-50. Адрес: г. Жезказган, пр. Мира 13.
Или пишите на e-mail
 
Остров добра

 

КТО НА САЙТЕ

 
 

ОБЪЯВЛЕНИЯ НА САЙТЕ

  • Сайт "Жезказган сегодня", предлагает разработку, создание, размещение информационной поддержки Вашего предприятия
    Печатный, аудио и видео варианты
    Рекламные сроки. Реальные цены
    Контактные телефоны 8(7102)72-24-50
    8-777-136-43-22, 8-777-391-40-21
  • Сайт "Жезказган сегодня", предлагает разработку, создание, размещение информационной поддержки Вашего предприятия
    Печатный, аудио и видео варианты
    Рекламные сроки. Реальные цены
    Контактные телефоны 8(7102)72-24-50
    8-777-136-43-22, 8-777-391-40-21
 
 

ПОЗДРАВЛЕНИЯ НА САЙТЕ

С Новым 2017 годом!В морозный праздник Новый год
Удача пусть в ваш дом придет,
И пусть снежинок хоровод
Здоровье, радость принесет,
Любовь, заботу и улыбки
Друзей, родных и самых близких,
Богатство, прибыль и достаток,
В родной стране покой, порядок.
Желаем, чтоб исполнились сполна
Желания и мечты на радость вам!


http://pozdravok.ru/pozdravleniya/prazdniki/noviy-god/5.htm

 
 

Опрос

Кому в Казахстане жить хорошо?

Пенсионерам
Студентам
Министрам
Акимам
Мне