Жезказган сегодня

Почему казахстанцы не пытаются изменить свою страну, а просто уезжают?


Автор: Нурия Ильясова от 9-07-2018, 07:55
Политолог Айдар Амребаев назвал пять причин роста миграционной активности граждан республики

Сообщение о том, что за пять месяцев 2018 из Казахстана уехало почти 40 тыс. человек – это больше, чем за весь прошлый год – заставило нервно вздрогнуть даже записных патриотов. Почему? Чего не хватает сейчас среднему трудоспособному казахстанцу с зарплатой 154 тыс. тенге, имеющему 21 кв. метра жилья, половину автомобиля и отпуск за границей раз в два-три года?

Из истории вопроса

Волны эмиграции накрывают Казахстан не первый раз. Началось ещё до независимости, в 1990-м, когда отменили выездные визы. Первыми собрались «европейцы»: немцы и греки пошли по проторенной евреями дороге. С 1991 поднялась волна тех, кто уезжал «от страха». Наслушавшись прогнозов, что «потом жильё не продашь и придётся бежать в одних пижамах», городские русские стали массово перебираться в омские деревни, чтобы «завести корову и жить спокойно»; брать билеты в Калининград – «там почти Европа»; строить дома в Краснодарском крае – чтобы уж точно не замёрзнуть.

Через 2-3 года стали уезжать «от голода». К тому времени окончательно остановились заводы и развалились колхозы, в деревнях месяцами не было электричества, часто не работали телефоны и почта. В маленьких городках в многоэтажках топили буржуйки, рыли выгребные ямы на улице – центральные коммуникации разрушились. Люди бросали квартиры и дома, ехали туда, «где возьмут». Брали в Черноземье да на Алтае – в бедных регионах «красного пояса». За пару лет, с 1992 по 1994, выехало больше миллиона (!).

Поток сузился в начале 2000-х – когда стала дорожать нефть. Тогда уже уезжали обдуманно, выбрав страну, город, на готовое рабочее место. Или не уезжали, даже когда получали за снесённую по «госнужде» халупу сотни тысяч долларов. В Алматы нередки были миллионные выплаты. Можно было купить гражданство в Америке, положить остаток в банк и всю жизнь не работать. Но наши люди предпочитали участок в предгорье на месте вырубленного яблоневого сада, а остатка денег им уже не хватало достроить трёхэтажный особняк.

После кризиса 2008-го за голову схватились самые ценные работники – с двумя-тремя высшими образованиями и столькими же языками, чьё резюме сверкало названиями мировых компаний и чья карьера превратилась в тыкву. Они знали, что легко устроятся хоть в Канаде, хоть в Австралии.

И наконец «герои нашего времени»: молодые семьи с детьми школьного возраста, большинство которых, вне зависимости от национальности, не знают государственного языка, с трудом находят работу с приемлемой зарплатой, вынуждены жить в родительской квартире и по вечерам кричат на весь дом, делая непонятные им самим уроки с детьми. Куда они едут? Конечно, в Россию. Там официальное оформление на работу, пенсия до сих пор в 55-60 лет, есть программа «возращения соотечественников» с быстрым гражданством.

Мгновенно находят работу хоть в крупных городах, хоть в сёлах учителя и медики, строители и швеи, бухгалтеры и айтишники. Крупные российские горнодобывающие компании охотятся за технарями, как пылесосом вытягивая с предприятий, чьи названия начинаются на «Каз», всех, у кого есть опыт и желание работать. Дают северные и профессиональные льготы, большую зарплату, бесплатный проезд вахтовикам, детей устраивают в садик, старших учат за свой счёт в вузах.

С другой стороны, казахстанцы прекрасно понимают: на чужбине мёдом не намажут. Для хорошей жизни придётся отпахать лет 20 на Дальнем Востоке или столько же ютиться в питерской коммуналке. Почему же едут?

Эксперты расходятся в мнениях. Кто-то считает рост эмигрантов ошибкой или намеренным искажением статистики. Кто-то называет социальные причины: повсеместную коррупцию, низкий уровень образования, ненадёжность пенсионного фонда. Кто-то винит бедность или бытовой национализм.

Когда политика вызывает чувство брезгливости

Вопрос, почему уезжают, мы адресовали политологу Айдару Амребаеву. Он попытался найти глубинные причины явления.

- Казахстан до сих пор находится в ожидании «новой формации независимости», - выдвигает первый довод Айдар Амребаев, объясняя: - Речь идёт о том, какой на самом деле будет эта страна? Ведь по большому счёту, мы пока имеем дело с сохраняющимся наследием постсоветскости и только нарождающейся суверенностью в полном смысле этого слова. Число пессимистов и оптимистов пропорционально успешности проводимых реформ государственности, реальной практике экономической модернизации, уверенности людей в своём будущем, доверии народа к власти и её программам.

Таким образом, увеличение числа мигрантов – реальное или мнимое – это, очевидно, неудовлетворённость современным состоянием в стране, ожидание худшего, особенно в условиях незавершённого транзита как в формальном, так и содержательном отношениях, подводит промежуточный итог наш собеседник.

- Во-вторых, фактор миграции нельзя сводить только к социально-экономическим причинам (цены на нефть или финансовый кризис). Согласно пирамиде Маслоу, материальные и физиологические потребности хоть и лежат в основе, тем не менее уступают потребностям в самоактуализации, любви, самоуважении, познании, то есть ценностям психологического ряда, - напомнил эксперт. – Видимо, одним из главных мотивов для мигрантов является отсутствие возможности реализовать эти потребности в существующей общественной среде и привлекательность другого государства, где человек может найти больше уважения к своей личности. Ведь чтобы решиться на кардинальные перемены в жизни, нужна очень веская причина. И эта причина, как сказал бы профессор Преображенский из романа «Собачье сердце», «не в клозетах, а в головах».

Переходя к третьей причине, Айдар Амребаев отметил, что современная социальная реальность – это открытая коммуникационная среда, в которой формальные границы государств – весьма призрачная препона для развивающегося индивида, ищущего наиболее комфортную среду для собственного проявления.

- В современном мире происходит жёсткая конкуренция между государственными режимами за качественный человеческий капитал, способный приумножить потенциал той или иной страны. «Право на законное насилие», о котором писал Макс Вебер, уходит в прошлое и находится в руках государства весьма условно. Государство, основанное на насилии, трансформируется в государство, ухаживающее за своими гражданами, и сохраняет свою легитимность лишь до той поры, пока способно удовлетворять потребности индивидов в самоактуализации, - объясняет политолог. – Неудовлетворённые положением вещей граждане «голосуют ногами», а молодёжь и вовсе отрицает свою, так сказать, «исконную гражданскую принадлежность», предпочитая либеральную маргинальную среду.

Четвёртая причина, продолжил политолог, связана с наличием или отсутствием «социальных лифтов». Патерналистские режимы, к которым можно отнести и традиционные национальные государства, берут на себя ответственность за признанные обществом «социальные лифты». К примеру, трайбалистский формат вытесняет группы граждан, не включённых в него, на обочину общественного развития, вынуждая к миграции.

- Такими же соображениями могут быть обоснованы закрытые автократические режимы, не приемлющие оппозицию; монополизированные экономические системы, не признающие конкуренцию; моноэтничная культурная среда, требующая национальной консолидации и монолитности и т.д., - перечислил исследователь. – Казахстану присущи в разной степени все эти основания, поэтому необходимы специальные исследования мигрирующих групп, чтобы сделать объективные выводы и принять адекватные меры.

Отвечая на вопрос, почему казахстанцы, видя недостатки системы, не пытаются изменить её, а предпочитают просто уезжать, Айдар Амребаев назвал пятую причину эмиграции:

- Социальные протесты в условиях культивируемого с экранов насилия и хаоса являются мрачной перспективой для многих, поэтому даже неудовлетворительные политические режимы скорее вызывают чувство брезгливости и неучастия, чем мотивируют на борьбу с ними. Социальная апатия и деструктивный социальный настрой – типичное явление для failed state (несостоявшегося государства). Низкий уровень пассионарности и самоорганизованности общества не позволяет сформировать конструктивную парадигму общественных изменений. Разрозненная маргинальная или слишком заорганизованная социальная среда культивируют равнодушие и общественный пессимизм.

Татьяна Панченко
журналист

https://forbes.kz/process/expertise/pochemu_kazahstantsyi_ne_pyitayutsya_izmenit_svoyu_stranu_a_prosto_uezjayut/?utm_medium=SubID-990&utm_campaign=block-1&utm_source=email&utm_content=article_link

Информация с сайта http://zpravda.kz Вернуться